Глава 4. Разборки

Барс погряз в делах. Много всего навалилось: перемены в персонале клуба, новые предприниматели в городе, которым надо было сразу объяснить: «who's who».

Охранники клуба поймали официантку, договаривавшуюся с VIP–клиентом о приватной встрече. А это было запрещено в правилах клуба. Такой деятельностью занимались только стриптизёрши.

– Босс, это она, – пробасил один из его охранников с бульдожьей ряхой, пихая девушку в спину. Та упала на колени прямо под ноги Барса, возвышающегося над ней как скала. Он нахмурился и, бросив на неё тяжёлый взгляд свысока.

– Что сучка решила отнять хлеб у моих девочек?

– А они?.. – Промямлила, заливаясь слезами, так как уже получила пару оплеух от охранников.

Барс наклонился и, схватив её за подбородок, больно сжимая, процедил:

– Они… профессиональные девочки, лучшие в нашем городе. Их услуги высоко ценятся в моём клубе. А ты… всего лишь дрянь. Лёгких денег захотела срубить? Я тебя вышвырну, как собаку.

– Не надо… простите.

Он кивнул ухмыляющимся друзьям, расположившимся за столиком возле VIP–зоны босса.

Бывшую официантку вышвырнули как мусор с чёрного входа.

Барс подозвал остальных официанток. Девушки настороженно подошли. Он опасливо сузил глаза.

– Вы всё видели. Если ещё хоть раз такое повторится, следующая так легко не отделается. Пойдёт в портовые тёлки.

Шесть девушек отрицательно закачали головами.

– Барс, мы никогда…

– Мы даже и не думали о таком, – пролепетали некоторые из них.

– Ладно, надеюсь, урок понят всеми. Займитесь подготовкой клуба. Сегодня будут особые гости – сливки нашего города, – перевёл взгляд на похотливых стриптизёрш. – Девочки, у вас будет хорошая работа.

Те кивнули.

– Лирия, зайди ко мне.

Он ушёл к себе в кабинет. Налил виски. Залпом выпил. В дверь аккуратно постучались. Барс расстегнул ремень и молнию джинсов.

– Расслабь меня. Устал за эти две недели разгребать дерьмо Коврополя.

Девушка быстро принялась за дело. Барс иногда пользовался их услугами, несмотря на то, что посещал публичный дом. Его девки были шикарными во всех смыслах: огненными бестиями. Не чурались ничем в угоду VIP–гостям. Спустя час Барс достал из ящика влажные салфетки, вытерся и швырнул ей банкноту. Девушка распахнула глаза.

– Босс… это так щедро!..

– Ты лучшая из моих девочек. Иди, вымойся и поработай сегодня хорошо. Проследи, чтобы остальные угодили гостям.

Лирия ушла, довольная лёгким заработком.

Барс сел за стол, достал отчёты по клубу за прошлую ночь, изучил и внезапно отложил.

«Как там Вилика? Я не звонил ей все эти дни. Совсем в делах зарылся. Гарь хорошо справляется и всё докладывает. Молодец девочка: ни разу никуда с ним не поехала. Дудит в свою дуду и занимается психологией с Марулией. Пора бы с ним поменяться. Он как всегда тут всем займётся, а я отдохну с моей маленькой рыжеволосой гостьей».

Достал мобильник, нашёл номер девушки, посмотрел на него задумчиво пару минут и набрал.

– Алло Барс?

– Как ты?

Пауза.

– Вилика, я задал вопрос.

– Твой цепной «пёс» не отходит от меня ни на шаг.

– Гарь – моя правая рука. Будь повежливее, когда отзываешься о нём.

– Зачем позвонил?

– Хочу увидеть тебя.

– Что, вспомнил обо мне?! Две недели полного мороза, как будто меня не существует.

– Я был занят.

– Хоть бы эсэмэску прислал!

– Вилика… у меня никогда раньше не было девушки. Тем более такой.

– Какой?

– Чувствительной. Я хочу тебя увидеть. Приеду сегодня.

– У меня завтра день рождения.

– Я не знал. Это же день твоего совершеннолетия!

– Да.

– Это всё меняет, – усмехнулся.

Она услышала его смешок.

– Барс!.. Моё восемнадцатилетие ничего в наших отношениях не меняет. Всего лишь стану чуть старше.

– Меняет, принцесса. Ты ещё и сама не понимаешь, как меняет.

– У тебя что, мало там тёлок было, что до сих пор грезишь о сексе со мной?

– Тёлок хоть отбавляй, а такой чистой, желанной, как ты, тут нет.

– Иди ты…

– Вилика! Не смей. Смотрю, совсем за словами уже не следишь, пора бы тебе напомнить, как надо со мной разговаривать.

– Барс, хватит! Я не прислуга и не твоя тёлка, а дочь миллионера, так же как и ты. Мы – равные. И ты тоже научись со мной разговаривать, а не намекать постоянно на близость с тобой.

– Всё, злобная кошка, ты нарвалась, я приеду завтра, а то не хочу изнасиловать тебя ненароком сегодня, подожду уже твоего полного совершеннолетия.

Девушка бросила трубку.

– Придурок!

Гарь находился на террасе, но всё слышал, так как окно в комнату Вилики было открыто. Через несколько минут она выскочила к нему.

– Чего развалился? – Набросилась как фурия.

Парень опустил ноги с перил и медленно развернулся вместе с плетёным креслом. Его глаза расширились.

– А что не так?

– Всё! Я устала! Хочу в ночной клуб.

– Да ладно. – Расширил глаза как болванчик.

– Я сейчас приведу себя в порядок и поедем. Возьми водителя. Хочу напиться, составишь мне компанию.

Лицо парня растянулось в коварной улыбке. Он встал и, подойдя, расставил руки на стену, с противоположных сторон от её головы.

– Девочка хочет насолить Барсу?

Глаза Вилики вспыхнули.

– Не твоё дело! Ты всего лишь его «пёс». Вот и делай своё дело – ох-ра-няй.

– Хо-ро-шо, прин-цесса. – Ответил также, растягивая слова нарочно копируя её. – Охрану я тебе обеспечу. Только не нарывайся.

Она фыркнула и ушла к себе.

А примерно через час они ехали в ближайший приличный ночной клуб. Водитель молча делал своё дело. Гарь и Вилика слушали музыку. На этот раз девушка выглядела не как пай-девочка, а ярко и вычурно.

Гарь ни разу не посмотрел на неё как на женщину, однако, когда она вышла к нему после сборов в клуб, его глаза полезли на лоб. Девушка выглядела сногсшибательно, как мажорка, идущая гудеть по-полной. Чёрное короткое платье, колготки того же цвета, лаковые туфли на высоченном толстом каблуке. Волосы распущены. Макияж естественный, но всё равно видимый: губы переливались в лунном сиянии блестящим блеском. Чёрные удлинённые стрелки создавали вид лисы.

В клуб прошли без проблем, так как выглядели шикарно, и таких гостей там приветствовали.

Гарь прошёл с ней в VIP–зону. Сделал заказ и решил сделать ей комплимент:

– Не знал, что ты можешь быть такой…

– Какой?

Он замялся.

– Шикарной.

– Мне не нужны твои комплименты. Наливай.

Парень налил в два бокала вина до краёв.

Девушка усмехнулась.

– Это чтобы я быстрее напилась?

– Ну, ты же этого хочешь?

Она кивнула.

– А ещё танцевать. Много. До утра.

– Ладно.

Вилика выпила залпом вино. И даже закусывать не стала. Хотя Гарь заказал и фруктовую, и мясную, и сырную нарезку.

– А если ко мне кто-то приставать начнёт, что ты сделаешь?

Парень показал взглядом вниз.

Она посмотрела под стол и опешила: в его руке был пистолет.

Глаза девушки распахнулись.

– Ты в своём уме?!

– Это на крайняк, а вообще я занимался вместе с Барсом боевыми искусствами. Мы не ездили на соревнования, но тренер говорил, что и так достигли чёрного пояса.

– Бандиты.

– Можно и так сказать. Так что я оторву член любому, кто к тебе пристанет.

Девушка всё-таки поела. Они приговорили бутылку вина. Она не собиралась нарываться на проблемы, и танцевать уже расхотелось. Тут зазвонил её мобильник. Посмотрела: какой-то незнакомый номер.

Перевела недоумённый взгляд на Гаря.

Он сразу понял и взял у неё из руки мобильник.

Поднял трубку.

– Алло? Кто это?

– Здравствуйте. Это… номер Вилики Маржиновны. Где она?

– А ты кто?

– Доверенное лицо Маржина Дариновича. А Вы?

– Телохранитель Вилики.

– Ясно. Передайте ей трубку.

– Зачем?

– Слушай, хранитель. – Голос говорившего сразу стал жёстче и этикет общения испарился. – Отец Вилики Маржиновны погиб.

Гарь расширил глаза, что не укрылось от девушки, и молча протянул ей трубку.

Она взяла.

– Алло?

– Вилика Маржиновна, это Ладин. Дело в том… ваш отец…

– Что с моим отцом?!

– Он погиб. Его частный самолёт взорвался. Останки самолета упали в океан. Тела не нашли. Похоже, это те же враги, что и убили вашу мать. Мои соболезнования. Теперь вы – единственная наследница его империи. Вас ищут все. Полиция. Враги. И остальные. Я считаю, что вам лучше пока находиться в укрытии. До вступления в наследство у вас есть полгода. Сейчас я держу всё под контролем в компании. Скоро тендер, который мы должны выиграть. Если мы его выиграем, вы можете появиться. Тогда в том, чтобы вас убирать, у них уже не будет иметь смысла.

Вилика побелела. Руки затряслись. Мобилка выпала. Глаза наполнились слезами. В трубке раздавалось: Вилика Маржиновна, ответьте. Вилика Маржиновна!..

Гарь взял мобилку.

– Ей надо прийти в себя, – произнёс глухим тоном и нажал положить трубку.

– Вилика…

Девушка встала и, пошатываясь, пошла на выход, даже забыв сумочку и мобильный.

Гарь подорвался, всё забрал и помчался за ней. По пути крикнул официанту: «Выйди со счётом во двор. Быстрее!»

Тот, не поняв, что происходит, всё же спохватился и побежал за ними.

Вилика распихала зевак у входа, идя как зомби, смотря тупо перед собой как в никуда.

– Эй, кукла! Чего пихаешься?

– Красавица! Давай к нам.

Проорали трое изрядно подвыпивших парней, и направились за ней. Они смеялись и говорили о сексе. Один из них схватил её за плечо. Второй – дёрнул за волосы. И тут же девушка вздрогнула от звука ударов. Резко повернулась. Гарь уже вырубил одного ногой в нокаут, второму – сломал нос. Третьему – вывернул руку и процедил:

– Пошли вон, пока живы.

Испуганные парни, даже не пререкаясь, взяли друга, находящегося без сознания, и потащили подальше от этого места.

Девушка молча посмотрела на Гаря.

– Вилика…

Он приблизился и обнял её, чтобы утешить.

– Я понимаю твоё состояние. Это очень тяжело, но надо взять себя в руки.

– Не могу. – Она разрыдалась и уткнулась носом ему в грудь. Парень погладил её по голове.

– Надо. Ты же принцесса. Талантливая, красивая, умная. Тебе скоро управлять компанией.

– Не хочу. Не могу. Ненавижу всё это!

Девушка начала молотить его кулачками по груди. Гарю пришлось её сильнее обнять, крепко прижимая к себе.

Неожиданно они услышали знакомый голос, причём очень недобрый:

– Ни хера себе картинка!

Они повернулись. К ним быстрым шагом подходил Барс. Гарь отстранился от девушки и только открыл рот для приветствия, как получил кулаком в челюсть.

– Тварь! Я доверял тебе!

– Стой, Барс! – Гарь схватился за подбородок, отпрыгивая назад. – Ты не так понял!

Но тот уже собрался избить его. Вилика с широко распахнутыми глазами сделала первое, что пришло на ум. Она кинулась к Барсу и повисла у него на шее.

– Остановись! Гарь утешал меня.

Барс сбросил её руки с себя и оттолкнул. Девушка упала.

Гарь прокричал:

– У неё убили отца! Ей полчаса назад позвонил их доверенное лицо. Она рыдала.

Барс внезапно замер и перевёл бешеный взгляд на неё.

– Это правда?

Девушка кивнула, а из глаз снова хлынули слёзы.

Он подсел к ней и обнял.

– Прости… я… ревнивый придурок.

Вилика зарыдала.

– Мне жаль. Очень. – Стал поглаживать по голове.

Гарь подошёл.

– Вилика ни разу не выходила из дома. Сегодня был первый раз. И вообще не давала мне никакого шанса даже нормально пообщаться с ней. Она… верная и чистая девочка, как ты и говорил.

Барс поднял на него взгляд.

– И ты прости. – Пробурчал, после бережно взял её на руки и понёс в свой Ягуар.

А Гарь пошёл в Мерседес, где дожидался Дамар – личный водитель. Он бросил на потирающего челюсть парня короткий взгляд и ухмыльнулся:

– Что досталось от босса?

– Заткнись и крути баранку.

Дамар врубил громкую музыку и поехал за Ягуаром.

Вилика уже перестала всхлипывать.

– Что пила? – короткий вопрос Барса заставил её собрать мозги в кучу.

– Вино.

– Зачем?

– Что зачем?

– Зачем ты решила пойти сегодня в клуб и напиться? Ведь это было ещё до того, как ты узнала о смерти отца.

Девушка молча разглядывала ногти.

– Отвечай.

– Разозлилась на тебя.

– Почему?

– Барс! Хватит! Ты прекрасно знаешь причину. Мне надоело сидеть на твоей вилле безвылазно.

– Ясно. Значит, захотелось адреналина?

– Да!

– Будет тебе адреналин.

Он резко завернул налево и затормозил в подворотне. Вышел, хлопнув дверцей, открыл с её стороны и вытащил девушку.

– Барс! Что тебе надо? Отцепись! – взвизгнула.

Однако парень притащил её к капоту, схватил за талию, усадил на него лицом к себе. Развёл ей ноги и встал между ними так, что она оказалась как в железных цепях.

– Отпусти!

Он, не давая ей шанса вырваться, с неистовым рвением засосал девичьи губы. А крепкие руки притянули её бёдра к своим. Вилика ощутила каменный орган в промежности даже сквозь ткань его брюк. Тонкая ткань трусиков почти не защищала.

– М-м-м. – Замычала, пытаясь бороться.

Барс сделал пару характерных движений, чем напугал её ещё сильнее.

Внезапно их осветили фары. Это Дамар с Гарем подъехали.

Барс отстранился, снял девушку с капота и, резко развернув к себе спиной, также прижался.

– Запомни, принцесса, без меня ты не имеешь права ехать в ночной клуб.

– Я не твоя вещь, – прошипела.

– Нет. Ты не вещь. Ты – моя девушка. И я накажу тебя за такое поведение.

– От-пус-ти.

– Завтра твой день рождения. Я устрою торжественный праздник. А после ты станешь моей уже в полном смысле этого слова.

– Ты совсем уже! У меня отец погиб. Какой день рождения?!

– Мёртвым – мёртвое, а живым – живое.

Восемнадцать бывает один раз в жизни. И это не обсуждается. А твой отец, скорее всего, предчувствовал такой исход, поэтому и спрятал тебя здесь.

– Мне нужно лететь туда. Я прямая наследница его корпорации.

– Знаю. Сейчас не надо. Всё должно утихнуть. А после полетим вместе, и я помогу тебе.

– Зачем тебе это?

Они уже смотрели друг другу в глаза.

– Потому что я никуда не отпущу тебя одну.

– Но это же нереально. У тебя здесь твоя жизнь и бизнес, а у меня там, в Коркоке.

– Всё реально. Об этом пока рано думать. Поехали. Сегодня поплаваем вместе в моём бассейне. Я устал. Расслабимся.

Она снова зыркнула на него.

– Угомонись. Без секса. Сделаешь мне массаж.

Спустя некоторое время они приехали. Барс отдал приказ Гарю.

– Езжай в Коврополь. Нельзя клуб оставлять без присмотра. От наших пацанов толку нет, только ещё больше проблем наворачивают.

Гарь замялся.

– Что? – бросил, приподнимая бровь.

– Ты не сердишься на меня? Клянусь, что никогда бы даже не подумал о ней как о женщине.

Барс подошёл и обнял его.

– Нет. Не сержусь. Езжай.

Дамар развернулся и повёз Гаря в Коврополь.

Вилика попятилась ко входу в дом. Барс перехватил её, сжав запястье.

– Куда собралась? Мы идём в бассейн. Помнишь?

– Я… выпившая.

– И что? Боишься, что утонешь? – ухмыльнулся. – Не бойся, я не дам тебе этого сделать.

Он потащил девушку в дом, где уже стояли на крыльце Корин и Алила.

– Господин, добрый вечер.

– Добрый, Корин. Ты свободен, а Алила пусть зажжёт свечи в бассейне. Свет потушите, он нам ни к чему.

Горничная быстро склонила голову и пролепетала:

– Конечно, господин. А сколько желаете свечей?

– Пару десятков.

Та ушла исполнять приказ хозяина. Свечи он любил, и их было очень много в доме. Служанка взяла на чердаке коробку красных плавающих, так как посчитала их романтичными. И все зажгла, пустив в бассейн, как маленькие кораблики. После принесла бутылку охлаждённого красного вина и два бокала на высокой ножке.

Тут зазвонил мобильник Барса.

– Отец?..

– Сынок, ты, наверное, уже знаешь о гибели Маржина?

– Да.

– Успокой там девочку. И усиль охрану. Ей нельзя пока здесь появляться. На неё начнётся охота. Сейчас всеми делами в их компании руководит Ладин. Им надо выиграть тендер – строительство автомагистрали, и тогда жизнь Вилики будет вне угрозы. Сейчас вся команда компании положила все силы для этого, чтобы в память о Маржине довести это дело до победного конца. И если она здесь появится, смерть будет дышать ей в лицо.

– Понимаю. Я никуда её не отпущу. И вообще…

– Марин… что вообще?

– Она нравится мне, – посмотрел девушке в глаза. – Серьёзно нравится.

– Ясно. Что ты имеешь в виду под этим: «серьёзно»?

– Отец, она нужна мне. Вся.

Пауза. Эдарин кашлянул.

– Я понял. Может, это и хорошо. Вы одного поля ягода. А Вилика теперь сирота и наследница огромной строительной империи. Сын…

– Что?

– Только не трогай девочку против её воли.

– Постараюсь, – буркнул.

– Прощай. До связи.

– Давай.

– Я всё слышала.

– Неважно, – приблизился. – Принцесса, теперь ты под полной моей опекой. И должна слушаться меня.

– Обойдёшься, – огрызнулась.

– Во сколько ты родилась, знаешь?

– По-моему, в час ночи. Мама говорила.

Барс посмотрел на золотые часы на левой руке.

– Значит, уже скоро. Без десяти час.

У бассейна он разделся догола.

– Что стоишь? Раздевайся.

Вилика застыла, будто олень, попавший в свет фар. Глаза распахнулись в безмолвном крике ужаса.

– Ты с… свихнулся! Надень трусы!

– Мне это ни к чему. Раздевайся.

Она отпрянула, как от змеи, споткнулась, и, с глухим плеском, рухнула в объятия бассейна. Барс усмехнулся, наблюдая, как её силуэт растворяется в лазурной глубине.

– Глупая принцесса.

Он прыгнул следом, как хищник, бросающийся на добычу. Мгновение – и парень уже рядом, вытаскивает её на поверхность, будто драгоценность из пучины. Подплыв к ступеням, грубо срывает туфли и одним яростным рывком рвёт платье. Ткань трещит, будто паруса под натиском шторма. Вилика издаёт истошный вопль, но его рука, как железный капкан, зажимает ей рот. Бюстгальтер летит в клочья, а ажурные трусики превращаются в жалкие обрывки кружев, разорванные в клочья девичьи мечты.

Он нависает над ней, как грозовая туча, испепеляя безумным взглядом её широко раскрытые глаза.

– Скажи «Да». У тебя всё равно уже нет выбора.

Барс не шутит. Она чётко видит решимость в его чертах, хищный блеск в тёмных глазах. И ей приходится выдохнуть заветное слово:

– Да…

Резкое движение – и он вторгается в девственную плоть, будто варвар, захватывающий неприступную крепость. Крик боли застревает в её горле.

– С днем рождения, принцесса!.. – прорычал, как зверь, – вернее, с ночью…

– Ненавижу… – выдохнула сквозь стиснутые зубы, но в следующее мгновение её сознание унеслось в космическую бездну. Его хищный взгляд – два горящих угля, горячие губы – как клеймо, сильные руки – стальные обручи, а глубокие, безумные толчки – удары молота по наковальне её воли. Всё смешалось в хаотичном вихре: нравится… ненавижу… нравится… Удар, ещё удар, будто раскаты грома. Прижимание – как смертельный плен. Пауза, звенящая тишиной перед бурей. И снова удар. И вот, в ней пробуждается древняя сила Кундалини, восставшая змея, что извивается в матке, требуя освобождения. Удар… и она вырывается наружу в оглушительном крике. Мгновение – и он, зарычав, теряет остатки самообладания, сраженный волной неистовых эмоций.

Она закусывает нижнюю губу, вглядываясь в его безумные, будто отравленные, глаза. Барс проводит рукой по её стройным ногам, как скульптор, любующийся своим творением, подхватывает на руки и выносит из бассейна. Укладывает на мягкий велюровый диван, будто хрупкую статуэтку. Вилика молчит. Алкоголь выветрился, оставив лишь обжигающую ясность. Всё вокруг пульсирует: пламя свечей, как мерцающие звезды, мягкий диван – облако греха, его глаза – бездонная пропасть, манящая в порочные глубины. Руки… нежные руки, тёплые… нет, обжигающе горячие. Изящные пальцы касаются её нижней губы, будто играя на арфе.

– Перестань кусать губы. – Шепчет.

Она расширяет глаза, как испуганный зверёк.

– П… почему?

Барс одаривает её хищной улыбкой.

– Потому что они – мои, как и вся ты.

Он наклоняется и касается её губ своими, будто вампир, жаждущий крови. Язык облизывает, губы засасывают, выпивая до дна. Он проникает ей в рот, как захватчик. Руки сжимают её юное тело. Спустя несколько минут переходит на шею, играя языком с пульсирующей жилкой, как кот с мышкой. Дальше грудь – эти милые холмики, дразнящие и манящие. Барс не даёт ей перевести дух, будто охотник, преследующий добычу. Язык порхает по плоскому животу. Правая рука ложится на её ещё влажную девичью плоть. Она невольно стонет, как раненая птица. Его пальцы ласкают бережно и в то же время требовательно. Он берет её руку и кладет на свой уже стоящий орган. Вилика замирает, как парализованная.

– Погладь его. – Его шёпот обжигает и манит в неизведанные дали, растворяет последние остатки воли.

Она аккуратно проводит по нему туда и обратно, будто боясь обжечься.

– Теперь я буду нежен с тобой. Прости за первый раз. Я горел тобой эти недели, как в аду. Чуть с ума не сошёл.

Он пристраивается и входит медленно и плавно, будто корабль, входящий в тихую гавань. Руки сжимают её бедра. Движения совсем иные, нежели в бассейне. Они расслабляют каждую клеточку её тела и одновременно возбуждают. Голова плывет, как в тумане. В воздухе витают искры. Нет. Салют. Всё закипает, будто лава в жерле вулкана. Ей кажется, что вода в бассейне сейчас закипит. В ней бурлит желание, как разбуженный зверь. Она понимает, что давно уже влюблена в него. Бесилась, что Барс не звонил и не писал. Часто представляла их сближение и сразу увлажнялась, понимая, что детство заканчивается, как песок, утекающий сквозь пальцы. Предчувствуя, что как бы не защищалась словесно, от этого не уйти, не спрятаться. А может, она даже хотела его также безумно, как он и её, будто огонь, стремящийся к пламени. И здесь, сейчас это случилось. Совсем не так, как она представляла: на постели, в цветочных лепестках. Однако тут, вся эта буря стала ещё ярче, как фейерверк в ночи. Незабываемым костром впечатлений. Вилика растворяется в нём, подобно сахару в кипятке. Отдается на волю чувств, инстинктов тела, как утопающий, отдающийся на волю волн.

– Взрывайся, принцесса, – шепчет любимый, – хочу снова это почувствовать.

Она понимает, что это значит. И уже после первого раза осознала, как это происходит. Он усиливает темп. Она полностью теряет себя в водовороте страсти. И когда его правая рука перемещается на грудь и сжимает, взрывается фейерверком, слегка мотая головой, как в бреду. Барс делает пару последних рывков и тоже приходит к апогею, будто покоритель вершины. Наклоняется, пролетает губами по её шее, касается губ легким ветерком и встает.

– Вилика…

Она приподнимается на локоть.

– Ты не жалеешь? – его голос приобретает низкого тембра мягкость, будто шёлк, отражая бывший ураган эмоций.

– Нет.

– Но ты же не хотела.

– Не хотела, но знала, что это случится, предчувствовала. Только не думала, что так скоро.

Парень подсаживается и, берёт её лицо в обе ладони:

– Я никогда и никому не дам тебя в обиду. Ты – моя принцесса.

Она молчит, как зачарованная.

– Идем, поплаваем и спать. Хочу завтра сделать тебе незабываемый день рождения.

Вилика встает. Там чуть саднит, но это мелочи по сравнению с тем удовольствием, что она испытала. Проходится пару метров, пытаясь поймать новые в себе ощущения, как будто открывает новый мир. Они ей нравятся. Смотрит, как любимый ныряет, и прыгает в бассейн, будто бросается в объятия судьбы.