Глава 14. Он

— Что? — взвизгнула Тина. — Чтобы я… с тобой… Никогда!

— И не надо, — ответил. — Я, собственно, не претендую. Это всего-навсего легенда. Самая правдоподобная из возможных.

— Я же не в твоем вкусе, — напомнила она.

— Мало ли, потянуло на экзотику.

— То есть на роль невесты я не гожусь, а на роль любовницы — пожалуйста.

— Трахать девушку и жениться на ней — абсолютные разные вещи. Ну-ка, встань и повернись ко мне спиной.

— Это еще зачем? — спросила Тина, отчаянно краснея.

— Хочу оценить вид сзади.

— Может, мне еще раздеться? — возмутилась она.

Я прищурился, как будто всерьез обдумывал ее предложение. По правде говоря, не отказался бы.

Она задыхалась от возмущения. Грудь приподнималась и опадала от частых глубоких вздохов, что лишь сильнее привлекало мое внимание, будоража воображение. Тина злится, но ей нечего мне предъявить. Я и пальцем ее не тронул. Слова это только слова. Такая игра на грани. Я один решаю, как далеко она зайдет. А мне, если честно, не выгодно все усложнять. И без того девушка доставляет мне массу проблем.

Каждый раз, когда смотрю на нее, в горле пересыхает. Не сосчитать, сколько стаканов воды я уже выпил. Графин опустел, а легче не стало. Это был особый вид жажды, который вода не в состоянии удовлетворить.

Поймал себя на том, что мысленно зависаю, глядя на Тину. Она что-то говорит, ее губы движутся, но для меня ее слова — гул. Все сливается, становится фоном, на котором девушка лишь ярче сияет.

Обычно я всегда собран: расчетливый ум, холодное сердце. Всегда думаю на шаг вперед. Все просчитывать — мое хобби, если хотите. Но вот Тина входит в кабинет, и мой мозг отключается. Всего на миг, но для меня это запредельно долго.

К счастью, я быстро вернул контроль. Но вопрос — каково черта это было и как этого избежать в будущем — теперь первый в повестке дня.

— Я не разденусь, и не мечтай! — вспыхнула она, угадав ход моих мыслей.

— Так и быть, — великодушно сказал я, — можешь не снимать одежду. Избавь меня от этого зрелища. Вряд ли оно меня заинтересует.

Я солгал, но Тине об этом не обязательно знать, так что эту ложь я от нее скрыл.

— Покрутись, я все еще жду, — напомнил.

Стиснув зубы, она медленно повернулась вокруг своей оси. Я уже имел возможность рассмотреть ее со всех ракурсов, но не смог отказать себе в удовольствии полюбоваться еще раз. Действительно, девушка не в моем вкусе. Абсолютно. Но это не мешало признать, что она хороша.

Забранные в хвост волосы открывали длинную шею. Футболка плотно облегала высокую грудь. Когда мой взгляд скользнул по ней, соски тут же отреагировали, стянувшись в горошины. А ведь я сижу на расстоянии пяти шагов от Тины, не меньше. У нее очень отзывчивое тело. И это вызывает невероятные фантазии, которые я затолкал подальше в подсознание. Не о том думаю, ох не о том.

Лучше бы Тине не знать, как она действует на меня, поэтому я изо всех притворяюсь равнодушным:

— Будут болтать как низко я пал. Но что поделать.

— Так, может, придумаем другой план? — с надеждой предложила она.

— Этот самый надежный. Заставим всех думать, что между нами такая дикая страсть, что мы минуты не может провести друг без друга. Так и объясним, зачем я потащил тебя с собой на переговоры. Отличное прикрытие.

— И что мне придется делать,… — она замялась, — как твоей любовнице?

— Всячески меня ублажать, — не удержался я от подкола, а потом с удовольствием наблюдал, как вытягивается ее лицо.

Живые реакции Тины — это нечто. Я уже отвык оттого, что люди бывают такими открытыми. В моем кругу принято скрывать все. В том числе эмоции. Многие всерьез возводят в культ наших предков теламонов. Те вообще были не способны на эмоции. По крайней мере, поначалу. Вот где современный идеал. Быть бесчувственным чурбаном нынче модно. И я в этом деле неплохо преуспел, переплюнув многих.

Но Тина была другой. Настоящей, искренней. Уже и не помню, каково это — общаться с подобным человеком, и в какой-то мере кайфовал от давно забытого ощущения естественности. Никакой фальши, никакой игры и притворства. Это подкупает.

— Успокойся, — видя, что девушка близка к обмороку, сказал я. — Никаких интимных услуг. По крайней мере, без обоюдного согласия. Но, если что, я не против. Все же для поддержания легенды мне придется отказаться от других женщин. Иначе никто не поверит в нашу привязанность. Обычно у меня не бывает двух любовниц одновременно.

— Да ты само благородство, — проворчала она и добавила строго: — Я против. Так и знай.

— Учту, — кивнул. — Но и тебе надо кое-что сделать.

Она насторожилась и стала похожа на пугливого зверька, который вот-вот даст деру.

— Воспользуйся картой, купи себе нормальную одежду и сделай прическу, — сказал, пока она и правда не сбежала. — Женщина, с которой я сплю, должна соответствовать.

— Чему?

— Моему статусу. Запасть на уборщицу — это не про меня, — отрезал я.

Тина поникла, и я пожалел о своих словах. Не стоило попрекать ее бедностью. В конце концов, это не ее вина, а Люка. Этот раздолбай просрал не только свою жизнь, но и жизнь дочери. И за это я чертовски на него зол.