Глава 16. Он

До самой посадки аэролета на крышу гостиницы в салоне царила тишина. Тина ясно дала понять, что не желает со мной общаться. По ее мнению, я подлец и негодяй.

Что я могу на это сказать… наконец-то, ты прозрела, девочка. Наверное, теперь жалеешь, да поздно. Договор подписан, обратного пути нет. Я не отпущу.

Впрочем, мысли Тины меня волновали сейчас в последнюю очередь. Куда больше меня заботила собственная реакция на почти состоявшийся поцелуй. Я, черт возьми, жалел, что он сорвался!

Новая Тина в дорогом костюме, с прической и макияжем нравилась мне еще больше. И это всерьез беспокоило. Чем дольше нахожусь рядом с ней, тем сильнее залипаю. Надо бы очертить границы, но вместо этого я прибегнул к помощи наручников, чтобы вырвать поцелуй. В какой-то мере это насилие. Странно, что меня это не беспокоит. Кажется, рядом с этой девушкой я превращаюсь в одержимого ею маньяка. И это проблема. Причем наша общая.

Можно было наплевать на все и натянуть поводок со всей силы. Такому воздействию она не сможет противиться. Сделает все, что я пожелаю прямо здесь, в кабине. И в рот возьмет, и ноги раздвинет. Но этот ее осуждающий взгляд, когда она все поняла, меня остановил. Мне вдруг стало… стыдно?

Я вздрогнул, когда это понял. Поднял руку, делая вид, что поправляю волосы, а сам потрогал лоб — нет ли жара? Я явно болен, если в голову приходят подобные мысли. Но, к удивлению, лоб был нормальной температуры. Значит, это что-то психическое. И причина в девчонке, сидящей сбоку от меня. Надо поскорее закончить с этим делом и избавиться от нее, пока не стало совсем худо.

Как я и сказал Тине, жить нам предстояло в одном номере. Это был шикарный люкс с гостиной, залом для совещаний, двумя ванными комнатами и одной спальней. Едва увидев широкую кровать, Тина покраснела до корней волос. И еще говорят, что это мужики всегда думает о сексе. Я лично в это время размышлял о предстоящей встрече с партнерами.

— Ты будешь спать на диване в гостиной, — заявила она.

— И не подумаю. Кровать большая, места всем хватит. Между прочим, с момента, как мы прибыли в город, за нами следят. Любой неверный шаг и нас раскусят. Мы должны играть безупречно.

Она недовольно засопела. Ну, просто фыркающий ежик. Привыкла прятаться за иголками, никого близко не подпускает.

Желая разрядить обстановку, я шутливо сказал:

— Только не вздумай ко мне приставать.

— Вот еще! Ты не в моем вкусе, — мгновенно откликнулась она.

А вот это задело. Причем на удивление сильно. Такого женщины мне еще не говорили. Вообще-то я нравлюсь всем и привык к этому, воспринимая внимание противоположного пола как что-то само собой разумеющееся.

— Кто же в твоем? — проворчал. — Сутулые очкарики-зануды?

Тина послала мне убийственный взгляд.

— Уж лучше так, чем бабник и эгоист, — сказав это, она направилась в ванную с гордо поднятой головой. Победительница под фанфары покидает поля боя, не иначе.

Я проводил ее задумчивым взглядом. Бойкая девчонка, ничего не скажешь. Похоже, меня ждет веселый уикенд. Мне казалось, я к этому готов. Ошибся. К главному я совершенно не подготовился — к необходимости спать с Тиной в одной постели.

Я крайне редко именно сплю со своими любовницами. Обычно после бурного секса отправляю их домой. Уже и не вспомню, когда в последний раз засыпал рядом с другим человеком. Да еще с женщиной, да еще без предварительных ласк.

Тина вышла из душа в халате, пояс которого завязала чуть не морским узлом. Не узел, а табличка «Не влезай, убьет!». Влажные каштановые волосы волнами лежали на плечах, лицо без макияжа выглядело совсем молодым. Притягательная картинка, чего скрывать.

Но особенно меня интересовали ее губы. Сочные, слегка влажные от слюны. Я готов был многое отдать за то, чтобы увидеть, как Тина приоткроет эти губы и застонет.

Кстати, о стонах. Я не врал, когда говорил, что за нами следят. Марелл известен своей паранойей. Наверняка он уже в курсе, что я приехал не один. Этот отель выбрал он, и номер тоже оплачен его людьми. Здесь повсюду шпионы, начиная с обслуживающего персонала.

Поэтому я и настоял на одной кровати. Случайно заглянувшая горничная со стопкой свежих полотенец увидит, что мы спим не вместе, и тут же доложит. Марелл не дурак, быстро сделает выводы. И плакала тогда наша легенда.

К счастью, Марелл не решился поставить камеры и жучки в самом номере. Знал, что я проверю. Но не удивлюсь, если прямо сейчас под дверью номера дежурит один из его соглядатаев. Я хмыкнул. А не устроить ли ему представление? Заодно и сам развлекусь.

Тина как раз ложилась в кровать. Прямо в своем нелепом халате-крепости. Это махровое чудовище делало ее фигуру похожей на широкий прямоугольник — ни груди, ни талии, ни бедер. Никакого простора для фантазии. Так не пойдет.

— Изобрази стон, — сказал я, дождавшись, пока Тина удобно устроится в постели.

Естественно, она легла спиной ко мне. Но после моих слов перекатилась на спину и уставилась на меня. Одеяло она при этом натянула до самого подбородка и прижала к себе. Как будто халата мало.

— Что? — переспросила Тина почему-то шепотом.

— Я сказал, — повторил чуть ли не по слогам, — изобрази стон. Если кто-то сейчас следит за нами, пусть думает, что мы развлекаемся по полной.

— Но я не умею,… — пробормотала она и поспешно добавила: — притворяться.

— Я помогу.

— Не стоит, — она резко отодвинулась, видимо, решив, что я буду приставать.

Но у меня был план получше. Я не смог удержаться. Слишком большое впечатление на меня произвело произошедшее в аэролете.

Я поднял руку с наручником и потянул невидимую нить, что связывала нас. Та откликнулась мгновенно. Натяжение было совсем слабым, я не хотел заходить далеко. Мне был нужен лишь стон. Зачем? Я и сам не знал. Официально, чтобы подтвердить нашу легенду. Но, конечно, мы вполне могли обойтись без этого. Причина была глубже, но я не из тех, кто любит копаться в себе в поисках истины. Этак можно до такого добраться, что сам будешь не рад.

Тина откликнулась мгновенно. Ее зрачки расширились. Девушка прикусила нижнюю губу, борясь с собой. Стиснув колени под одеялом, она прикрыла глаза. Между ее бровей залегла упрямая складка.

Тогда я потянул чуть сильнее, совсем немного. И в тот же миг с губ Тины сорвался стон. Протяжный, низкий, настолько горячий, что меня тут же бросило в жар.

Влияние нити работает в одну сторону. Это так. Но я не учел, как мое тело откликнется на стон девушки. Ситуация мгновенно перестала быть забавной.

Этот стон будто ласкал меня. Я вдруг осознал, насколько мы опасно близки. Лежим в одной кровати, нас разделяют ненадежные сантиметры и одеяло, за которым Тина прячется как за стеной. Я чувствую ее возбуждение и откликаюсь на него.

Теперь уже я едва сдерживал ответный стон. Покачиваясь на самом краю пропасти, я резко отпустил нить. Все, хватит игр. Это опасно. Прежде всего, для меня самого. Больше никакого натяжения нити. Лучше забыть о ней как о страшном сне. Я вообще бы снял эти наручники, но Тина будет хохотать надо мной. Только это и удержало от радикальных мер.

— Ненавижу тебя, — привычно выдохнула Тина, возвратив себе контроль.

Я кивнул. Правильно делаешь. Так будет лучше для нас обоих.