Глава 30. Он

Я буквально сбежал из номера. Хотя мне безумно хотелось остаться. Ничего я так не желал, как провести с Тиной эту ночь. Но, видимо, не судьба.

В паху пульсировало от неудовлетворенного желания. Перед глазами стояло лицо девушки в момент оргазма. Прекрасная картина, доставляющая мне сейчас серьезные проблемы. Из-за нее я никак не мог успокоиться и шел по коридору с оттопыренными брюками. Хорошо пиджак захватил. Он не только помогал не пролиться на пол крови, но и скрывал стояк.

Не представляю, что Тина сейчас думает обо мне. Впрочем, я заслужил каждый упрек. Кем бы она не посчитала меня, я намного хуже.

Я лишь надеялся, что не запачкал своей кровью ничего в номере. Ей лучше не видеть, какая она у меня.

Я, как и сказал, спустился в бар, но лишь затем, чтобы спрятаться в туалетной комнате. Подальше от посторонних глаз. Весь путь занял у меня минут пять, не больше. И вот я уже заперся в туалете. Он на мою удачу был оборудован не только унитазом, но и умывальником.

Размотав пиджак, я включил воду и подставил ладонь под холодную струю. Надо хорошенько промыть рану. Вода, смешиваясь с моей кровью, приобретала золотистый оттенок. Чертова врожденная особенность, которую я тщательно скрывал всю свою жизнь. Моя кровь не красного, а желтого цвета. Точно как и радужка глаз.

Причина, как мне объяснил один умеющий держать язык за зубами врач, в том, что в моей крови содержится теуи. Когда-то она была у всех теламонов, но с тех пор прошли века, все изменилось. И все же периодически рождаются дети с такой вот аномалией. Обычно это означает, что у них крайне редкий и сильный дар специфика.

Я в этом плане не исключение. Уже лет в пять понял, что могу влиять на память людей. В тот день, когда это осознал, я случайно разбил любимую мамину ваза. Опять чертова ваза. Мне с ними не везет по жизни.

Мама разозлилась и кричала на меня. Ведь я играл с мячом в комнате, а это было запрещено. Я стоял тогда, понурив голову, и думал, что лучше бы этой вазы вовсе не было. Лучше бы мама про нее забыла.

И вдруг что-то произошло. Мама замолчала на полуслове, заморгала часто-часто, потом тряхнула головой и уже спокойным голосом спросила, что я буду на обед.

— А как же ваза? — спросил я. — Ты не накажешь меня?

— Какая ваза? — удивилась она.

Она просто забыла о ее существовании. Словно кто-то стер вазу из ее памяти. Например, я.

Так я узнал о своей особенности. Я специфик и я мнем. Тот, кто управляет памятью. Я способен стереть часть памяти, а еще внушать, что было то, чего на самом деле не случалось. Я крайне редко прибегаю к своему дару. Воздействие специфика можно отследить особыми приборами, а я не хочу, что правительству стало известно обо мне. Я предпочитаю быть сам по себе. И если на кого-то работать, то только на себя.

Поэтому Тине нельзя знать, кто я. Это и ради ее безопасности тоже.

Холодная вода промыла рану и остановила кровь. Оторвав кусок ткани от подкладки пиджака, я тщательно перевязал руку. Мой девиз — ни единой капли крови! Конечно, выматывает вот так следить за всем, но это вопрос безопасности.

Жаль, что с Тиной получилось все так глупо. Вряд ли если я сейчас вернусь к ней и предложу продолжить с того места, где мы остановились, она будет рада.

Злясь на самого себя, я вышел из туалетной комнаты. Сидеть в баре не было никакого желания, но мне все же пришлось пройти через него к выходу. И вот там я увидел ее. Тина расположилась за барной стойкой. На моих глазах она залпом прикончила стопку чего-то крепкого и поморщилась.

Нашла, чем заняться! Перехватив удобнее пиджак, я направился к ней. Бросить девчонку одну в баре да еще нетрезвой не мой вариант. На самом деле, меня беспокоила даже не она, а похотливые взгляды в ее сторону. Как минимум с десяток мужиков уже прикидывали, как затащить ее к себе в койку. Этого я допустить не мог. Почему? Да потому что сам хотел того же. Это девушка моя, даже если она сама еще этого не знает.

Поравнявшись с Тиной, я привалился к стойке сбоку от нее.

— Что делаешь? — спросил.

Она повернула голову, увидела меня и поморщилась. Да, я знаю, что наши отношения запутались дальше некуда. И по большей части это моя вина. Но сейчас я намерен исправлять свои ошибки.

— Напиваюсь, — чуть заплетающим языком ответила она и потянулась за новым шотом.

Я накрыл ее руку ладонью.

— Довольно с тебя. Пойдем-ка в номер.

— Нет уж, — качнула она головой. — Мы это уже проходили. Ничего не вышло. Наверное, мы как одинаково заряженные частицы обречены отталкиваться друг от друга. Я практически смирилась с этим.

— Поэтому решила напиться? Чтобы смириться?

— Да, алкоголь очень помогает.

— Ну, хватит, — я толкнул шот, и он откатился к мужчине, который сидел дальше за стойкой. — Угощаю, — кивнул я ему, а сам тем временем подхватил Тину за талию.

Она была легкой. Мне ничего не стоило стащить ее с барного стула. Но я не спешил ее отпускать. Во-первых, ее пошатывало, а, во-вторых, мне просто нравилось ее обнимать.

— Мы идем в номер. Возражения не принимаются, — сказал я.

Девушка недовольно засопела. Но когда я пошел, двинулась следом за мной. Поняла, что без моей поддержки у нее будут проблемы с вертикальным положением.

— Хочешь воспользоваться моей слабостью? — спросила она в лифте.

— Не сегодня. Я просто уложу тебя спать.

Она фыркнула. Хорошо, импотентом не обозвала. Я вообще-то заслужил.

Лифт добрался до нашего этажа. Я снова обнял Тину за талию, повернулся к открывающимся дверям и… дальше все происходило невероятно быстро. Я действовал исключительно на инстинктах.

В холле стоял мужчина в черном. В правой руке у него был лазер, направленный прямо на нас. Секунда у него ушла на то, чтобы прицелиться. Я не сразу понял, что метит он не в меня, а в Тину. Когда осознал, толкнул девушку себе за спину, прикрывая ее своим телом.

Выстрел был совершенно бесшумным. Я даже не понял, как все произошло. Просто правый бок обожгло болью.

Двери лифта на нашу удачу закрылись, отрезая нас от убийцы. Я привалился к стене и медленно сполз на пол. Тина склонилась надо мной. Она звала меня с перекошенным от ужаса лицом.

— Никаких врачей, — пробормотал я. — Обещай, никаких врачей.