Глава 4

– От­пу­сти­те ме­ня и под­ни­ми­тесь!

Я так разо­зли­лась, что ска­за­ла это жест­че, чем сле­до­ва­ло.

Гла­фи­ра Ни­ки­тич­на вско­чи­ла, на ее ли­це за мгно­ве­ние друг дру­га сме­ни­ли ис­пуг, гнев и лю­бо­пыт­ство. Но вско­ре она овла­де­ла со­бой и да­же на­тя­ну­ла на ли­цо улыб­ку.

– Я ра­да, что вы сей­час в доб­ром рас­суд­ке. От­дай­те мне нож, – ска­за­ла она, про­тя­ги­вая ла­донь.

Ну точ­но, ме­ня тут дер­жат за пол­ную иди­от­ку.

– Я са­ма вер­ну его на ме­сто, вам неза­чем су­е­тить­ся, – я по­спе­ши­ла отой­ти от ком­па­ньон­ки, по­ка она сно­ва не бро­си­лась мне в но­ги, и по­ло­жи­ла нож на ма­лень­кий сто­лик, где стоп­кой ле­жа­ли еще несколь­ко вскры­тых пи­сем. Су­дя по мар­кам из Гре­ции – или, как тут го­во­ри­ли, из Ан­ти­квы – то­же от му­жа.

На­до бу­дет их про­честь, но сей­час я не хо­чу ви­деть ни строч­ки, на­пи­сан­ной его ру­кой: еще не ото­шла от преды­ду­ще­го по­сла­ния.

– Я хо­чу про­гу­лять­ся по до­му, со­ста­ви­те мне ком­па­нию? – по­спе­ши­ла пе­ре­ве­сти те­му, по­ка ком­па­ньон­ка не за­по­до­зри­ла, что я остав­ляю тут нож, пла­ни­рую оче­ред­ную безум­ную вы­ход­ку в бу­ду­щем.

Гла­фи­ра Ни­ки­тич­на недо­воль­но под­жа­ла гу­бы.

– Не ду­маю, что для ва­ше­го здо­ро­вья это по­лез­но. Я бы ре­ко­мен­до­ва­ла вам не по­ки­дать ком­на­ту еще па­ру дней. Хо­ти­те, при­не­су вам жур­на­лы? Они при­шли вме­сте с пись­мом от ба­ри­на с утрен­ней поч­той, – ска­за­ла она так уве­рен­но, буд­то не со­мне­ва­лась, что я под­чи­нюсь и оста­нусь в ком­на­те.

– Мне на­до­е­ло тут си­деть, хо­чу раз­мять но­ги. Ес­ли по­чув­ствую се­бя пло­хо, сра­зу вер­нусь от­ды­хать, – про­дол­жи­ла на­ста­и­вать я, по­ка что не пе­ре­хо­дя чер­ту гру­бо­сти.

Гла­фи­ра Ни­ки­тич­на сверк­ну­ла недо­воль­ным взгля­дом, но сно­ва быст­ро вер­ну­ла на ли­цо рав­но­душ­ное вы­ра­же­ние. Впро­чем, и ко­рот­ких ми­ми­че­ских упраж­не­ний на ее мор­щи­ни­стом ли­це мне хва­ти­ло, что­бы по­нять: я ве­ду се­бя со­всем не так, как обыч­но.

Не до­жи­да­ясь одоб­ре­ния, в ко­то­ром по су­ти и не нуж­да­лась, я шаг­ну­ла к две­ри. Ком­па­ньон­ка не ста­ла ме­ня оста­нав­ли­вать, и это­го вполне до­ста­точ­но. Да­же по­та­щи­лась вслед за мной, ко­гда я мед­лен­но по­шла по про­ход­ным ком­на­там, рас­смат­ри­вая дом.

Из бу­ду­а­ра я по­па­ла в про­стор­ную го­сти­ную, всю ме­бель в ко­то­рой по­кры­ва­ли пыль­ные бе­лые чех­лы. От­сю­да я мог­ла по­пасть в ка­би­нет и вто­рую гос­под­скую спаль­ню за ним или в дру­гую ком­на­ту по­ка неяс­но­го на­зна­че­ния. Вы­брав вто­рой ва­ри­ант, оста­но­ви­лась по­сре­ди по­ме­ще­ния и дол­го пы­та­лась по­нять, для че­го оно пред­на­зна­че­но. Ме­бель здесь то­же убра­ли под чех­лы, и толь­ко уви­дев в уг­лу очер­та­ния та­фель-кла­ви­ра, на­ко­нец по­ня­ла, что го­сти­ная на са­мом де­ле эта. Да­лее – при­хо­жая с па­рад­ны­ми дверь­ми, лест­ни­цей на вто­рой этаж, где тео­ре­ти­че­ски долж­ны жить слу­ги, и две­рью в ко­ри­дор, ко­то­рый – как я от­ку­да-то зна­ла – ве­дет к вы­хо­ду на зад­ний двор.

За­г­ля­ну­ла в сто­ро­ну сто­ло­вой, ко­то­рая на­хо­ди­лась сле­ва от па­рад­но­го, но и там не уви­де­ла ни­че­го, кро­ме по­кры­тых бе­лым тря­пьем сто­лов и сту­льев. По­до­шла к од­но­му из них и сдер­ну­ла ткань, под­твер­ждая свои по­до­зре­ния: ме­бель по­кры­ва­ли та­кие же ца­ра­пи­ны, ка­кие я уже ви­де­ла в сво­ей спальне и бу­ду­а­ре.

– Алек­сандра Кон­стан­ти­нов­на, вам неза­чем на это смот­реть. Вы и так ед­ва-ед­ва опра­ви­лись, – ком­па­ньон­ка, ко­то­рая преж­де мол­ча сле­до­ва­ла за мной, вы­хва­ти­ла у ме­ня из рук ткань и на­бро­си­ла ее на стул, за­кры­вая по­вре­жде­ния от мо­е­го взгля­да. – Не вол­нуй­тесь. Ско­ро про­да­дим это ста­рье и ку­пим но­вую ме­бель. Она уже за­ка­за­на, – за­та­ра­то­ри­ла она, мяг­ко под­тал­ки­вая ме­ня в сто­ро­ну вы­хо­да.

Я не ста­ла со­про­тив­лять­ся, тем бо­лее что осмот­реть сад и пруд мне то­же хо­те­лось. Вот толь­ко на­зой­ли­вое вни­ма­ние Гла­фи­ры Ни­ки­тич­ны на­ча­ло по­ряд­ком раз­дра­жать.

На­тя­нув на ли­цо сла­ща­вую улыб­ку, я по­вер­ну­лась к по­жи­лой да­ме.

– Гра­фи­ра Ни­ки­тич­на, про­сти­те, что утруж­даю прось­бой, но не мог­ли бы вы схо­дить на кух­ню и узнать, что по­да­дут на обед? Вро­де бы я и по­зав­тра­ка­ла со­всем недав­но, но сно­ва го­лод­на. А я по­ка прой­дусь по са­ду и ско­ро вер­нусь, – про­пе­ла я, изоб­ра­жая пря­мо та­ки ан­гель­скую кро­тость.

Ста­ру­ха оки­ну­ла ме­ня вни­ма­тель­ным взгля­дом и ка­жет­ся не за­ме­ти­ла ни­че­го по­до­зри­тель­но­го.

– Как из­во­ли­те, ба­ры­ня. Пой­ду по­то­роп­лю двор­ню, – и ушла, на­ко­нец оста­вив ме­ня в оди­но­че­стве.

Я про­ве­ла ру­ка­ми по бе­лой тка­ни, по­кры­ва­ю­щей ме­бель. В воз­дух взви­лось об­лач­ко пы­ли. Ес­ли Са­шень­ка раз­гро­ми­ла и эту ме­бель, то слу­чи­лось это яв­но не вче­ра.

Ото­гну­ла край тряп­ки и сно­ва по­смот­ре­ла на бо­роз­ды. Глу­бо­кие, рез­кие. Не­уже­ли ху­дая ру­ка де­вуш­ки в са­мом де­ле мог­ла на­не­сти та­кие на плот­ное де­ре­во, да еще и но­жич­ком для пи­сем?

Я ко­неч­но слы­ша­ла, что лю­ди в экс­тре­маль­ных си­ту­а­ци­ях спо­соб­ны на са­мые раз­ные по­ступ­ки, но все же чув­ство­ва­ла се­бя слиш­ком сла­бой для та­ких по­дви­гов.

Для чи­сто­ты экс­пе­ри­мен­та про­ве­ри­ла еще несколь­ко сту­льев, и на каж­дом об­на­ру­жи­ла длин­ные бо­роз­ды. Про­ве­ри­ла и крес­ло в уг­лу ком­на­ты: на нем то­же вид­не­лись сле­ды. Прав­да, как и в мо­ей спальне, по­стра­да­ли толь­ко де­ре­вян­ные ча­сти ме­бе­ли. Обив­ка оста­ва­лась це­лой.

Стран­но. Очень стран­но. Ес­ли Са­шень­ка и прав­да но­си­лась по до­му с но­жом, уни­что­жая ме­бель, по­че­му ее ни­кто не оста­но­вил? До­пу­стим, бо­я­лись пе­ре­чить ба­рыне. Но по­че­му она би­ла толь­ко по де­ре­ву? За­гад­ка. Мо­жет, ко мне вер­нет­ся еще ка­кое-ни­будь вос­по­ми­на­ние, ко­то­рое про­льет на нее свет?

Я еще раз про­ве­ла паль­цем по по­ре­зам. В сущ­но­сти, во­все не обя­за­тель­но про­да­вать из-за них ме­бель. Вос­ста­но­вить не так уж и слож­но: от­шли­фо­вать ме­ста по­вре­жде­ний, за­лить тре­щи­ны кра­ше­ным вос­ком, от­шли­фо­вать, от­по­ли­ро­вать. Вот и весь ре­монт.

Прав­да, воск – это на­вер­ное до­ро­го. С дру­гой сто­ро­ны, его тут не так уж и мно­го по­на­до­бит­ся: на каж­дом из сту­льев, что я ви­де­ла, не боль­ше двух-трех ца­ра­пин. Ко­неч­но, ес­ли по­стра­да­ла ме­бель во всем до­ме, при­дет­ся за­па­стись ма­те­ри­а­ла­ми, но это ведь на­вер­ня­ка де­шев­ле, чем пол­но­стью ме­нять ме­бель, раз­ве нет?

Я огля­де­лась и за­при­ме­ти­ла на под­свеч­ни­ке оплав­лен­ный ога­рок. При­кры­ла ца­ра­пи­ны на ме­бе­ли и по­тро­га­ла воск паль­ца­ми. На­ту­раль­ный, за­па­ши­стый, свет­лый и мяг­кий. До­пу­стим, пра­виль­ный дре­вес­ный цвет ему мож­но при­дать оре­хо­вой ше­лу­хой или ду­бо­вой ко­рой, но он слиш­ком по­дат­ли­вый. Сгу­стить бы чем-ни­будь, ина­че не за­твер­де­ет, как на­до.

Чем бы? Же­ла­тин тут есть? Или хоть ры­бий клей на кухне? Хо­тя не знаю, по­дой­дет ли он. С дру­гой сто­ро­ны, с за­лив­ным и гу­стым ки­се­лем он справ­ля­ет­ся по­чти как же­ла­тин, так по­че­му бы и в воск не до­ба­вить?

Я с со­мне­ни­ем по­ко­си­лась на крес­ло и ак­ку­рат­но про­ве­ла ру­кой по рез­ной руч­ке, скры­той от глаз бе­лой тка­нью.

– Не вол­нуй­тесь, кра­сав­чи­ки и кра­са­ви­цы, я не поз­во­лю из­ба­вить­ся от вас так про­сто.

По­про­буй на ма­лень­кой пор­ции вос­ка и на крес­ле в сво­ей спальне. Ес­ли по­лу­чит­ся, мож­но и с осталь­ны­ми по­ра­бо­тать. Глав­ное, не при­вле­кать вни­ма­ние са­ни­та­ров… в смыс­ле, слуг и ком­па­ньон­ки сво­и­ми дей­стви­я­ми. Хо­тя бы по­на­ча­лу.

Я взя­ла со сто­ла бе­лую сал­фет­ку – та­кую же пыль­ную, как и все во­круг – и со­бра­ла в нее огар­ки вос­ка с под­свеч­ни­ка. По пу­ти об­рат­но в бу­ду­ар на­шла еще несколь­ко остат­ков све­чей, так что в ре­зуль­та­те ма­те­ри­а­ла по­лу­чи­лось да­же с из­быт­ком.

Оста­вив до­бы­чу в спальне, я по­спе­ши­ла во двор. До­пу­стим, воск я за­ме­шаю, но по­на­до­бит­ся ведь еще и лак. Хо­ро­шо, ес­ли что-то для по­чин­ки есть в уса­деб­ных за­па­сах, но ес­ли нет, мож­но рас­то­пить тот же воск с мас­лом – же­ла­тель­но льня­ным, но уж как по­лу­чит­ся – и во­дой. По­кры­тие бу­дет по­чти про­зрач­ным и ма­то­вым. Ху­же, чем со­вре­мен­ная мне хи­мия, но эта смесь долж­на спра­вить­ся. Тео­ре­ти­че­ски.

Еще раз взгля­нув на по­стра­дав­шее от неиз­вест­ной ру­ки де­ре­во, я креп­ко за­пом­ни­ла его цвет – тем­ный, на­сы­щен­ный дре­вес­ный – и по­спе­ши­ла в сад. Ожи­да­ла, что Гла­фи­ра Ни­ки­тич­на пой­ма­ет ме­ня где-ни­будь по пу­ти, но она ку­да-то про­па­ла. За­то с кух­ни до­но­сил­ся гро­хот по­су­ды и ожив­лен­ные го­ло­са.

За­ин­три­го­ван­ная, я ре­ши­ла вый­ти на­ру­жу по­поз­же и на­пра­ви­лась на зву­ки.

В кухне ком­па­ньон­ки уже не бы­ло, за­то маль­чиш­ка и две де­вуш­ки на вид чуть по­стар­ше него су­е­ти­лись под ру­ко­вод­ством низ­ко­рос­ло­го и ши­ро­ко­го бо­ро­да­то­го му­жи­ка.

– Ты – мор­ков­ку на­ре­зай, толь­ко то­нень­ко. Ты – еще во­ды при­не­си. А ты ме­шай, не от­вле­кай­ся, – ко­ман­до­вал му­жик, раз­ма­хи­вая лож­кой, как ди­ри­жер па­лоч­кой.

По­вар, на­до по­ла­гать.

За­ме­тив в кухне хо­зяй­ку, муж­чи­на тут же скольз­нул взгля­дом к мо­им ру­кам, и об­на­ру­жив, что они пу­сты, об­лег­чен­но вы­дох­нул.

Они что, прав­да тут всей тол­пой бо­ят­ся хруп­кую жен­щи­ну, ко­то­рая гу­ля­ет по усадь­бе с но­жом? Жуть ка­кая.

– Вам бы луч­ше на све­жий воз­дух, ба­ры­ня. Обед че­рез ча­сик уж по­да­дим вам как обыч­но, – про­пых­тел он. – Гла­фи­ра Ни­ки­тич­на все нам пе­ре­да­ла, ис­пол­ним в луч­шем ви­де.

– Что пе­ре­да­ла?

Я толь­ко по­сла­ла ее спро­сить, как ско­ро обед и из че­го он бу­дет со­сто­ять.

По­вар на се­кун­ду рас­те­рял­ся, но быст­ро про­свет­лел ли­цом и ши­ро­ко улыб­нул­ся.

– Так то, что на по­прав­ку вы иде­те, и что ап­пе­тит у вас проснул­ся, – от­чи­тал­ся он, но как-то слиш­ком уж то­роп­ли­во.

Лад­но, по­ка сде­лаю вид, что по­ве­ри­ла.

– На кухне есть же­ла­тин? – спро­си­ла я, огля­ды­ва­ясь.

В це­лом чи­сто. Скоб­ле­ный пол и сто­лы, по­ря­док сре­ди меш­ков с ово­ща­ми и бо­чек у даль­нем уг­лу. Ста­рая и за­сти­ран­ная, но чи­стая одеж­да на при­слу­ге. Ни­че­го из тех ба­ек о “гряз­ном сред­не­ве­ко­вье”, ко­то­ры­ми пу­га­ют до­вер­чи­вых зри­те­лей не слиш­ком об­ра­зо­ван­ные ав­то­ры на­уч­поп-кон­тен­та.

По­вар удив­лен­но уста­вил­ся на ме­ня.

– Вы уж про­сти­те, ба­ры­ня, но я по-фран­цуз­ски не ра­зу­мею, – на­ко­нец вы­дал он.

Яс­но, зна­чит до же­ла­ти­на тут еще не до­рос­ли.

– Я го­во­рю, клей ры­бий тут най­дет­ся? – снис­хо­ди­тель­но по­яс­ни­ла я.

– Да как же не най­тись, есть ко­неч­но! – об­ра­до­ван­но за­ки­вал му­жик. – Ки­се­ля же­ла­е­те, али хо­ло­дец по­ста­вить?

– Нет. По­сле обе­да мне по­на­до­бит­ся ма­лень­кая плаш­ка это­го клея и пли­та, – я по­смот­ре­ла на дро­вя­ную пли­ту с чу­гун­ным на­сти­лом. – Как с обе­дом за­кон­чи­те, под­дер­жи­те в ней жар, но не слиш­ком силь­ный.

– Как из­во­ли­те, – кив­нул по­вар с непро­ни­ца­е­мым ли­цом, на ко­то­ром чи­та­лось “ба­ры­ня опять чу­дить из­во­лит, и во­все она не здо­ро­ва”.

Да и лад­но! Пусть ра­ду­ют­ся, что с но­жом по усадь­бе не пры­гаю.

Разо­брав­шись и со вто­рым ин­гре­ди­ен­том рас­тво­ра для за­лив­ки тре­щин, я на­ко­нец вы­шла в сад. Оста­ва­лось толь­ко до­быть кра­си­тель.

– Алек­сандра Кон­стан­ти­нов­на, что вы се­бе вы­ду­ма­ли? Не­мед­лен­но вер­ни­тесь в бу­ду­ар, ра­ди ва­ше­го же бла­га! – за­кри­чал кто-то спра­ва, ко­гда сто­и­ло мне вый­ти за дверь.

Я так уди­ви­лась, что да­же разо­злить­ся на успе­ла. Толь­ко обер­ну­лась и за­ме­ти­ла, что из га­ле­реи ко мне спе­шит вы­со­кий ху­дой муж­чи­на лет пя­ти­де­ся­ти на вид, по­чти лы­сый, но с бо­га­ты­ми се­ды­ми ба­кен­бар­да­ми. За ним се­ме­ни­ла Гла­фи­ра Ни­ки­тич­на, с на­деж­дой по­гля­ды­вая на муж­чи­ну.

Ее я не по­слу­ша­лась, и она по­бе­жа­ла за тем, кто, по ее мне­нию, мо­жет ме­ня при­стру­нить? Зна­чит, на­чи­на­ем вто­рой ра­унд борь­бы за дее­спо­соб­ность.