50 глава. Катя

Хотелось зажмуриться. Крепко-крепко закрыть глаза, чтобы не позволить Марку понять, как, на самом деле, мне страшно! Но я ведь не Марка боялась! Не его рук! И даже не того, что сама просила у него! Я боялась, что отпугну его своим страхом, что закричу, отшатнусь, забьюсь под кровать, на худой конец! И он отступит, не желая обидеть или сделать больно!

Но… я впервые в своей жизни эгоистично и глупо захотела его для себя! Никогда и никто не был нужен мне. А сейчас я не хотела делиться! Не хотела, чтобы этого мужчины когда-нибудь еще раз коснулись чужие женские руки! Он должен был быть целиком и полностью моим! И если для того, чтобы он стал моим, нужно снова пройти через ад, каковым мне виделась близость мужчины и женщины, я изо всех сил постараюсь вытерпеть! Цепочка в моей голове выстроилась четкая: я хочу Марка — Марк хочет секс — нужно дать секс Марку — Марк будет со мной. И пусть хотелось кричать от одной мысли об этом! Зато он не уйдет! Он будет обнимать меня всегда… А некоторым женщинам ЭТО даже нравится! Мне просто потерпеть нужно. Выдержать! И надеяться, что Марк сделает ЭТО осторожно и быстро…

А он сидел на краю кровати и смотрел на меня. Задумчиво и так странно… Не читаемо. Словно прикидывал, с чего бы ему начать. И я только сейчас поняла, что он в одних трусах! Что он такой, каким я видела его с Инной в ванной! И я ведь уже так делала вечером! А повторить всегда легче, чем сделать впервые! Поэтому не дожидаясь, каких-либо действий от него, я протянула руку и потрогала тугие, округлые мускулы на мужском плече. Горячий и гладкий, упругий и… его рука напряглась, раздувая и делая каменным бицепс под моими пальцами. Надо же как! Я попыталась обхватить его одной ладонью — но это было совершенно невозможно! Удивленно взглянула в лицо. Марк улыбался.

И мне показалось, что этой улыбкой он как бы дает мне разрешение трогать его, одобряет мою смелость! А это было… приятно. И мне хотелось еще…

Усевшись в Маришкиной кровати, я поняла, что нахожусь совсем вплотную к Марку, так близко, что могу разглядеть черные крапинки на радужках его карих глаз. А в голове пульсом бьется: "Потрогай его еще! Коснись его кожи, поправь упавшую на лоб челку!" Вот откуда у меня такие мысли?

— Потрогай меня. Смотри, какой я хороший! — вдруг говорит Марк.

И пока я удивляюсь тому, как у него получилось залезть в мою голову, большая ладонь захватывает мою ладошку и кладет себе на щеку! Короткая щетина едва покалывает ладонь — щекотно… Но при этом волнительно как-то, и немного стыдно от странного и совершенно неуместного сейчас ощущения того, как неожиданно напряглись соски, как обычно тонкая и мягкая, сейчас ткань моей майки раздражает их, делает больно. С чего бы вдруг так? Ведь мне не холодно…

Я веду ладонью по его шее, оглаживаю плечо, и когда спускаюсь к груди, понимаю, что, как это ни удивительно, но мои собственные непонятные ощущения и прикосновения к Марку взаимосвязаны! Как иначе объяснить тот факт, что в поросли темных курчавых волос на мужской груди виднеются такие же напряженные, как и у меня, превратившиеся в маленькие горошинки, соски?

Удивленная своим открытием, не могу удержаться — подушечкой среднего пальца легко касаюсь тугой вершинки и тут же одергиваю руку, пораженная его неожиданным тихим стоном! Быстрый взгляд в его лицо дает понять, что Марку либо нравятся мои прикосновения… либо причиняют боль — его глаза зажмурены, а на лбу, между сдвинутых к переносице бровей, образовались маленькие вертикальные складочки, зубы сжаты, челюсти напряжены…

Чтобы решиться на новое прикосновение к нему, у меня точно ушли бы годы! Но Марк, по-видимому, все же получал какое-то удовольствие, раз поймал мою ладонь и вернул обратно! А потом, положив сверху свою большую горячую, так и вел моей рукою по своему боку, по животу… И я с пересохшими от волнения губами восторженно следила за тем, как мои пальцы очерчивают те самые мышцы, те самые кубики на его прессе, которые я тогда рассмотрела в ванной!

И я вовсе не хочу об этом думать! Совершенно не желаю! Но когда чего-то сильно не хочешь, именно это и случается! В голове появляется предательская мысль о том, ЧТО еще я видела в ванной. О том, ЧТО Инна держала во рту! И, о Боже! Глаза невольно спускаются ниже, туда, куда, влекомая Марком, неудержимо приближается моя собственная рука!

Под тонкой тканью мужских трусов, плотно облегающих узкие бедра, я вижу большую выпуклость. И напускная смелость вмиг испарается, оставляя меня один на один с извечными страхами, и я готова бежать, куда глаза глядят, куда угодно! Дергаюсь, пытаясь обогнуть Марка и спрыгнуть с кровати, больше всего боясь сейчас, что он попытается удержать, поймать! Потому что если он это сделает, я обязательно заору на весь дом!