69 глава. Марк

Не спится. Вдоволь насмотревшись на уставшую, мною вымотанную, Катю, все-таки решаю поправить одеяло, сползшее с ее груди — хватить уже смотреть, нужно выйти из комнаты, покурить нужно, иначе все начнется сначала! Усмехаюсь, мысленно говорю себе: "Пусть отдохнет немного!" Хотя, с другой стороны, если я хочу… а ей всё в кайф… А ей точно было в кайф! Причем все три раза! Особенно, когда она была сверху… Почему бы не повторить еще раз? Но раздающийся за окном негромкий свист, отвлекает — что-то там, во дворе происходит! Оглянувшись от двери, полюбовавшись ею еще пару секунд, оторвав себя от неё, все-таки тихонько выхожу.

На крыльце курит Антон.

— Я думал, спортсмены не курят, — тянусь со своей сигаретой к его огоньку.

Подставляет. Прикуриваю. Сталкиваюсь с его смеющимся взглядом — яркий фонарь в центре двора освещает все пространство вокруг, кажется, до самого неба.

— Закуришь тут с вами… — с какой-то тоской произносит он. Ясен пень, слышал всё. Мы с ним знакомы всего день. Но у меня полное ощущение того, что этого мужика я знал всю свою жизнь. И более того, не просто знал, а был его другом! Ага, во сне, как Кате, он мне приснился…

— Ну ты…, - хочу извиниться, но он перебивает.

— Хм… не извиняйся! Всё путем.

— Кто свистел? — перевожу тему.

— Я. Тебя звал. Ты понял, — усмехается он.

Звал, наверное, не просто так, причина быть должна… Но молчит, не объясняет.

— У тебя есть семья? — ночь и сигареты, странное чувство, что у нас есть что-то общее — всё это располагает к разговору о личном. И он, кажется, тоже хочет поговорить. Отвечает сразу же, не раздумывая:

— Пацаны — вот моя семья. Ещё… Сыну три года. Его на следующей неделе теща привезет…

— Жена?

— Считай, что померла…

Формулировка показалась мне странной. Но чувствовал, что о жене сейчас не нужно, что не хочет он о ней. Помолчали. Докурили.

— Не поедет он с вами. Гришка — сын своего отца! Спорт, борьба, это — его стихия, поверь мне! Я вижу сразу, кому ко мне не нужно. Ему нужно. Но вы оставайтесь столько, сколько хотите… Я буду рад.

— У меня дочь с Катиной матерью осталась. Работа. Завтра поедем.

Закурили по второй, молча глядя в звездное небо. Мне казалось, что каждый из нас думал о своём… А оказалось, что мы оба — о моей Кате!

— Вот скажи мне, понять не могу — бывают же нормальные бабы? Вот такие, как твоя? Я ж уверен, что не на бабки повелась — так переживала о тебе там, на ринге, да и взгляды ваши друг на друга только слепой не заметит.

Нормальные? Хм… Я удивленно посмотрел сбоку в его задумчивое лицо. Вот интересно, если я расскажу ему о том, что Катя видит сны о его предках и не выносит чужих прикосновений, Антон и дальше будет считать её нормальной? Но… о Кате я не мог такое сказать. О Кате я не хотел ни с кем говорить — это было мое, то, что хотелось переживать один на один с нею.

— Нормальных баб не существует, Антон. Но… Существуют любимые…

— Как понять? Как понять, что именно это — настоящее, а не очередная пустышка, не шалава в обертке примерной девочки?

Я пожал плечами. Нашел, что спросить и у кого — я сам обжигался. У меня самого имеется в наличии головная боль по имени Инна, с которой еще предстоит разобраться. Да и советы в таких делах давать — последнее дело! Постояли еще минут десять, думая каждый о своем.

— Пойду я, Антон.

— А я, пожалуй, прокачусь. Есть тут одно местечко… К утру буду — провожу вас, — улыбается, намекает, что дом в нашем полном распоряжении.

— Спасибо, — пожимаю руку и ухожу.

Поднимаюсь наверх по крутой деревянной лестнице и вдруг понимаю неожиданно для себя самого, что улыбаюсь! Как же здорово жить! Как же всё замечательно…