3. Соглядатай

— Наверное ты обратила внимание на двух сотрудников службы безопасности, которые к тебе вчера приходили? — как бы невзначай интересуется Никита.

— Ещё бы я не обратила внимания на этих прохвостов! Не знаю, из какой они там службы, но к безопасности она явно никакого отношения не имеет, — недовольно отвечаю я. — Надо было полицию вызвать, чтобы проверили, что это там за сотрудники такие!

— Да, ты отчасти права, сотрудники, которые к тебе вчера приходили, не из ФСБ, — как бы нехотя признаётся Никита.

— И откуда они, твои сотрудники?

— Обещаешь никому не говорить? — Никита переходит на шёпот.

— Так, ничего подписывать я не собираюсь! — мрачно предупреждаю я Никиту. — Если ты притащил с собой те бумажки о неразглашении…

— Да не нужно ничего подписывать, просто пообещай держать это в тайне, — морщится Никита.

— Ну, обещаю, давай, выкладывай уже, — хотя я и делю вид, что всё, сказанное Никитой, мне безразлично, во мне всё же разгорается любопытство.

— Есть организация, занимающаяся путешествиями во времени. И после того, как мы с тобой побывали в прошлом, они вышли на наш след.

— Так, вышли на наш след значит. Только почему тебе они рассказали правду, а мне лапшу на уши вешали? Это потому что я девушка, или потому что я студентка? Что за сексизм! Что за эйджизм! — возмущаюсь я.

— Да послушай ты, успеешь ещё повозмущаться. Вначале они и мне не хотели говорить всей правды. Но после того, как они увидели мои таланты и способности, у них просто не было другого выхода. Они поняли, как сильно во мне нуждаются, и теперь я штатный сотрудник, и, как и мои коллеги, забочусь о том, чтобы возможность путешествий во времени осталась втайне от общественности, а самое главное, государства, которое наверняка захочет этим воспользоваться.

— А от меня-то что тебе нужно? — нервно спрашиваю я.

Неужели прохвост Никита прознал, что князь в двадцать первом веке? Надеюсь, что нет. А то вдруг эта дурацкая организация захочет Володю обратно отправить!

— Меня приставили следить за тем, чтобы ты ничего никому не рассказала, — невозмутимо сообщает Никита.

— Что-что? Следить? А на работу в музее ты уже не ходишь? Заняться тебе кроме слежки за мной больше нечем?

— В музее у меня всего пол ставки, — Никита делает вид, что не замечает моего сарказма. — Так что я со всей ответственностью подойду к возложенным на меня обязанностям!

— Никита, а ты не думаешь, что тебя назначили за мной следить, просто, чтобы от тебя отвязаться? — подкидываю я Никите червячка сомнения. — Ты это, сходил бы к своему начальству, попросил бы какую-нибудь более серьёзную работу…

— Моё начальство уважает меня, и, если мне дали такое задание, значит оно государственной важности! — кажется, я задела Никиту за живое. — Представь, ты всё разболтаешь? Пойдёшь на первый канал, на НТВ, к блогерам…

— Отличная идея, — я хлопаю Никиту по плечу. — И ещё загляну на аудиенцию к президенту, про него ты совсем забыл.

— Не смешно! — сердито говорит Никита, наконец догадавшийся, что я шучу.

— Послушай, Никита. Я просто хочу закончить свой универ и стать инженером. Мне вся эта шумиха ни к чему, я ведь не хочу прослыть сумасшедшей? Так что можешь за мной не следить, займись лучше какими-нибудь своими делами.

— Моё дело — следить, чтобы ты не проболталась, — невозмутимо уведомляет историк. — Куда сейчас идёшь? Домой?

— Только не говори, что поедешь со мной до самого дома, — завожу я глаза, проходя через турникет.

— Сегодня обойдёмся без этого, как приедешь — отпишись, — историк тоже заходит в метро, но, к счастью, отправляется ждать поезд на противоположный перрон.

А я крепко призадумываюсь. Вдруг Никите не сказали всей правды, и на самом деле приставили его за мной следить, чтобы выйти на Владимира? Эта странная организация отследила ведь как-то, что мы с Никитой были в прошлом, могла и Володю отследить. И теперь хочет найти его, чтобы вернуть обратно в прошлое.

А к кому первым делом пойдёт Володя, как ни к своей невесте? Если, конечно, найдёт её, в чём члены организации наверняка не уверены. Поэтому и приставили не особо нужного Никиту. Он ведь знает князя в лицо, и даже в современной одежде его узнает.

Беру телефон, и набираю новый номер Володи.

— Привет, — Володя почти сразу же берёт трубку. Наверное, ни на минуту не выпускает из рук новую игрушку!

— Привет, у меня для тебя кое-что важное. Пожалуйста, выслушай внимательно.

— Хорошо, — соглашается мой жених.

— Я знаю, у тебя есть ключи от квартиры, но, пожалуйста, не выходи из дома. Знаю, дома тебе будет скучно, но Никита — помнишь того мерзкого товарища, который хотел, чтобы я тебя отравила? Так вот, этот Никита следит за мной. А так как он знает тебя в лицо…

— Тебя плохо слышно! Кажется, я слышу шум поезда! Ты в метро?

— Да, в метро, — я зажимаю пальцем второе ухо, пытаясь хотя бы что-то расслышать сквозь шум колёс. — Пока, захожу в вагон, тут связь не ловит!

— Пока, — неохотно прощается Володя.

Я засовываю телефон в карман толстовки, захожу в вагон, зависаю на поручне, и призадумываюсь над тем, что же делать с моим женихом, и как не дать ему попасть в неприятности. А ещё как избавиться от назойливого внимания Никиты. Может, позвонить в полицию, сказать, что он меня преследует?

На следующий день я, как обычно после пар, отправляюсь к Саньку. К счастью, из универа Никита меня не встречает, так что я расслабляюсь, и предаюсь радужным фантазиям о встрече с женихом. До тех самых пор, когда не замечаю какую-то потасовку на выходе из метро.

Достаю из ушей наушники, приглядываюсь, и вижу… Володю. В компании держащих его за руки работницы метро и сотрудника полиции.

— Вы обязаны меня пропустить! Я встречаю свою невесту! Я ведь приложил свой телефон к этому неведомому устройству! — кажется, прорывающийся к турникетам Володя настроен крайне серьёзно.

— Молодой человек, предъявите документы, иначе я буду вынужден препроводить вас в отделение полиции для выяснения личности, — полицейский тоже не похож на шутника.

— Вот молодёжь пошла! Пытается пролезть через турникет без оплаты, и даже не стыдно ему! — подливает масла в огонь сотрудница метро, дородная женщина лет пятидесяти.

— Извините, могу я всё объяснить? — вмешиваюсь я в эту приятную беседу. — Понимаете, у моего жениха проблемы. Ну, понимаете, с головой…

— Если у него проблемы с головой, следили бы за ним лучше, — негодует сотрудница метро. — Лезут тут всякие через турникеты!

— Можно, я заберу своего жениха? — умилительно прошу я сотрудника полиции. — Отведу его домой, он примет таблеточки…

— Какие ещё такие таблеточки? — кажется Володе моя история совершенно не нравится. — Не пью я никакие таблеточки!

— Вот видите, пропустил приём таблеток, из-за этого и убежал из дома, — настаиваю я на своей истории. — Пожалуйста, отпустите Володю, обещаю, он больше не доставит вам проблем!

— Ну, так и быть, забирайте своего ненормального, — недовольно хмурится сотрудник полиции.

— Эх, столько здоровых парней ходят одинокими, а девки всё каких-то психов выбирают, — вздыхает сотрудница метро. — Где твоя голова, дура, пожалеешь же потом!

— Спасибо за понимание, — улыбаюсь я, прихватываю сопротивляющегося Володю под руку, и вытаскиваю из метро.

— Даша, что это такое сейчас было? — возмущается мой жених, когда его обидчики больше нас не слышат. — Какие ещё таблеточки? Я полностью здоров!

— Володя, я-то знаю, но если бы я так не сказала, тебя забрали бы в полицию для выяснения личности! А документов у тебя нет! Вот что бы мы делали?

— Документов…

— Это та небольшая книжечка, которую я показывала, когда оформляла сим-карту для твоего телефона, — напоминаю я.

— Понятно, — мой жених погружается в какие-то мысли.

А я продолжаю распекать его за плохое поведение:

— Почему ты вышел на улицу, зашёл в метро? Я же говорила тебе сидеть дома!

— Да, но я не мог тебя не встретить! Я ведь твой жених, и если так вышло, что невеста вынуждена сама наносить мне визиты, должен же я хотя бы что-то для неё сделать!

— Мне очень приятно, что ты меня встретил, но мы сейчас не в твоём времени, а в моём, где тебе не стоит привлекать к себе внимание! Нам ещё повезло, что мне поверили на слово, и отпустили тебя! Сидел бы сейчас в отделении полиции…

— Они не посмели бы применить ко мне силу, я из княжеского рода! — использует Володя свой последний и главный аргумент.

— Оглянись вокруг, сейчас уже нет разделения на сословия, ни графов, ни баронов, ни князей больше нет, — огорошаю я своего жениха. — Так что забрали бы тебя как миленького, а мне нужно бы было придумывать, как тебя оттуда вытаскивать. И поверь, это было бы непросто.

— В таком случае, приношу свои извинения, — холодно отчеканивает Володя, и оставшийся путь до квартиры брата мы проводим в полном молчании. Ну, дожили, только-только жених из пошлого примчался в моё время, как уже мы уже успели с ним поссориться!

Когда мы поднимаемся в квартиру, Володя усаживается на диван, и утыкается в какую-то книжку. Это же надо, где он у совершенно нечитающего Санька умудрился её раздобыть? Гляжу на обложку «Пятьдесят оттенков серого», и немного офигеваю. Определённо, я многое не знаю о своём братишке! И, судя по количеству прочитанных страниц, о женихе тоже…

— Так, еды в холодильнике совсем не осталось, так что придётся тебе сейчас сдавать экзамен по варке макарон, — я отнимаю у Володи книжку, и кладу её на диван. — Помнишь, как это делается?

— Неужели ты думаешь, что я не способен справиться с такой простой задачей, — недовольно фыркает Володя, вставая с дивана. — Давай сюда свои макароны, я отлично помню, как их варить!

Я достаю из шкафа пакет макарон, выдаю их Володе, и он делает всё так, как и полагается — ставит воду, не забывает её посолить, доводит до кипения, и кидает туда макароны.

А потом мы снова ссоримся.

— Я уже столько дней в твоём времени, а ты меня даже родителям не представила! Что я должен подумать? — разгневанно выдаёт Володя.

— Я ведь уже говорила, в нашем времени всё немного иначе, — пытаюсь увильнуть я, но Володя непреклонен.

— Или ты представляешь меня своим родителям, или больше меня здесь не увидишь!

— Ладно, ладно, представлю я тебя своим родителям, — сдаюсь я. — Только пообещай, что будешь вести себя как парень из моего времени — не будешь называть их господами, кланяться, и ни в коем случае не проговоришься, откуда ты.

— Хорошо, — недовольно хмурится мой жених.

— Кстати, как там твои макароны? — вспоминаю я.

Мы бежим на кухню, и видим, что пока мы ссорились, макароны безнадёжно переварились, превратившись в эдакую макаронную кашу.

— Ну что, Володя, — угораю я за нашим переваренным ужином, — как научишься варить макароны, так и представлю тебя своим родителям.

— Это ты меня отвлекла, — оправдывается жених. — Я прекрасно знал, как они готовятся!

После ужина я устраиваю Володе экскурс по самым известным мелодраматическим фильмам — а то начитается ещё «Пятидесяти оттенков», и превратится в садиста! К нам присоединяется вернувшийся с работы Санёк, и оставшаяся часть вечера проходит тихо и мирно.

Ближе к десяти вечера я прощаюсь с Володей и братом, выхожу из дома, и меня встречает любезный моему сердцу Никита собственной персоной.

— И не надоело тебе? — уныло вздыхаю я, созерцая его мерзкую физиономию. — Отстань уже наконец от меня! Скажи своему начальству, что я забыла о путешествии во времени как о страшном сне!

— Не, так не пойдёт, — отрицательно мотает головой Никита. — Но у меня есть идея получше. Вступай в наше общество, и мне не придётся за тобой следить.

— Никита, с какого дуба ты рухнул? Нафиг мне ваше общество сдалось? — начинаю злиться я.

— Завтра у нас в музее заседание, приходи, — как будто не слышащий меня Никита вручает мне пригласительный билет. — И смотри не опаздывай — начальство этого не любит.

— Иди ты к чёрту со своим начальством, — я комкаю билет и засовываю его в карман. — Не пойду я никуда!

— Тогда будешь каждый вечер созерцать мою физиономию, — ехидно подмигивает Никита. — Приходи, тебе у нас понравится!

Ничего не отвечая Никите, я отворачиваюсь, и быстрым шагом направляюсь в сторону метро. Пусть идёт к чёрту со своим дурацким обществом, мне и без этого забот хватает!