17. Новый жених

Мои дорогие маменька и папенька воспринимают новость о смене жениха как нечто само собой разумеющееся.

— Моё сердце чувствовало, что вы с Владимиром предназначены друг для друга, — воркует Марья Ильинична. — Ещё при первой вашей встрече я заметила промелькнувшую между вами искру!

— Хорошо, что не расторгли помолвку, князь ведь ещё мои долги по-родственному не оплатил, — вторит ей Алексей Петрович. — Да и супругу нашей старшенькой повышение по службе не помешает…

Вот же старые пройдохи! Им что один жених, что другой — лишь бы выгоду с моего брака поиметь! Но с «промелькнувшей искрой» Марья Ильинична конечно лишку махнула — с нашей первой встречи с Владимиром не припомню ничего искристого. Хотя может под «искрой» Марья Ильинична имела виду его осуждающие взгляды? Тогда да, искры у него из глаз так и сыпались!

Наш первый разговор с женихом после официальной помолвки напоминает мне отрывок из фильма или сериала, снятого по классике, настолько у нас всё чинно и воспитанно.

Застав меня наедине в гостиной, Владимир встаёт на одно колено, и надевает на мою руку кольцо с бриллиантом. Дорогое наверное колечко, камень так и сверкает, так и переливается!

— Владимир, вы ведь понимаете, что я была обещана другому, и не смогу стать вашей женой в ближайшее время? — говорю я, томно опустив взор.

— Конечно, душа моя. Я понимаю, что ваше сердце разбито моим безнравственным братом, и понадобится время, чтобы залечить раны. Будьте уверены — я готов ждать столько, сколько потребуется, — с готовностью отвечает Владимир.

Боже, да этот парень просто читает мои мысли! Отличная была идея скомпрометировать Анатолия, которому нужно было жениться на мне поскорее, чтобы укатить обратно в армию. Всё складывается так, что лучше и придумать нельзя!

Как же прекрасно, что я повстречала Лалу! Похожу ещё какое-то время в невестах, пойму, как вернуться домой, и не будет больше никакой Дарьи Алексеевны. А Даша Скворцова наконец-то вернётся в любимый двадцать первый век — к маме, папе, Саньку и Максу.

Анатолий не смеет ослушаться батюшку, и быстренько укатывает в армию Кутузова, а я снова начинаю наслаждаться положением невесты — хожу на балы и вечера, учусь манерам и ненавистному французскому. Учитель танцев и мадмуазель Дюбуа узнав о разрыве помолвки с Анатолием радостно распаковывают свои чемоданы, и удвоенной силой принимаются лепить из меня благовоспитанную барышню девятнадцатого века.

— Как хорошо, что свадьба отложена! — восторгается мадмуазель Дюбуа. — Разве можно вступать в брак с таким плохим французским?

— Рад, что у нас больше времени для изучения танцев! — радуется Павел Аркадьевич. — Вальс, менуэт и полонез требуют куда более долгого погружения!

Владимир не меняет ко мне отношения — всё так же ехидничает и подкалывает, и я делаю вывод, что он сделал мне предложение чисто ради того, чтобы в свете не было большого скандала. А так — ну сменила Дарья Алексеевна одного брата на другого, эка невидаль. Подумаешь, небольшая рокировка произошла. Некоторые дамы и раньше думали, что мой жених Владимир, настолько часто мы появлялись с ним на балах и вечерах.

В свете мы говорим, что бракосочетание планируется весной, и счастливые обладатели приглашений на нашу несостоявшуюся церемонию с Анатолием печально вздыхают — не скоро на свадьбе погулять придётся.

Но что я всё о высшем свете, дома я тоже замечаю кое-что интересное. Маринка, и Васька во время слежки за Анатолей неплохо сдружились, и это похоже на нечто большее, чем просто дружба. Но когда я делюсь своими наблюдениями с Маринкой, она, конечно же, всё отрицает.

— Полно вам, барышня, какая между нами может быть любовь? Так, вместе помогали вам вывести на чистую воду жениха-изменщика, вот и всё. Мы люди подневольные, и наша судьба — верно служить своим господам, а не шашни мутить, — отнекивается горничная.

— Но тебе ведь нравится Васька? — не унимаюсь я.

— Он хороший парень, умный, серьёзный, обстоятельный, — краснеет Маринка. — Как такой может не нравиться? Но будьте уверены, это совсем не то, о чём вы подумали!

— Почему ты так упорно отрицаешь то, что между вами есть взаимная симпатия? — недоумеваю я. — Это ведь так здорово, найти человека, который тебе подходит!

— Легко вам говорить, вы барышня, — печально вздыхает Маринка. — За кого хотите, за того и выходите, вон, и жениха сменили на того, что посимпатичнее. А мы — крепостные. Как господа скажут, так и будет. За кого захотят выдать замуж, за того и пойду.

Так и не добившись ничего от Маринки, почему-то думающей, что господа выходят замуж за того, кого хотят, я отправилась допрашивать Ваську.

— Васька, тебе нравится Маринка?

— Есть такое дело, — в отличие от Маринки Васька даже не пытается отпираться.

— И ты хотел бы с ней в будущем серьёзных отношений?

— Вы имеете ввиду законный брак? — уточняет лакей.

— Ну да, можно и так сказать, — киваю я.

— Хотел бы, если Маринка согласится. Помните о данном мне обещании?

— Помню, ты говорил, что однажды о чём-то меня попросишь. Уже придумал, о чём хочешь попросить?

— Да, у меня есть большая просьба. Я хотел бы получить вольную себе и Маринке. Пожалуйста, попросите господ подарить нас вам в качестве свадебного подарка. Я понимаю, что вы не настоящая дочь Елецких, но, думаю, они не откажут вашей просьбе, ведь вы так выручили их, заменив сбежавшую Дарью Алексеевну.

— Хорошо, — соглашаюсь я. — Обещаю, что когда будет подходящий момент, озвучу Марье Ильиничне твоё пожелание.

— Значит, договорились, — лицо Васьки расплывается в широкой улыбке. — А пока мы с вами, будьте уверены — поддержим в любом вашем начинании. Залезть в чужой дом, проследить за женихом — мы всегда готовы, тем более, жених у вас теперь новый, можно по-новому начинать слежку.

— Нет, спасибо, за этим пока не нужно следить, — смеюсь я. — Но благодарю за отзывчивость, приятно, что всегда готов помочь.

С поисками часов дела обстоят всё так же — никак. И я вспоминаю, что как-то совсем позабыла о человеке, который любит заговоры и сплетни больше, чем кто-либо другой, и наверняка может знать что-то полезное.

— Марья Ильинична, а вы не знаете случайно человека, которому император пожаловал часы? — спрашиваю я за утренним кофе.

— Часы? Разве что князь Измайлов, довольно смешная шуточная история… — словоохотливая Марья Ильинична отхлёбывает из своей чашки кофеёк, выражая готовность долго и с удовольствием пересказывать уже известные мне вкратце события.

— Знаю-знаю, — перебиваю я, — но мне нужны не часы с кукушкой, а обычные наручные часы.

— Не слыхала о таком, — морщит лоб моя названая маменька. — Думаю, такого человека нужно искать не в старушке-Москве, а в Санкт-Петербурге, поближе к императору. Уверена, там найдётся с десяток человек, обласканных нашим самодержцем.

— Вы не шутите? Десяток таких людей? — моему восторгу нет предела. Так и представляю, как поочерёдно влезаю в окна десяти домов!

— Ну да, Александр известен своей лаской и добротой, — кивает Марья Ильинична. — Почему бы ему не подарить кому-то из своих верных подданных часы?

После завтрака я собираю не до конца проснувшийся мозг в кучку, и рассчитываю вероятность моего путешествия из Москвы в Петербург.

Так, что я знаю о Питере девятнадцатого века? Пока только то, что там живёт дочь Елецких, фрейлина императрицы. Так что думаю лёгкая на подъём Марья Ильинична и картёжник Алесей Петрович будут не против поездки к ней в гости. Дело остаётся лишь за Владимиром.

Ближе к обеду мой новый жених заявляется засвидетельствовать своё почтение моим названым родителям и пригласить меня на прогулку по Нескучному саду.

— Владимир, не хотели бы вы как-нибудь посетить нашу Северную столицу? — ненароком интересуюсь я у своего жениха во время тряски в карете. — Никогда там не была!

— И вы туда же, потянуло на пышные петербургские балы, — морщится самодовольный интеллектуал Владимир.

— Что вы, мой интерес исключительно научно-познавательный, — уверяю я. — Хочу сравнить московский климат с климатом Северной столицы. Ну и от сравнения балов конечно тоже не откажусь.

— Почему нет, у батюшки там дом есть, — сдаётся пафосный княжич. — Самые красивые балы — зимние, поэтому к концу ноября можем отправиться в путешествие.

— Вы знаете, что вы — самый лучший? — в восторге спрашиваю я своего новоиспечённого жениха.

— Конечно, — отвечает Владимир. — Ведь я — ваш жених, и не могу не быть для вас таковым.

— Вот же задавака, — бурчу я себе под нос.

— Что вы сказали? Что моим достоинствам нет числа? Согласен, я хорош во многом, — серьёзно говорит Владимир, но его синие глаза смеются, и я тоже не могу сдержать улыбку.

Вот скажите, как не влюбиться в этого заносчивого засранца? Жаль, что я не могу себе этого позволить, ведь меня ждёт возвращение домой и симпатичный однокурсник по имени Макс.

Да и Владимир наверняка видит во мне не даму своего сердца, а лишь досадную случайность, подвернувшуюся на пути из-за излишней любви старшего брата к кутежам. И по осеннему Нескучному саду едет со мной гулять исключительно из чувства долга.

Так что, Даша, не засматриваемся на синеглазых парнишек, а дожидаемся поездки в Питер и продолжаем искать часы, ведь наша главная цель — вернуться в двадцать первый век.

Какие же классные золотые листья в этом парке, тьфу ты, саду! Засыплю ими пафосного княжича, пока он, ничего не подозревая с достоинством прогуливается по дорожке! А часы пока подождут.