Глава тринадцатая: Мы губим тех, кто в нас влюблен

Мы любим тех, кто нас не любит,

Мы губим тех, кто в нас влюблен,

Мы ненавидим, но целуем,

Мы не стремимся, но живем,

Мы позволяем, не желая,

Мы проклинаем, но берём,

Мы говорим и… забываем,

О том, что любим вечно — лжем,

Мы безразлично созерцаем,

На искры глаз не отвечаем,

Мы грубо чувствами играем,

И не жалеем ни о чем,

Мечтаем быть с любимым рядом

Но забываем лишь о том,

Что любим тех, кто нас не любит,

Что губим тех, кто в нас влюблен…

Я неспешно бродила по разношерстным улочкам, не особо вглядываясь в пейзажи и всяческие построения с двориками и небольшими садами. Домой не слишком хотелось, обратно — тем более. Зачем? Улыбаться всем встречным резиновой, абсолютно неискренней улыбкой и делать вид, что у меня все прекрасно? Ради отца я могу попритворяться, остальные — к черту.

Постепенно начало темнеть, закатное солнце мягким свечением скатывалось вниз где-то слева от меня, а к глазам подкатывали слезы… закат. Знала же, что так будет, еще тогда…

В одной руке я на нескольких пальцах тащила идиотскую сумку, во второй находился телефон, на который я периодически с надеждой поглядывала, постоянно проверяя социальные сети. Но Джейдан никак не пытался связаться со мной. В отличие от рыжего идиота, который каким-то образом понаходил меня на всех страничках, какие только есть.

«Что происходит?», «Неужели все так и закончится?», «Почему он даже слушать не захотел?» — крутилась в голове куча вопросов. Внутри все сжалось в один большой тугой ком, состоящий из обиды и непонимания. Я ведь действительно тут ни при чем. Как так случилось, что этот чертов Итан был как-то связан с противоположной командой? Почему так?! Почему мне так не везет?!

Когда до дома остался от силы километр, солнце уже окончательно зашло за горизонт, и на город опустилась темнота и прохлада. С неба на мое поднятое вверх лицо упало несколько капель. Почти мгновенно начался ливень, брызнув на асфальт, который вмиг тоже стал мокрым.

Я хмыкнула. Интересно, насколько жалко я сейчас выгляжу? Мокрые волосы, одежда, полностью разбитая в душе, плетущаяся по улице… А ведь права сегодня была Скарлетт, нельзя было мне настолько влюбляться. Подруга понимает его лучше, ведь она такая же: разбивает сердца и не оглядывается на чужие терзания. Кто там говорил: «Мы в ответе за тех, кого приручили»? Точно не эти двое.

Но ведь я действительно могу его понять… Картина после того звонка для него выдалась не очень-то приятная. Я не знаю, что мне делать. Унижаться? Не стоит того, моя гордость еще при мне. Остается только пытаться склеить сердце, которое так нестерпимо ноет. Как зубная боль. И я не Скарлетт, так достойно держаться не смогу.

Еще через полчасика я, мокрая как мышь, зашла в свой дом и откинула ключи на коридорный комод. Отца еще не было дома, должно быть, вечер с той женщиной в самом разгаре романтики. Часы показывали десять часов ближе к полуночи, а это значит то, что соревнование должно было закончиться несколько часов назад.

Мне пришло несколько сообщений от Скарлетт, когда я, закутанная в полотенце после душа, спустилась на кухню и поставила в микроволновку разогреваться поздний ужин. Услышав пиликанье мобильника, я встрепыхнулась, от чего полотенце на голове немного сползло. Досада кольнула в душе, когда это оказалась всего лишь Скарлетт.

«Ты где?» — гласило сообщение.

Я быстро застучала пальцами и ногтями по дисплею, набирая и отправляя ответ: «Дома».

«Что ты там делаешь?» — пришло спустя минуту. Так, она трезвая? Или снова вылавливать ее в клубе?

«Живу», — откинула телефон на столешницу, достала из дзинькнувшей микроволновки свою вчерашнюю лазанью и быстро вилкой отломила кусочек. На душе все так же стояла тоска, но я всеми силами старалась не обращать на нее внимания. Получалось не очень.

Зазвонил телефон. Это была кареглазая, что и неудивительно. Кто же еще мне может звонить? В голове некстати промелькнул образ рыжего.

— Грейс, что происходит у вас с Джейданом? — послышалось из трубки, а в сердце что-то кольнуло. Как она могла узнать все так быстро?

— А что у нас с ним?

— Они с Итаном подрались, кстати, я понятия не имею, как он оказался сегодня там, а потом Джейдан уехал с какой-то девушкой.

— Что?! С какой девушкой?! — рука задрожала, накатили слезы, я обессиленно опустилась на стульчик, пропустив мимо ушей остальные слова, в голове что-то запульсировало.

— Так не стоило тебе говорить? — жалостливо из динамика.

— Все нормально, спокойной ночи, — я нажала на отбой, а сердце начало выворачивать кульбиты в разных видах ноющей боли. Девушка?! Какого черта ты влюбил меня в себя, Джейдан Рид? Ты подонок!

О любви нельзя жалеть… наверное. Но как я жалею — в этот момент не выразить словами. Не было бы любви — не было бы этого состояния, когда не знаешь, что делать. Как я могла раньше жить без него? И как я могу вообще любить его?! Не знаю, что и думать.

Наверное, прошел час, прежде чем я смогла перестать плакать, но прекратить думать не получалось. Тогда пришло еще одно сообщение. От Итана.

«Привет, красотка, ты как?»

К черту все. Я хочу отвлечься от этих никому ненужных страданий, ненужных даже мне самой, только вот сердцу этого не скажешь. Тем не менее, меня могут любить, я могу нравиться парням, даже если это не Джейдан. От последних слов в моей голове сердце еще раз предательски сжалось.

«Привет, идиот», — я ответила. А что я могу? Всё, в чём я сейчас нуждаюсь — это быть нужной. В эти мгновения особенно. Все, наверное, задавались вопросом: «Что лучше — любить или быть любимой?» Сейчас мне хочется, чтобы меня любили. Пусть, я и не отвечу взаимностью. Сейчас чувствуется, что никогда не отвечу. Не играть с чувствами бедного влюбленного парня? Бросьте. Ему мои чувства не были важны, когда он сам устроил эту ситуацию.

Я не обвиняю его одного, отнюдь. Джейдан тоже не проявил никакого рвения в разрешении вопроса. Уехал с другой… Всё, что смог. Грош цена такому доверию. Но от осознания не менее больно.

«Я не идиот, конечно, но тебе можно меня так называть;)»

«Итан, на что ты сейчас надеешься?»

«На то, что ты дашь мне шанс и забудешь того придурка, который вот так все оставил».

Забыть? Так просто? Да он и правда сказочник. Я могла бы попросить его объяснить все Джейдану, но к чему это сейчас, после того, что рассказала Скарлетт? Надеяться на то, что это сестра, да хоть брат, похожий на девушку, или он проявил благородство и решил подвезти до дома девушку, подвернувшую ногу? Это все, на что я надеюсь. Но это глупо. Как же влюбленные девушки любят обманываться…

Я не успела набрать ответное сообщение, когда рыжий настрочил еще одно: «Грейс, ты необыкновенная девушка, я понял это сразу, как увидел тебя».

И так горько от этих слов стало. Не стоит оно того.

Я просто выключила телефон и отправилась в свою комнату, вставая с кухонного кафеля, на который я сползла со стула.

Заснуть не могла. Это мне и не светило. Ворочалась на одеялах, куча мыслей, как рой насекомых, кружилась в голове, слезы периодически скатывались по щекам, пока я вообще не перестала обращать на них внимания. Где-то в районе четырех утра хлопнула входная дверь и послышались шаги, отец заглянул ко мне, обнаружил дочь в кровати, потом направился к себе. Должно быть, хорошо провел время. Ну хоть у кого-то все складывается после стольких лет одиночества.

Так я и пролежала до будильника, не сомкнув глаз. Накатила странная апатия. Не хотелось ни-че-го. Едва ли хоть какой-то импульс смог бы поднять меня с постели.

Отец что-то радостно насвистывал, и с кухни доносились приятные запахи, что указывало на приподнятое настроение родителя, хоть он и спал всего несколько часов. Как все-таки любовь мотивирует… или перестает побуждать хоть на какие-то действия.

— Гре-е-ейс! — окрик с первого этажа, когда кое-кто понял, что я уже должна была спуститься. Я накрылась одеялом с головой. Нет-нет-нет, оставьте меня все!

Потом на наш дом опустилась тишина, через какое-то время — скрип ступенек.

— Грейс, — дверь приоткрылась и отец просунул голову в образовавшийся проем, — спишь еще?

— Папуль, мне ко второй паре, — пробубнила я из-под одеяла, стараясь скрыть от него свое заплаканное лицо. Но не тут-то было. Отец что-то заподозрил и присел на кровать рядом со мной.

— Грейс, ты же знаешь, что можешь рассказать мне все? — это я знаю прекрасно, да только втягивать его в свои переживания не хочется. Портить радость отца своим угрюмым видом? Нет уж.

— Да, пап, просто я ненакрашенная страшная, — ляпнула я и поняла, что отец сразу раскусит такой бред.

Но папуль медленно поднялся с кровати и побрел к двери.

— Девочки с возрастом все страннее и страннее… — бормотал он.

Как только дверь за отцом закрылась, телефон на тумбочке снова пиликнул, и я с тяжелым вздохом сгребла его к себе.

«Тебя подвезти?» — и снова это был Итан. Мы любим тех, кто нас не любит… Мы губим тех, кто в нас влюблен…

«Не нужно, я заболела, так что на учебу не собираюсь», — прогуливать нехорошо, но у меня уважительная причина. Депрессия — тоже болезнь.

«Лекарства привезти?» — отстал бы от меня, тебе же лучше было бы. Всего несколько встреч и такие чувства? Не бывает! Хотя Джейдан говорил, что влюбился с первого взгляда… жалкий лгун.

От осознания того, что я превращаюсь в ворчливую, вечно недовольную особу, захотелось что-то разбить об стену.

«Через час жду тебя по адресу, который скину в следующем сообщении. Не опаздывай. И накормишь меня». Сам напросился. Рыжий, я принесу тебе только страдания, но ты ведь и так не против, верно?

Минут через пятнадцать, когда отец умчался на работу, я вылезла из кровати и поплелась в душ, а затем оделась как в старые добрые: джинсы, бело-бежевая майка и кеды. Не вижу смысла стараться. Ради кого?

Тем не менее, подумав, я все-таки прихватила сумку, а не рюкзак. Все же изначально я менялась не ради Джейдана, стоит и дальше делать усилия над собой, пусть и нет больше самого главного стимула.

В условленное время, через час, возле моего дома стоял черный «Kia Rio», я только мимолетно подметила это, невозмутимо садясь в машину.

— А как же болезнь? — он недоуменно улыбнулся, а я заметила синяк у него на щеке и разбитую бровь. — Я лекарства привез и еду, — он кивнул на заднее сиденье.

— Заводи колымагу и поехали, — я даже не посмотрела в его сторону. Рыжий не стал возражать и завел мотор.

— Куда едем? — спустя несколько минут решил осведомиться водитель, немного повернув голову в мою сторону.

— Не знаю, куда-то подальше и подольше, — устало втупилась в окно, закусив губу.

— Принято.

Мне снова кто-то звонил. И снова это была Скарлетт. Пусть она и оставила меня в покое вчера, как я и хотела, не стоило надеяться, что она не позвонит утром. Или хотя бы в течение дня. И в душе я была благодарна ей за то, что она готова, когда нужно, оставить меня одну, а когда нужно — настырно добиваться моей реакции.

— Почему ни тебя, ни Джейдана нет сегодня? — я сразу же услышала вопрос. — Ах, да, — она иронично хмыкнула, елейным тоном продолжив, — об этом же сегодня весь университет судачит.

— Ну и пусть судачат, — мне было уже почти что физически тяжело проявлять эмоции, все надоело. Итан скосил на меня взгляд, полный непонятных чувств, и сжал водительский руль.

— Я собираюсь объяснить все твоему ненаглядному и мне не требуется твоего разрешения, потому что я не хочу твоих страданий, — я и слова не успела вставить, когда Скарлетт сбросила вызов. Попытки перезвонить не дали результатов — она отключила телефон.

Я нервно заерзала на сидении, некрасиво выругавшись. Едва ли Джейдану сейчас нужны какие-то объяснения. Меня не выслушал, но выслушает Скарлетт? Да только пути назад уже нет, если та девушка, с которой он вчера уехал, и правда была одной из его поклонниц.

В миг, когда в голове промелькнул образ зеленых глаз, так захотелось, чтобы путь назад был…

Ехали мы почти молча, Итан пытался задавать какие-то вопросы, узнать что-то, разговорить, но я отвечала односложно, меланхолично глядя на мелькающие за окном пейзажи, в конце-концов и рыжий затих, сосредоточившись на дороге.

Когда вдалеке промелькнула водная гладь, я прильнула к лобовому стеклу, завороженно вглядываясь. Я подозревала, что парень везет меня сюда, потому что была тут в детстве, но и подумать не могла, что этот вид всколыхнет что-то в моей душе.

Примерно в ста километрах от нашего города находилось огромное озеро с ярко-голубой водой, просвечивающейся на солнце. Сюда на отдых периодически приезжали люди, заселяясь в специально построенные для туристов домики. И, казалось бы, после большого наплыва людей озеро должно было утратить часть своей первозданной красоты, но оно оставалось все таким же чистым и голубым. Магия, не иначе. Или, может, дело в немногих местных жителях, которые ревностно охраняют свое сокровище от загрязнений.

Когда Итан остановил машину возле побережья, на моем лице заиграла улыбка. Еще в детстве это место казалось мне сказочным. Мы приезжали сюда всей семьей на несколько дней. И эти воспоминания — одни из самых счастливых во всей моей жизни.

— Ты улыбаешься, это уже радует, — подошел ко мне сзади рыжий, когда я с радостно сияющими глазами выбежала из машины к воде. Красивые блики на водной глади и небольшое колыхание от слабого ветра вызывали по-детски яркую радость.

— Не порть хоть этот момент, Итан, прошу тебя, — я тяжело вздохнула. Винить его во всех своих бедах я не могу, но и не винить тоже.

— Грейс… — он положил руку мне на плечо, немного его поглаживая, — ты не понимаешь.

— Чего я не понимаю? — я резко повернулась, злость расплескалась внутри, заполняя всю душу.

Парень открыл рот, чтобы что-то мне ответить, но… мой телефон. Опять Скарлетт?! Да сколько можно?! Когда я ей звоню, она отключает телефон, а как мне набирать в момент, когда я уже решилась все-таки все высказать этому рыжему хрену — так пожалуйста!

Когда я яростно раскрыла сумку и резко вытащила сотовый, зло сверкая глазами, тут же опешила, поперхнувшись воздухом. На экране горела вожделенная надпись: «Джейдан».