Глава 13. Леон

День был просто сумасшедший. И мой личный смерч по имени Женя поставил жирную точку в нашем сегодняшнем разговоре. Точнее, она оставила дурацкую надпись на окне моей машины. «Придурок» и рядом милый смайлик. Честно говоря, я даже не разозлился. Если бы Ведьмочка не была такой гордой и хоть мельком оглянулась, то увидела бы, как меня разрывало от непрекращающегося хохота. Это все казалось таким абсурдом. Наша первая встреча была несуразной. Я думал, познакомлюсь с Лапкиной, и она, как все девчонки, расплавится у моих ног. Но этого не случилось. Вернее сказать, все вышло из-под контроля. Я вышел. Назвал ее сучкой, а она скрутила мне руку, как какому-то насильнику. Возможно, в тот момент я ничем не отличался от него. И только после того, как я остыл, а она скрылась с Богданом, понял, что она скрутила мне не только руку, но и мозги и сердце заодно. Я давно заприметил ее. Еще в начале зимы, когда наш тренер начал заикаться по поводу объединения команд на тренировке. Он заявил, что в женской команде две новые девчонки и она сможет побороться в этом году за место в тройке. Тогда-то я начал посматривать на Женю. Я старался приходить на домашние игры и, стоя в укромном месте, чтобы никто и ничто не отвлекало, следил за игрой. Я очень ценил умение не только бегать по полю с мячом, но и видеть игру. Чтение игроков и их тактик – очень важный навык, которым владела Лапкина. Она оставалась недосягаемой для всех. Она с легкостью прерывала атаки соперников и неслась прямиком к кольцу. А еще у нее был прекрасный тандем со Снежаной, которая была центровой. Помню, в одном матче половина очков принадлежала именно связке этих двоих. Женя отдавала пас, а Снежана забрасывала мяч. В первую очередь Лапкина заинтересовала меня как игрок. Но ее выходка в первый день общей тренировки просто взбесила, и удачного знакомства не вышло. Опять же, как только я остыл, понял, что серьезно накосячил и надо исправлять ситуацию. Только вот Женя Лапкина оказалась непробиваемой как в игре, так и в жизни. И вот на часах два ночи. Мы с Богданом играем в плойку, он что-то болтает в наушниках, а я не могу выбросить ее из головы. Еще и дурацкая непрекращающаяся икота сводит меня с ума. Помню, мама в детстве говорила: «Называй имена людей, и на чьем имени икота прекратится, тот человек тебя и вспоминает». Я уже вырос и не верил в эту чушь, но начал перебирать имена. И угадайте что? Именно! На имени Жени икота прекратилась. Я не смог сдержать улыбку. Она завладела не только моими разумом и сердцем, но еще и процессами организма. Поддавшись минутной слабости, я написал сообщение Лапкиной. Спустя еще пару минут оно было прочитано, а улыбка на лице стала еще шире. Не спит, думает обо мне. Я именно так и написал, добавив историю про икоту. Сообщение вновь прочитали, а когда высветилось «печатает…», сердце буквально на секунду замерло, а потом пустилось в бешеный галоп, отдаваясь током в пальцы. Но по прошествии десяти минут ответа не было, а под фотографией Жени висела надпись «Был(а) в сети 9 минут назад». Вот кто из нас двоих гордый, так это она. – Леон, ты меня вообще слушаешь? – раздался недовольный голос в наушниках. – Прости, ушел в мысли. Так что ты говорил? – Я спросил, как съездили к бабушке. – О-о-о! Благодаря вам двоим – прекрасно. Хотели нас подставить, а вышло совсем наоборот, – ухмыльнулся я. – Ну а ты бы как поступил на нашем месте? Вы ничего не рассказали. Мы и решили, что небольшая пакость вас проучит. – Вообще-то я как раз все и рассказал вам. – Но не сразу. – А вы прям сразу все рассказываете друг другу? – с усмешкой произнес я. – Да, – совершенно спокойно ответил Богдан, обескуражив меня ответом. – Прям все-все? – В основном да. – Ужас, – вырвалось у меня, отчего Богдан усмехнулся. Как можно знать все друг о друге? Так ведь можно и надоесть. А эта троица просто неразделима. Я уверен, даже близнецы устают друг от дружки, но не они. Меня так хорошо не знал никто. С папой мы в хороших отношениях, но после смерти мамы мы оба закрылись, а наше общение стало более скудным и на определенные темы. С сестрой я мог делиться всем, чем угодно, как и она со мной. Но мы этого не делали. Мы были близки, но не настолько, чтобы знать друг о друге все. – Ты снова уснул? – Нет. Просто до сих пор в шоке от вас. – Да ладно тебе. Лучше скажи, зачем тебе наша Женька? Я через наушники почувствовал, как непросто дался этот вопрос Богдану. Интересно, это Лапкина его подослала или в нем проснулись братские чувства? Я понимал, что глупо скрывать правду от него. К тому же парень он хороший и у нас с ним много общего. Я бы с радостью продолжал с ним дружить, а начинать дружбу со лжи как-то не по-пацански, что ли. Если захочет мне за это врезать, что ж, его право. – Нравится она мне, – на выдохе произнес я, чувствуя приходящую легкость во всем теле. Но Богдан молчал, что очень настораживало меня. – Теперь ты уснул? – бросил я его же вопрос. – Слушай, – начал Богдан с полной твердостью, – ты мне нравишься. – Спасибо, – перебил его я, не понимая, к чему он ведет. – Да, блин, не перебивай. Как человек нравишься. Парень ты классный и друг хороший. Но не ломай Женьку. – В смысле, блин?! Что за бред ты несешь?! – Меня переполняла едкая обида. – Ну, во-первых, полно слухов про то, что ты не встречаешься с девушками, а только спишь с ними. Я не верю слухам, но даже если это правда, то мне в общем-то без разницы, что ты делаешь с другими, только Женьку не втягивай в это. – А во-вторых? – не сдерживаясь, прорычал я. Как круто, вот мой новый друг какого классного мнения обо мне. А я решил ему всю правду выдать. Думал, поймет. – Во-вторых, тогда в кафе ты был с девушкой и вы выглядели парой. – Спасибо тебе, друг, – сквозь зубы процедил я. – Не обижайся, но я буду за Женьку. Всегда. Я откинул джойстик подальше от себя, иначе он бы угодил прямиком в телик. Кулаки сами собой начали сжиматься. Мне было больно от этих слов. Я надеялся, что наконец-то нашлись нормальные ребята, которые общаются со мной не из-за статуса и которым плевать, что говорят обо мне. Но увы. Ошибся. Костяшки на руках побелели, выступили вены. В голове разлился нежный голос, который приходил всякий раз, когда я был на грани самоуничтожения. «Сынок, ты ни в чем не виноват. Давай вместе. Вдох, выдох». И я выдохнул. Часть гнева ушла вместе с этим, но обидно было все так же. Словно почувствовав боль, ко мне запрыгнул Зевс и мокрым холодным носом уткнулся в ладонь. – Слушай, – начал Богдан. – Я не верю в эти слухи, – повторил он, и из меня вырвался едкий смешок. – Человек, который приютил четырех собак, попросту не может быть с каменным сердцем. – Ну, спасибо. – Уголки рта машинально приподнялись, и я глянул в собачий угол, где на большом матрасе храпели Кира и Мира, а сверху на их спинах длинной колбаской распласталась Армида. – Я понимаю, что мы не настолько близки, но я был бы рад, если бы ты мне все рассказал. Я не дам Женьку в обиду, пойми меня. И я реально его понимал. Хотя был уверен – Женя сама себя не даст в обиду. Это мы уже проверяли. Но его опасения были частично оправданны. И тогда я рассказал ему правду. Что в настоящих отношениях был всего лишь два раза. А тот слух про девчонку по обмену был, к сожалению, правдивым. Но после этого разрыва я ни с кем больше не встречался, да и спал мало с кем. Я полностью отдался баскетболу, но девчонки не упускали шанса потереться около меня, а потом сами рассказывали, что спали со мной. Я не понимал, для чего это все. Но Рус однажды сказал, что они так себе популярность набивают, мол, что переспать со мной, крутым игроком, статусно. И про сестру я тоже рассказал, и про план с ревностью. – Кристина – твоя сестра? – Неродная. Сводная, но я ее очень люблю. За нее тоже разделаюсь с кем угодно. – Значит, Женя тебе действительно нравится. Кристина – твоя сестра. И ты не бабник. – Именно так. – М-да… С этой мыслью нужно переспать. – Кстати о переспать. Я обещал тебе достать номерок дамы сердца. Раз у нас ночь откровений, может, поделишься и своей правдой? – Пожалуй, нет. – В смысле нет?! – крикнул я и наверняка оглушил друга. – Да уже все. Прошла любовь, завяли помидоры. – Ты мне давай лапшу на уши не вешай. Говори, иначе при встрече тебе втащу за наглость. Я, значит, ему тут душу изливаю, а он гасится. – Да ты и так мне втащишь, – грустно пробормотал Богдан. – Чего, блин? – Да сестра мне твоя нравится, – выпалил он и замолчал. Вот тебе на. Весь этот день – сплошной звездец. Это какая-то шутка? Мне нравится его лучшая подруга, а ему – моя сестра. Бог, ты что там задумал? – Охренеть. И давно? – С начала года. Я записался на дополнительные курсы, а они в основном для старшекурсников. И вот с самого первого дня занятий, когда она вошла в аудиторию и села рядом со мной, я влюбился. – Я заржал. – Спасибо, блин. – Прости. Продолжай. – Да что продолжать. К ней тогда сел парень. Имени его не знаю, но по тому, как он ее обнял, стало ясно – они в отношениях. Но буквально через пару занятий они сидели порознь. Она по-прежнему садилась рядом со мной, но уже одна. Я даже один раз набрался смелости и заговорил с ней, но, думаю, она не запомнила моего имени. Такая вот дурацкая участь первогодки и третьекурсницы. – Не дури. У вас небольшая разница в возрасте. Просто моя сестра… Как бы мягко сказать… Она та еще змея. – Ага. В кого же, интересно? – с намеком произнес Богдан. – На что ты намекаешь? – прыснул я. – Но если на серьезном, то она очень избирательна к парням. Ненавидит лесть и терпеть не может неопрятных парней. А если в нее влюбляются из-за внешности, она вообще выходит из себя и может глаза выцарапать. – Думаю, они бы с Женькой поладили. – И не говори. Это был бы смертоносный дуэт. – Слушай, уже поздно, – зевнул Богдан, – давай закругляться. – Погоди, давай поможем друг другу? – хватаясь за шанс, выпалил я. – Ты мне поможешь с Женькой, а я тебе с Крис. – Если они узнают, нам обоим свернут шеи, – давая заднюю, с грустью сказал Богдан. – Не парься. Все будет гуд. – Давай завтра это обсудим? – Ладно, до завтра. Мы болтали полтора часа. Я успел разозлиться, разочароваться и размечтаться. К счастью, завтра не надо на пары. Тренер еще днем попросил меня заменить его. Так что у девчонок будет сюрприз – совместная тренировка с парнями и тренером в моем лице. Я уже представлял ошарашенное лицо Жени, которая будет злиться от каждого моего совета. Но что бы я ни делал, я не мог уснуть. Я был слишком возбужден после разговора с Богданом. А еще я по-прежнему не узнал, кто сделал то дебильное фото. Но одно я знал точно: так поступают только ублюдки или бесчестные курицы. Проходили. К моему счастью, это не слив фотки, а просто нелепая шутка. Я бы даже руки не стал об это марать, но, кто бы это ни был, он обидел мою Лапочку. Рус поспрашивал у своих – и ничего. Я лично спросил каждого из команды, и они тоже ни сном ни духом. Многие даже не понимали, о чем идет речь. Вероятнее всего, я не там искал. А еще мне требовалась поддержка судьи. «Привет, систр. Нужна твоя помощь. Можешь как-то разузнать, чьих это рук дело?» К сообщению я приложил фото. Наконец-то сон начал накатывать, и засыпал я с одной лишь мыслью: как хорошо смотрелась Женя в моей машине.