Глава 22

Место действия: Москва.

Время действия: май 1605 года.

Дмитрий Иванович, царь России.

Вот уже и заканчивается первый год моего правления. Вступление в Москву, свадьба, венчание нас с Мариной на царство. Все были рады и довольны. Так мне поначалу казалось. Но «старые бояре» затаили обиду за то, что посадил в Думу худородных казачьих атаманов и купцов. Ну, а кто сможет казаками управлять? У бояр-то плохо получается. Слишком они кичливые и брезгливые. Простому казаку руки не подадут. Атаманы — другое дело. Они выросли вместе с казаками. Знают их язык и привычки. Могут и похвалить и приструнить. Вместе с казаками идут в бой и вместе на кругу делят добычу. А казаков в царском реестре сейчас будет поболе, чем стрельцов.

Правда, часть на Каспий ушла, а вот почти все остальные с Заруцким на Дону. Ну, с Божьей помощью, возьмём Азов и разгоним Малых ногаев на Кубани. Вот и земли жирные для пашни появятся. Голода на Руси боле никогда не будет.

Мне в Кремле инженер-француз начал водокачку делать у Тайницкой башни. Подобный механизм снабжает речной водой в Испании город Толедо. Я посмотрел на чертёж инженера. Это просто гениально!

Теперь все водяные башни в Кремле будут полны свежей водой. Хватит и на дворец, и на терема, и на приказы, и на дворы. Пусть все видят — мы тоже не лыком шиты!

Кроме насущных дел, я за год отблагодарил за службу многих моих подданных. Наградил землями и деньгами «старых бояр»: князей Федора Мстиславского, Ивана Воротынского, Андрея Голицына, боярина Ивана Романова. Не обошёл и «новых бояр», многие из которых до этого не имели своих поместий. Василия Шуйского я простил — он же на коленях передо мной за злой умысел каялся.

Приблизил к себе молодого телохранителя Марины царского мечника князя Михаила Скопин-Шуйского. Умён и верен мне. Таких бы вокруг поболе.

Многое я подчерпнул из разговоров с Иваном Заруцким и молодым Вайсом. Задумал провести реформы великие, а для этого пытаюсь понять, как в царстве всё устроено. Как Приказы и Избы работают. Что нужно изменить, а что лучше не трогать.

Поначалу, я хотел волю дать всем дворцовым и черносошным крестьянам. Но, подумав, понял, что это не умно. Нужно, с помощью моих крепостных, сначала главные задачи решить. Наполнить страну зерном и товарами, а также переселить людей в земли Дикого Поля. Будь крестьяне свободными, то они вряд ли пошли бы на переезд в опасные места.

Хотел церковные земли под себя забрать, но, не время. Пока что повелю при каждом приходе создать церковноприходскую школу, где каждый ученик после занятия будет получать кружку молока и кусок хлеба. А при монастырях чтобы открыли лекарни, повивальные дома для родовспоможения, приюты для сирот и нищих. Вот встану на ноги, то и попов тряхну. А то многие зажрались в своих приходах.

Вот вернётся дядька Заруцкий и мы с ним введём «Табель о рангах», что молодой Вайс придумал. Будет на Руси шляхетство, а не боярство. Вот тогда держись бояре. Вся ваша спесь в тартарары рухнет!

Место действия: Плимут(Англия).

Время действия: май 1605 года.

Дерк Хартог, капитан флейта Меховой компании.

Я в меховой компании уже четыре года. Сначала был помощником штурмана, затем штурманом, а теперь вот капитаном большого флейта. Все кто был в кругосветке( в том числе и я) считаются в Компании опытными моряками.

Мой штурман Петер Крюгер, как и я, двадцатичетырёхлетний моряк. Но, он ещё и математик от Бога. С помощью секстанта прокладывает точный курс в океане. Мы с ним трижды возили поселенцев в Новую Курляндию(туда старатели за золотом едут) и по два раза в Виргинию и Никарагуа. В Новом Свете людям живётся неплохо. Землю и мех у индейцев покупают за гроши. Хорошие урожаи зерна и картофеля. Голода нет и в помине. Но, не всё так благостно. На всех новых землях случились крупные конфликты с индейцами. Несколько наших поселений было вырезано под ноль. Всё от недопонимания. Приехавшие из Европы в Новый Свет ведут себя порой слишком дерзко и опрометчиво. Заходят без разрешения на индейскую территорию, крадут добычу из индейских ловушек, а порой даже воруют индейских женщин. Вот из-за этого и начинаются малые войны. Индейцы конечно проигрывают. Но это пока у них нет достаточного количества мушкетов и пороха. Купцы, несмотря на запрет, продают индейцам любое оружие. Они готовы ради прибыли на любое преступление и никто их не удержит никакими запретами.

Теперь на каждом флейте есть должность учителя эсперанто. У меня на корабле учителем — немец Тоннис Фенне. Эсперанто — это язык Меховой Компании. Ведь в больших поселениях Компании живут представители порой десятка народов. Чтобы понимать друг друга нужен единый язык. Я начал говорить на эсперанто через полгода после начала занятий. Всё просто, как в четырёх арифметических действиях. Если поймёшь правила, то проблем с языком не будет никаких. В Курляндии печатают Библию на эсперанто, учебники и книги для чтения. Особенно хорошо в книжных магазинах покупают романы Шекспира и сказки Заруцкого.

Сейчас мы принимаем в порту продукты для кругосветного плавания. У нас уже есть в трюмах сухари, мука, солонина, квашенная капуста, солёная рыба, сухие грибы и ягоды, пиво, горилка и многое другое. Сегодня погрузим ящики с лимонами и апельсинами, который герцог Виктор Вайс(он в этом году стал главным пайщиком — у него четверть всей доли Компании) повелел закупать для экипажа и поселенцев в каждом порту. Маршрут плаванья уже утверждён. Идём по океанам используя попутные морские течения. Заходим в порты для набора свежей воды и продуктов. Меняем по установленным компанией ценам в наших портовых факториях товары для продажи.

В итоге, как подсчитал мой штурман Крюгер, после посещения Бразилии, Рюкю, Китая, Малакки, Индии и Мадагаскара наше условное «серебро» в трюме превращается в «золото» для Компании. За вычетом всех подарков, обычных расходов и незапланированных потерь — прибыль, как минимум, в десять-пятнадцать раз превышает все расходы Компании на кругосветку. Даже я купил акции нашей Компании, что продавались на открывшейся Амстердамской бирже. Пока круг вокруг Земли сделаю, то цены на акции удвоятся или даже утроятся. Их в Европе покупают, как горячие пирожки.

Место действия: у османской крепости Азов.

Время действия: июнь 1605 года.

Виктор Вайс, герцог Виргинский, князь Себежский, попаданец.

Выступил месяц назад из Себежа. По договорённости с Заруцким в мою бригаду был включён московский полк нового строя. В царской армии его вряд ли кто-то, кроме Заруцкого, смог бы правильно использовать. А главный воевода в походе — боярин князь Фёдор Мстиславский, уж точно использовал бы полк, как обычных стрельцов. А это не правильно.

На военном Совете в Воронеже мне дали слово последнему. Не боярин, мол, и слишком молод, да ещё и нерусский. Царь Дмитрий повелел решения на военном Совете принимать большинством голосов, а не по старине — единолично старшим воеводой. И дядька Заруцкий хитро, с разрешения царя, назначил в Совет большинство своих атаманов. Милославский поняв, что ни одно его решение не пройдёт, опечалился и сказался в Воронеже больным. Передал руководство войском Заруцкому. Мол, так и к победе можно будет примазаться, и от поражения откреститься.

В моей бригаде был царский полк нового строя, мушкетёрский полк Меховой Компании, два моих драгунских полка по пятьсот человек, артиллерийский дивизион из сорока полевых пушек, десяти дрейков-гаубиц и десяти небольших осадных мортир и две тысячи посохи, что должны охранять обоз и строить укрепления. Всего под моим началом было около шести тысяч человек. Моя бригада вышла из Воронежа первой на больших кораблях. Остальные тянулись за нами, но вскоре отстали. А мы от Воронежа до Черкасска домчали при попутном ветре за шесть дней. Местные казачки, получив от нас две телеги бочек с порохом, ночью подобрались к Каланчам(башням, охранявшим реку) и взорвали османское укрепление у Азова. Мы смогли беспрепятственно выйти в Азовское море и полностью окружить крепость. На моё предложение сдаться османский паша ответил, что скорее небо упадёт на землю, чем Азов сдастся.

Моя морская разведка, ходившая под Генечи, доложила, что к Азову вдоль берега моря движется орда крымчаков. Тысяч пятнадцать. Через два-три дня будут здесь.

Эдак они меня зажмут в тиски…

К Азову из наших подошёл лишь конный отряд местных донских казаков в пятьсот сабель. Ещё раз я посмотрел подробно составленную карту и разработал план…

Утром следующего дня казаки переправились на правую(западную) сторону реки Миус и принялись поджидать неприятеля. Тем временем, моя посоха построила на километровой дуге от переправы шесть ромбов артиллерийских редутов с рвом и валом. Я собрал туда все свои полевые пушки и прикрыл их полком нового строя и двумя спешенными драгунскими полками. В Миусском лимане стояли все мои плоскодонные прамы, готовые по сигналу войти в реку Миус и начать обстрел противника.

Вскоре показались драпающие через переправу казаки. Так и было задумано. Они должны были обстрелять авангард крымчаков и дать дёру за Миус. По понятиям того времени, наказать наглецов было делом чести. И через переправу лавиной хлынули басурмане. Первые остановились в непонятках, увидев наши редуты, но, вероятно, последовала команда «вперёд» и вся пятнадцатитысячная лавина устремилась на нас.

Я дал сигнал дымом и в реку гуськом стали заходить артиллерийские плоскодонные прамы из лимана, высадив на правую сторону реки тысячный десант морской пехоты с шестью лёгкими пушками. Первые картечные залпы наших полевых пушек превратили первые ряды наступающих в кровавый холодец. По инерции волна докатилась до рва и получила страшный мушкетный залп в упор. Людей пули пробивали насквозь! Пушки били и били картечью, прокашивая просеки в рядах наступающих. Драгуны и солдаты стреляли в облепивших редут врагов по готовности. Кое где лава ворвалась на редуты. И тут дали залп корабли. Ядра свистели в воздухе и скакали по полю, круша всё на своём пути. Горы кровавого лошадиного и человеческого мяса устлали всё поле. Оставшиеся в живых крымчаки в ужасе бросились назад к переправе но ядра и картечь с кораблей находили их и там. А с правого берега Миуса их встретили картечные залпы пушек и огонь морской пехоты.

Ушло где-то две тысячи из пятнадцати. Остальные были либо убиты, либо попали в плен.

Место действия: русская крепость Азов.

Время действия: июнь 1605 года.

Иван Заруцкий, боярин, главный воевода российского войска.

Войско от Воронежа до Азова шло неравномерно. Бригада Вайса долетела за неделю. А остальные плелись и две недели, и три. Посуху то же самое. Кто-то пришёл быстро, а кто-то к окончанию раздачи приказов. Азовский паша неделю после моего предложения не соглашался сдаться. Норовил пробить себе почётный уход со знамёнами и оружием. А я ни в какую. Мол, гарантирую жизнь и всё. Никаких уходов.

Мортиры у Вайса оказались годные. Два дня постреляли по башне, она и рухнула. На следующий день крепость сдалась.

А в лагере у стрельцов и казаков начались болезни. Как я атаманам и воеводам не объяснял про мытьё рук, кипячение воды, организацию отхожих мест… Что в лоб, что по лбу. Если бы сейчас дал команду на штурм идти, то почти четверть казаков и стрельцов не смогли бы — животами мучаются.

Прилетела наша дозорная яхта — пять османских галеонов вышли из Керчи с десантом. И тут мне пришла в голову мысль, нарядить наших моряков и морских пехотинцев в турецкие одежды и посадить на пять захваченных в Азове турецких галеонов. Пойдут врагам навстречу и без выстрела сцепятся на абордаж. А там и казачки на чайках прилетят и довершат дело. На том и порешили.

Встретили осман в нескольких милях от берега. Пока они не разобрались, что к чему — сцепились намертво. И полсотни чаек с казаками полетели от берега за добычей. Османы храбро бились, но казаки вырезали их всех до одного.

Место действия: Москва.

Время действия: июль 1605 года.

Иван Болотников, боярин.

Вот и закончился наш поход на юг. Тарки, Дербент и Баку взяты. Где силой, а где и хитростью. Потери у нас большие. Половину стрелецкого и казацкого войска положили. Малую часть в боях и штурмах, а большую часть от эпидемии в лагере. Лекарей мало, лекарств нет. Кому Бог дал — выжили.

Вот и князь Голицин в лагере умер. Никто и не подумал на меня. Зелье венецианское хорошо действует. Не быстро.

А атаман Корела по дурному погиб. Прознал откуда-то, что я в Баку с посланником латинским говорил. И заподозрил. Я его позвал ночью на стену крепости и подтолкнул ненароком. Тихо упал. Без крика. Видимо, не ожидал. Что ж все мы смертны.

А я теперь у царя за десницу. Крёстный его новорождённого сына Ивана. Нужно батюшке Дмитрию Ивановичу узнать(не от меня) про то, что Заруцкий ходит ночью в спальню к царице. Ложь? А докажи, что нет. Пока докажешь тебя в грязи по самую шею изваляют.

Место действия: Москва.

Время действия: август 1605 года.

Князь Шуйский Василий Иванович, боярин.

Иду на встречу с опасным человеком. Один на один. Страшновато, но нужно. Как вспомню, что сидел за столом на свадьбе лживого Дмитрия — аж тошно становится. А уж как вёл его Маринку под руку в покои царские — голова кругом идёт. Ненавижу! Ненавижу за худородность его! За обман! За то, что всё не по старине делает.

Вот и меня поначалу в поход на Азов вторым воеводой после Мстиславского назначили. Ну, тут всё верно. Моё место следом за ним. А Ванька Заруцкий с царём поговорил и сменили меня на него. Это ж позор какой. Меня Рюриковича сменили на безродного казака.

А вот и человек. Здоровается со мной:

— Ну здрав будь, Василий Иванович.

— И тебе не хворать, боярин.

— Латиняне и король польский хотят денег дать, чтобы царя на Москве сменить. Миллион талеров. Возьмёшься за дело, Василий Иванович?

— Князь. Князь Василий Иванович, а не холоп царский…

— Все мы холопы царские, пока на престол не сядем. Ну, что, князь, возьмёшься? Смоленск полякам нужно отдать, а с Папой унию заключить. От тебя ведь не убудет. Что там христиане, что здесь. Никто и не заметит разницы.

— Ну, ладно. Пусть везут. Подкупишь стражу кремлёвскую, а я в Кремль с моими людьми войду. На престол полюбуюсь.

Опасный человек скрылся в ночи.

Ох, и хитёр ты Болотников, а мы хитрее. Кто ж Веру нашу святую за деньги продаёт. Разве ж я антихрист, как Дмитрий этот лживый. Нет. Я за нашу истинную Веру. Москва — третий Рим!

Место действия: Москва.

Время действия: февраль 1606 года.

Кира Кмитец, фрейлина российской царицы.

Сегодня в Кремле должно было состоятся обручение моего друга Виктора Вайса и московской царевны Феодосии Фёдоровны. Но, мои люди сказали, что кто-то что-то замыслил в Кремле. Поэтому я отменила обручение. Точнее, попросила Марину отложить и уехать из Кремля. Царь Дмитрий Иванович лишь посмеялся над моими страхами, мол, в гусарии вместе на врага скакали и не боялась. А тут…

Зря он так. Дядьку Заруцкого на Дон сослал воеводой. Всех бояр своими реформами против себя поднял, стрельцы московские тоже недовольны, мол, на Дону у Заруцкого и слава и добыча. А здесь даже жалование не повысили. Церковь тоже против. Митрополит Гермоген из Казани рассылает письма, где называет царя антихристом. Многие верят. Ропот растёт и среди простого народа. Мол, царица Марина, хоть и стала исполнять православные обряды, но не отреклась до сих пор от католической веры. И меня в сём тоже упрекают.

Садимся с Мариной в карету, миновав тайных ход из Кремля. Через ворота не выйдешь без пропуска. Говорят, даже слова царицы мало. Только если сам царь.

Наша карета остановилась перед площадью. Кто-то что-то кричит толпе. Вглядываюсь в темноту. Узнаю в громкоговорящем князя Василия Ивановича Шуйского, который грохочет:

— Во имя Божие, идите на злого еретика!

Боже мой! Что они удумали?

Шепчу Марине:

— Езжай к князю Вайсу и передай, что Шуйские замыслили бунт. А я попробую вернуться и спасти и царя, и царевича Ивана. С богом!

Глава 23

Место действия: Москва.

Время действия: март 1606 года.

Василий Иванович Шуйский, царь России.

Избрали на царство меня быстро. Пока Мстиславские и Голицыны в себя не пришли. Правда, Дума заставила ограничения подписать. Ну, подписал, делать было нечего. Перво-наперво очистил Думу и Москву от сторонников бывшего царя. Этот дурень отослал из столицы почти всех казаков на Дон вместе с Заруцким, а потом ещё и оставил этого Ваньку в Азове воеводой. Всё равно, что в ссылку своих дружков услал. Этим царь мне дорогу к престолу освободил.

Лживый Дмитрий был недалёкого ума человек. Вспоминаю, как стоял я на Лобном месте и грозный кат уже свой топор в руки взял, чтобы срубить мою буйную головушку, а тут новость — царь помиловал меня и простил. Даже из Москвы не выслал. Как это понимать? Разумом не крепок? Врагов всегда нужно уничтожать безжалостно. Это любой боярин знает. А этот мальчик задумал реформы провести. На дыбы мать-Россию хотел супостат поставить. Да только не вышло у него ничего.

Всё то он делал не по старине, а по новому. Ходил не степенно, а быстро. Днём, где это видано, не почивал, а делами занимался. Ходил по Москве не со свитой, а с двумя охранниками и с простым людом разговаривал, ценами интересовался, спрашивал, как сие изготовить. На казаков своих награды и деньги не жалел(а толку?). Выделил Меховой кампании деньги немалые, чтобы новые мушкеты и пистоли для стрельцов и казаков закупили. Повелел верстать всех служивых в полки нового строя, в которых будут командиры иноземные, а не родовитые бояре и дворяне. Ну, дурень же? А ещё он с польскими послами про Смоленск дерзко говорил и католиков папских про унию не стал слушать — прогнал. Нажил он себе этим тысячу врагов в одной лишь Москве. Вот с этой тысячей я его и порешил. Царевну Маринку я пожалел. Ванька Болотников, что поймал её на московских улицах, попросил за молодую вдову. Мол, негоже католическую кровь в Кремле проливать. Забрал её к себе под охрану. А сына её, Ивана, выкрала рыжая лазутчица. Ведьма, не иначе. Сквозь все посты в дамском платье безоружная в Кремле прошла. И царевич пропал после её визита. Ясное дело, что без колдовства не обошлось. В розыск её объявили, правда, как убийцу бывшего царя. Пусть народ на неё думает. У нас ведь, что власть скажет — то и правда!

Останки царевича Дмитрия Угличского я повелел перевести из Углича в Москву. Мои твердолобые слуги не нашли могилу и привезли в гробу труп новопреставленного мальчика. И с этими дураками мне царствовать?

При мне теперь патриархом Гермоген, а лжепатриарха Игнатия я выслал из Москвы простым монахом. Не люблю иноземцев. Ивана Болотникова я поставил на Разбойничий приказ, раз он так ловко может татей ловить. Спросил я его как-то, почто не женат, а тот мне ответил, что был женат, но застал жену вместе с полюбовником в постели, и они сразу умерли. Улыбается, словно кусок дорогущего сахара съел. Упырь!

Моя власть ныне лишь в Москве да ещё нескольких городах российских. А полстраны, или более, за атаманами осталась. Весь Юг и Волга. Нужно этих татей уничтожить. А верных войск нет. Вот и послал я своего дальнего племянника Мишу Скопина Шуйского к шведам за подмогой. Пусть и деньги и земли северные им пообещает. Лишь бы со своим войском казаков изничтожили. А потом мы и Новгород, и Корелу у них назад выкупим. Нам бы только Заруцкого в железа заковать!

Место действия: Себеж.

Время действия: апрель 1606 года.

Виктор Вайс, герцог Виргинский, князь Себежский, попаданец.

С невестой моей Феодосией снова не получилось обручится. В первый раз у меня были дела(война), а в этот раз Кира всё расстроила. В день обручения в Думе она, отбиваясь от бояр пинками, орала царю, что бунт в Москве, пока её под белы ручки из кремлёвских палат рынды не вывели. Но, царь обручение отменил. Цари Годуновы уж давно хотели царевну подальше от Москвы сбагрить(выдать за меня-немчина) — не вышло. Теперь, и у царя Дмитрия не вышло. Может — не судьба? Хотя, мне герцогскому бастарду породниться с царевной из рода Рюриковичей очень почётно и выгодно. Красивая, но вздорная? Про любовь в таких делах никто и не говорит. Если супруги сына-наследника смогли родить, то могут жить отдельно до конца жизни. По крайней мере, так в Европе практикуется.

С бунтом и я опростоволосился. Нужно срочно создавать в Себеже органы разведки и контрразведки. А то можно всё проспать, как царь Дмитрий. Хорошо, что Кира ко мне российского царевича Ивана прислала. Он будет у меня под защитой. Крепость Себежская выдержит многомесячную осаду, если придётся. Так, что за российский престол борьба не закончена. Я думаю, что вскоре дядька Заруцкий накопит на Юге силы и пойдёт на Москву. Скинет Шуйского и будет у Марины при троне и в спальне. Видел я, как она на него смотрит. Женщины, порой бывают такими дурами, когда счастливы с любимым. Хотя… К мужчинам такое тоже относится.

Вместе с наследником престола Кира прислала мне в Себеж письмо и свою «дочь». Причём дочь не мелкую, как Иван Дмитриевич, а созревающую девицу лет десяти. Зовут Даша. С Кирой та познакомилась на улице, где и жила не имея дома. Бродяжка-сирота. Но, симпатичная, когда отмыли. Правда, первое время ревела, как белуга. Думала, что её взяли мне постель согревать. А она не хотела, вот и ревела.

Не уверен, что Кира, принимая решения, думает головой. Просто, она, наверное себя вспомнила. Как тоже ревела в руках разбойников, пока мы с дядькой Иваном её не освободили. Вот и Кира решила спасти эту девочку. А то та померла бы на улице и вся недолга.

А они с Кирой похожи. Обе рыжие и фантазёрки. Припоминаю, как эта Даша, увидев вчера снег, сказала мне:

— Мама Кира говорила мне — если поймаешь ртом десять снежинок, то сможешь жениться или выйти замуж по любви.

Хмыкаю и отвечаю:

— А мама Кира не сказала, что только дурочки в такое поверят? Дарья, ты так красиво выглядишь, когда молчишь. Молчи и дальше.

Глупости, — сказал я себе мысленно, но выйдя на улицу, почему-то стал вместе с Дашей ловить ртом снежинки…

Место действия: Ватикан(Рим).

Время действия: апрель 1606 года.

Лев XI, Папа Римский.

Наконец то я на престоле. Мой предшественник слишком долго умирал. Все вокруг уже устали ждать. Пока Папа лежал, то наши дела шли не очень хорошо. В Англии раскрыли Пороховой заговор — хотели взорвать короля, жаль, что не вышло.

А в Московии царь Дмитрий нас перехитрил. Не захотел отдать Россию в унию. За что и поплатился жизнью. Посмотрим, как будет себя вести новый царь Василий. Если не отдаст обещанного, то натравим на него польского короля Сигизмунда. Пусть славянская кровь льётся рекой. Чем их меньше, тем Европе лучше!

Место действия: остров Мадагаскар.

Время действия: май 1606 года.

Якоб ван Хемскерк, капитан каперского галеона Меховой компании.

Только что в Либерталии прошли вторые выборы Президента. Снова выбрали меня. Мой помощник шотландец Джон Моубрей был масоном-каменщиком из Шотландии. Именно он придумал девиз Либерталии: «Свобода, равенство, братство». Ложа масонов «Мать Килвиннинг» стремилась разработать учение чтобы Разум(каменщики) управлял всей Землёй. Даже символы масонов нарисовал на нашем флаге: открытый глаз, циркуль, молот и сектант.

В нашей стране нет денег. Всё у нас общее. Лентяев нет — каждый должен трудится. Мы живём за счёт морской добычи и труда негров на наших плантациях. Азартные игры и пьянство под запретом. Общий язык — эсперанто. В Европе нынешние граждане Либерталии говорили на десятке языков и вряд ли понимали бы друг друга. А непонимание — это причина конфликтов. Здесь же мы стараемся нашими законами свести все недоразумения к нулю. На захваченных бумаге и печатном станке мы напечатали правила нашей страны — конституцию.

А отдельно правила поведения в море — пиратский кодекс. Его статьи рассказывают о жизни пиратов на корабле и способах дележа добычи. Там же было написано о компенсациях за ранения, о наказаниях за воровство или другие проступки. Все пираты были обязаны беспрекословно выполнять приказы капитана корабля, штурмана, боцмана и лекаря. Чистота на корабле должна была быть идеальной, как говорил в кругосветке молодой Виктор Вайс. Он считается крёстным отцом нашей республики. Поэтому первый корабль, что мы построили здесь был назван «Виктор», а второй «Либерталия».

Граждане пираты одеваются очень богато. На складах полно дорогой одежды и сукна. Длинные камзолы, шляпы с перьями — прямо как графы и герцоги. На корабле перед боем подпалубные абордажники надевают повязку на глаз, которую снимают в трюме чужого корабля и сразу же хорошо видят глазом, бывшим «в темноте».

Нашу столицу мы назвали Тортуга(Черепаха). В городке построили таверны и дома доступных женщин, где всё для граждан-пиратов — бесплатно.

Не жизнь, а сказка!

Место действия: Ростов-на-Дону.

Время действия: май 1606 года.

Иван Заруцкий, главный атаман казачьего Войска Донского.

Как же невовремя! Как невовремя убили царя! Я как раз жду прихода вражеской османской эскадры. Разведка донесла, что в Керчи турки со всего Крыма собрали три больших галеона и три поменьше. Это всё, что османы смогли наскрести. В Стамбуле османскому султану не до Азова. На восточных границах его империи полыхает война с персами. И всё пока не в пользу султана.

Из-за большой осадки мои большие корабли не могут свободно ходить в Азовском море(впрочем, как и большие турецкие галеоны). Поэтому мы готовим врагам ловушку. Отведём нашу главную эскадру в Темрюкский залив к разрушенной крепости и дождёмся, пока османы не пройдут мимо нас к Азову. На берег там им не дадут высадится наши пушечные прамы. Они расстреляют на мелководье все лодки неприятеля с десантом. А галеонам до прамов не дойти. Слишком мелко. А тут и наша эскадра сзади захлопнет ловушку. Народа на наших кораблях не хватает. Едва-едва мачтовых моряков и канониров набрали. А на палубу и к пушкам поставили посоху казацкую, что набрали из казачьих крепостных. Это я из под Калуги, Орла и Рязани людей позабирал из боярских поместий и казакам раздал. За то, что мой дом в Москве разграбили и вообще…

Вот разберусь с османским флотом и подниму верховья Дона. Пошлю гонцов и на Сечь и на Волгу. На Москву пойдём. Царевича Ивана и царицу Марину на престол сажать будем!

У меня уже своя Дума. Ростовская. Князь Шаховской, князь Телятевский-Хрипун, Филипп Пашков-Истома, Прокопий Ляпунов. И думные дьяки Богдан Сутупов и Афанасий Власьев. Будут у меня воеводами и наместниками. Народ с севера бежит на юг. Я пообещал, кто отслужит в посохе пять лет — дам вольную и землю. Людям такое нравится. Ибо знают — моё слово крепкое!

Серу в Азов мне с Волги привозят. Мои атаманы все города от Астрахани до Казани держат. Приказал купцов не грабить и народ не обижать. Вот моих атаманов там и терпят.

А вот мелкие атаманы, что под Москвой под рукой боярина Трубецкого остались — озоруют. Грабят не только боярские усадьбы, но и всех подряд. Особенно «лисовички» пана Лисовского зверствуют. Ну, ничего. Найду я и на них управу.

Письмо от Виктора Вайса подошло. Он готов с бригадой и с царевичем Иваном выйти к Москве. Так что не сдюжит царь Василий, ох не сдюжит…

Место действия: Себеж.

Время действия: май 1606 года.

Виктор Вайс, герцог Виргинский, князь Себежский, попаданец.

Попалил посады и ушёл. Герой. Дерзкий молодой царский воевода Михаил Скопин-Шуйский явился недавно под Себеж с полком шведских мушкетёров и с оравой царской поместной конницы, что набрал посулами земли и денег. Я не стал выходить на встречу и лить кровушку русскую. А придётся вскоре. Ох, придётся…

Дал посадским погорельцам денег на новые дома и инженера французского, чтобы по чертежу всех в городе разместил. Широкая дорога, Управа, Храм, школа, больница — всё в Себеже будет по плану. Мануфактуры за городом отстроим, благо, всё, кроме деревянных стен, успели в крепость забрать. Заживём пуще прежнего. Себеж по числу горожан уже Псков обогнал и к Новгороду приближается.

А у меня всё идёт по давно заведённому распорядку. Рано утром бег и гимнастика вместе с ротой моей охраны, занятия фехтованием с синьором Франческо Альфиери, которого я за большие деньги нанял учителем пару лет назад. Потом завтрак, что Дашка принесёт, затем дела военные, совещания и смотры батальонов, батарей, обозов и эскадронов. Всё нужно контролировать и наказывать за неисполнительность жёстко. Впрочем, к этому в моём Войске давно привыкли и никто не ропщет. Не сделал в срок — получи!

Телесные наказания для офицеров я отменил. Ввёл штрафы и непрестижные дела вместо свободного времени(присмотр за вывозом «сырья» в селитряницы, уборка проходов внутри крепости и так далее). Работает.

Провёл соревнования среди лучших стрелков и отобрал в новую роту егерей лучших стрелков. Их будут обучать разным наукам: компас, построение маршрута по карте, умение дойти до цели по бездорожью, устроение засады противнику, путанье следов на снегу и многое другое. Эти воины смогут действовать, как лазутчики в тылу врага. А на поле боя будут воевать рассыпным строем и выбивать командиров в рядах противника. Для этого я им штуцера и даю.

Вот научатся быстро новые ружья заряжать и будут бить вдвое точнее, чем мушкетёры и вдвое дальше. Калибр у штуцеров я специально попросил сделать поменьше. Где-то треть вершка(авт., пятнадцать миллиметров). И пуля полегче будет и пороха меньше. У егерей патронная сумка выйдет почти вдвое легче, чем у мушкетёров. А ещё для штуцеров я сделаю железный шомпол. Деревянный иногда ломался, а этот покрепче будет.

Иду с двумя охранниками на совещание с городским головой к зданию строящейся Управы. Рядом Дашка с возницей Ермолом на телеге обед нашим солдатам туда же везёт. Научились мои мастера не только утюги, но и котлы огромные из чугуна лить. Вот такой десяти вёдерный котёл с похлёбкой и везла Даша.

Нет бы ей спокойно посидеть, а она, как капрал, командует моим охранникам:

— Ать, два, ать, два, левой, левой.

Парни улыбаются. Рады, что у них такой симпатичный и добрый капрал.

Приехали раньше времени. Теперь у всех начальников есть карманные часы с пружиной. Точность хода, так себе. Пара минут в день набегает туда-обратно. Через неделю все по новой сверяют часы. Смотрю на свои. У нас ещё полчаса есть.

Встали посреди площади. Замечаю группу казаков, выходящую из трактира. Их главный, как-то оторопел, глядя на меня, и что-то сказал своим казачкам. Четверо пошли к коновязи отвязывать лошадей, а четверо, вместе с атаманом, в мою сторону направились. Оглядываюсь. Мои охранники от Даши как раз в деревянные миски похлёбку получили. Девочка, увидев мой взгляд, стукнула охранника половником по плечу и кивнула на приставленный к телеге штуцер. Я, пятясь, начал отходить к своим.

Запорожцы перешли на быстрый шаг и выхватили пистоли из под пояса. Я бросился в сторону, петляя, как заяц. Точность у пистолей в это время так себе. Да ещё и времени от щелчка курка до выстрела проходит немало. Короче, лишь одна пуля попала по касательной в задницу. Ещё три просвистели мимо.

У охранников штуцера не были заряжены. Парни достали штыки-тесаки и стали от двух запорожцев отмахиваться. Третий — атаман, достал саблю и на меня пошёл. Четвёртый прислонился к телеге и стал пистоль заряжать.

Я достал рапиру и встал в позицию. Принял сабельный удар. Отвёл чужое лезвие в сторону, а своим рубанул кистью в лицо атамана. Прямо в газ попал. Враг заорал окровавленным ртом и, как веером замахав саблей, бросился на меня. Я отошёл на безопасную дистанцию и, как учил итальянец, стал ждать ошибки противника. И он ошибся. Сделал слишком большой замах. Я сделал быстрый выпад и вонзил клинок к грудь. Успел вытащить и отбить направленную на меня саблю. Атаман постоял секунду и рухнул на колени.

Оборачиваюсь, а от телеги в меня целится четвёртый. Прямо в лоб. Но тут Даша, с помощью Ермола, перевернула на казака огромный котёл с горячей похлёбкой сзади под ноги. Слегка ошпаренный и обескураженный противник выстрелил, но промахнулся.

Со всех сторон на площадь бежали мои солдаты с топорами, молотками, либо безоружные. Четверо казаков от привязи дали дёру. Остальных повязали.

Подхожу к телеге. Даша, вздрагивая, размазывает слёзы и сопли. Потом смотрит на меня и спрашивает:

— Князь, а чем же я теперь солдат кормить буду?