Глава 10

После разговора с Жаком я направился к себе. Пришлось взять всю свою волю в кулак, чтобы не облажаться и не рухнуть в обморок прямо посреди тренировочной площадки. От перенапряжения снова пошла кровь из носа, но я упорно продолжал двигаться вперед.

Медленно шагая к входной двери моего флигеля, я чувствовал внимательный взгляд Жака на моем затылке. С такими, как он, ни в коем случае нельзя показывать слабость. Пусть Жак уже несколько лет, как оставил службу, но это не значит, что он перестал быть тем, кем являлся на самом деле, хладнокровным рубакой, выжившим в нескольких битвах.

А что касается моего сегодняшнего косяка… Тут уже ничего не поделаешь. На самом деле я не планировал заходить так далеко. Все произошло случайно. Скажу больше, я не ожидал, что у меня получится провести энергетический удар. Просто увлекся ката и сделал все машинально. Итог — чуть было не порвал несколько каналов. Но я был рад, что у меня получилось, даже несмотря на риск снова покалечить всю энергосистему, которую пришлось бы заново восстанавливать.

Когда я добрался до своей комнаты, в голове что-то щелкнуло и меня накрыла тьма. Уже падая на кровать, краем уха услышал испуганный возглас Бертрана.

* * *

В сознание пришел рывком. Оглядевшись, я тяжело вздохнул. Уже ночь. Я лежал на кровати, бережно укрытый одеялом. Бертран постарался. А вон и он сам. Примостился на полу подле моей кровати.

Я сокрушенно покачал головой. Не хватало еще загонять старика. Он за последний месяц натерпелся из-за моих выходок. Но если вспомнить, кому он служил последние двадцать лет, можно с уверенностью сказать, что старик уже тертый калач.

Аккуратно, чтобы не разбудить свою няньку, я поднялся с кровати и быстренько сбегал в нужник, находившийся на улице. Ночной сухой мороз враз взбодрил меня и прочистил мысли.

Вернувшись внутрь, я, затаив дыхание, прислушался к темноте. Когда до меня донеслось мерное похрапывание Бертрана, я удовлетворенно кивнул.

Постукивая зубами от холода, я снова забрался в постель, которая еще хранила тепло моего тела.

— Хорошо, — прошептал я, накрывшись с головой одеялом.

Пока грелся, напряженно думал о дальнейших шагах, которые необходимо было сделать.

Думаю, время уже пришло. Сегодняшний день показал, что мое тело готово к новому рывку. Моя цель — укрепление источника. Именно для этого я экономил чернила и готовил энергосистему.

У меня осталось чуть меньше половины магических чернил, и я решил поглотить всю энергию из них одним махом. В этом действии имелся определенный риск, но только так возможен энергетический всплеск. Иначе развитие застопорится.

Перейдя на истинное зрение, я тщательным образом осмотрел все энергоканалы и удовлетворенно кивнул. Очень хорошо. Ни одного разрыва. Единственное слабое звено — источник. Пора исправить это.

Я понимал, что ничего грандиозного не произойдет. Слишком мало ресурсов для этого. Но я надеялся, что это только начало.

Мне бы не хотелось, чтобы мой недоразвитый источник вдруг случайно лопнул словно мыльный пузырь именно в тот момент, когда я буду выполнять простейшие манипуляции с энергией.

Достав из-под подушки чернильницу, я аккуратно откупорил пробку.

— Понеслась, — буркнул я и опустил указательный палец правой руки в чернила.

Несколько минут мне понадобилось на то, чтобы сперва сконцентрироваться, а затем расслабиться. Мои энергоканалы уже привычно потянулись к мерцающей субстанции.

Сгусток бурой маны, будто почуяв что-то неладное, начал мерцать более учащенно.

— Есть контакт, — прошептал я, когда начался процесс поглощения.

Первое время ничего особенного не происходило. Бурая мана медленно, но уверенно закачивалась в мою энергоструктуру, формируясь в небольшой светящийся шар. Даже головной боли не ощущалось. Лишь незначительное давление в висках.

Секунда… Вторая… Чернила в бутылке уже просто чернила.

Я собрал всю энергию из темной жидкости и аккуратно направил ее в источник. Именно в тот момент, когда я подумал, что все пройдет безболезненно, бурая мана решила показать свой непокорный и упрямый нрав. Но было уже поздно, мой источник словно изголодавшийся зверь набросился на щедрое подношение. Слияние сопровождалось резкой энергетической вспышкой, ослепившей меня. Уже теряя сознание, я почувствовал знакомый запах свежевскопанной земли…

* * *

Пришел я в себя мгновенно. Словно и не отключался. И первое, что осознал ― я тонул. Еще бы не осознать. Открыл глаза и с первым же вздохом нахлебался воды.

Второй момент. Судя по чьей-то клешне, что обхватила мой затылок, не давая вытащить башку из воды, я не просто тонул ― меня топили. На какую-то долю секунды я вдруг подумал, что все произошедшее за последний месяц было всего лишь сном. Будто надо мной кто-то решил зло подшутить.

Если это так, то этот кто-то зря так поступил. Плут обязательно вернет должок.

Все эти сбивчивые мысли нестройным рядом пронеслись у меня в голове за долю секунды. В следующее мгновение я, сжав зубы, ухватился руками за край емкости, в которую меня самозабвенно макала чья-та крепкая рука и резко занырнул еще глубже.

Моя уловка сработала. Рука с моей шеи соскользнула, больно расцарапав мне кожу на затылке, и я смог быстро вынырнуть.

Пока откашливался и изрыгал из своего нутра воду вперемешку с какой-то буровато-зеленоватой жижей, успел отстраненно подумать, что неизвестный любитель макать людей головой в воду, на свою беду, не додумался даже связать мне руки и ноги. Ой, зря…

― Ах ты ж тварь! ― яростно отплевываясь зарычал мужской голос справа от меня. Кажется, это тот самый обладатель клешни, что топила меня… Кстати, а где, собственно, меня пытались утопить?

Я обвел мутным взглядом то место, где оказался, и неожиданно для самого себя облегченно выдохнул.

Это был тот самый знакомый глухой дворик, который я приспособил под тренировочную площадку. Прямо под водосточной трубой располагалось место моего купания. Старая пузатая бочка, покрытая тонким льдом и обтянутая металлическими обручами. Именно в ней меня и пытались утопить.

Все это я осмотрел мельком, машинально отмечая, что мне может понадобиться для отражения атаки. В себя я пришел окончательно. И понял… Я все еще нахожусь в том самом мире.

Выход из дворика мне преграждали три тела. Первый ― любитель макать людей головой в бочку с водой, широкоплечий здоровяк среднего роста. После неожиданного купания его верхняя одежда была полностью мокрая. Он яростно изрыгал проклятия на мою голову и вытирал небритое лицо. В его лысой блестящей макушке отражались лучи зимнего солнца.

Второй мужик был полной противоположностью первого. Низкорослый. Худой. С шикарной шевелюрой курчавых волос. Ну и третий ― молчаливый верзила с полным отсутствием следов интеллекта на роже.

Все трое будто сбежали со съемок какого-то исторического фильма про пиратов. От разнообразия странных шмоток пестрило в глазах.

― Слышь, Краб, ― хохотнул коротышка. ― А ведь я оказался прав. Слуга уверял нас, что этот гаденыш при смерти. Смотри, какой он прыткий оказался. Вот что купание в талой воде делает! Может, мне дело свое открыть? А? Буду людишек на ноги ставить. Деньгу зарабатывать. Получше всяких там целителей. И что важно ― намного дешевле.

― Заткнись, Жук! ― зарычал лысый и сделал шаг в мою сторону. ― Я его сейчас удавлю, собаку!

― Полегче, кудрявый, ― прохрипел я ему в ответ, уже привычно аккумулируя энергию в источнике.

От неожиданной мысли, которая буквально ворвалась в мой мозг, я чуть было не прозевал атаку этого Краба. Я все-таки это сделал! Мой источник изменился! Он не стал больше, но он стал немного крепче. А вместе с ним ― и вся энергосистема. Свечение стало более насыщенным. Я понимал, что это всего лишь маленький шажок на этом длинном пути, но, по крайней мере, теперь можно было не бояться нагружать тело более сложными упражнениями с энергией.

Тем временем под радостное хихиканье Жука лысый Краб, покрывшийся от гнева красными пятнами, попер на меня словно бык на тореадора.

― Кудрявый! ― хохотал мелкий. ― Ой не могу! Ха-ха! Отныне быть тебе кудрявым! Ха-ха!

В следующий момент Жуку уже было не до смеха. Дело в том, что лысый Краб, закатив глаза, оседал сейчас на землю. Убивать его я не стал. Просто поднырнул под его лапищей и коротким тычком в затылок вырубил. Есть на теле человека множество любопытных точек, воздействуя на которые, можно неприятно удивить противника. При этом расход энергии минимальный. В этот раз я воспользовался лишь крохотной капелькой.

Решил пока обойтись без смертоубийств. Хотя, как дворянин, я был в своем праве. Пореши я этих троих, и никто мне бы слова не сказал. А вот за нападение на племянника графа де Грамона этим болванам здорово может прилететь.

― Макс, ты, я смотрю, совсем обнаглел, ― выпучив глаза, пропищал Жук. ― А ведь я хотел обойтись без членовредительства. Но теперь… Ты сам напросился. Колода!

Верзила, до этого бесстрастно взиравший на происходящее, ожил и двинулся в мою сторону, широко расставив ноги и лапища. Медленный. Слишком медленный. Но явно очень сильный. Во всяком случае, желания проверять крепость его объятий у меня не было.

Колода мой рывок в свою сторону пропустил. Он, похоже, не ожидал от меня таких действий. Наверняка эти трое хорошо знали Макса. Видимо, мой двойник на такие подвиги способен не был.

С игрой в мяч Колода тоже не был знаком. Иначе мой резкий рывок влево, а потом классический замах ногой наверняка бы побудил его прикрыть самое дорогое для мужчины место.

Удар верзила ожидаемо пропустил. Бил я не сильно. Пожалел болвана. Явно не семи пядей во лбу. Делает, что ему велено, и помалкивает. Но сознание от боли тоже потерял. Это и к лучшему. Правда, когда очнется, ходить нормально еще не скоро начнет. Но лучше так, чем лежать в снегу со сломанным кадыком.

В итоге, не прошло и минуты, как оба бойца разговорчивого Жука лежали на земле и пускали слюни.

― Теперь ты, балаболка, ― сказал я, двигаясь в его сторону и потирая ладони.

― Макс! ― испуганно пискнул Жук. ― Ты чего это задумал?

― Хохотальник тебе твой разбить для начала, ― хмуро ответил я. ― А потом окунуть в лечебную талую водичку, чтобы ты быстро поправился. Заодно проверим, работает ли твой способ.

― Ты ведь понимаешь, чьи интересы я представляю? ― попытался урезонить меня он.

Я хмыкнул и сплюнул. Макс, скотина! Кому еще ты умудрился задолжать?

Но вслух сказал, добавив в голос холода:

― Будь я на месте того, кто тебя послал… Ты бы уже остался без работы.

Жука проняло. Вон как побледнел. Но пока не спешил ретироваться. Видать, тот, кому он служит, ошибок не прощает. А это значит, что и мне на ровном месте конфликты не нужны. Пока не разберусь, что к чему.

― Твой долг все равно никуда не денется, ― произнес Жук, дрожащим голосом. ― Треболь будет недоволен произошедшим. И если ты думаешь, что тебя спасет твое происхождение, ты ошибаешься. Босс и не таких под себя подминал.

Когда между нами оставалось шагов пять, Жук выхватил из-за пояса кинжал с изогнутым клинком и наставил его на меня.

— По-хорошему, значит, не хочешь? — прошипел он.

— Серьезно? — усмехнулся я, при этом делая еще один шажок вперед. — И что ты собрался сейчас делать?

— А ты подойди поближе и узнаешь! — продолжал шипеть Жук.

Я пожал плечами.

— Ну, раз настаиваешь.

Я резко дернулся вперед, но в последний момент сместился немного левее. Жук попытался ткнуть меня ножом, но умудрился поразить лишь пустоту.

После хлесткого удара моей ладони по его запястью, нож полетел на снег. Вторым ударом я пробил дряблый пресс Жука, отчего тот согнулся в три погибели и рухнул на колени. А следующие несколько минут неудавшийся коллектор выблевывал на снег все, что не успел переварить его желудок.

Понаблюдав немного за мучениями горе-бандита, я взял стоявшее рядом с бочкой ведро и, зачерпнув ледяной воды, опрокинул ее одним махом на Жука.

Тот разразился длинной матерной тирадой, но блевать прекратил.

— Слушай, а ведь водичка-то точно лечебная, — усмехнулся я, вертя в руке кинжал Жука. Кстати, неплохой клинок. Интересно, сколько талеров за него можно будет выручить?

— Ты труп, Макс, — прохрипел Жук, дрожа от холода.

А вот я несмотря на то, что был одет лишь в ночные панталоны, сильного холода не испытывал. Энергия согревала мое тело.

— Жук, ты давай, приходи в себя и заканчивай нести чушь, — насмешливо ответил я. — Если Треболь узнает, что ты пытался меня прирезать, а перед этим еще и утопить, он тебе за такие фокусы лично башку открутит.

— Ты… — прохрипел Жук.

— Я — должник Треболя, а ты — придурок, который чуть было не лишил его денег.

После моих слов Жук мгновенно заткнулся, а в его глазах я увидел страх.

— Вижу, ты начал понимать, — хмыкнул я. — Если уж на то пошло, ты мне еще спасибо должен сказать.

— Поцелуй меня в жопу, — сплюнул он.

— О нет, — улыбаясь, покачал головой я. — О таких вещах со своими дружками договаривайся. Кстати, а если бы вы действительно меня убили, что бы тогда говорили боссу?

Сплюнув еще раз, Жук поднялся с колен и, вытирая рукавом лицо, ответил:

— Ничего бы с тобой не случилось. Макнули бы в воду пару раз. Привели бы в чувство.

— А если бы я утонул? Тебе ж мой слуга наверняка сказал, что я болен. Или ты не знаешь про мою дуэль с де Ламаром?

— Знаю я про твою дуэль, — отмахнулся он и как-то странно посмотрел на меня. — А еще я знаю, что ты каждое утро скачешь тут, как горный козел, и палкой размахиваешь. И про настойку из пыли алого пустыша тоже знаю. Так что не надо мне про болезнь свою задвигать. Видать, смог где-то одолжить деньжат?

— Ну, раз вы все знаете, — кивнул я. — Тогда мне тем более не понятен весь этот беспредел, что вы учинили.

Мое спокойствие явно поставило Жука в тупик. Он все еще разговаривал с прошлым Максом, не понимая, что на его месте уже совершенно другой человек, который, если бы захотел, уже давно прикончил бы эту троицу.

— Да пошел ты! — видимо, у Жука кончились аргументы, но ему обязательно надо было выговориться. Только что какой-то молокосос унизил их, раскидав как котят. А ведь еще недавно прежний Макс при встрече с ними наверняка чуть ли не ссался в штаны. — Ну, притопили бы, и что? Не впервой. Тоже мне, важняк. Ты кем себя возомнил? Кому ты нужен вообще, оборванец? Тебя выпер твой родной дядя и знать о тебе ничего не хочет. Он бы даже обрадовался, если бы ублюдок его брата сдох.

Я улыбнулся, чем еще больше удивил Жука.

— Кстати, насчет оборванца. Поиздержался я последнее время. Давай-ка, выворачивай свои карманы, а также карманы своих дружков. И об оружии не забудь. Шмотки ваши клоунские, так и быть, оставьте себе. Начинай. Время пошло.

Жук сперва набычился, но заметив, как легко и непринужденно вертится его нож в моих пальцах, зло сплюнул и начал обдирать своих дружков.

— М-да, — разочарованно протянул я, спустя несколько минут, разглядывая скромную кучку серебряных и медных монет, что собрал для меня Жук. — Не густо. Смотрю, вы у Треболя на голодном пайке. Или основную сумму держишь в тайнике?

Последний мой вопрос заставил Жука вздрогнуть.

— Не ссы, — успокоил я его. — Я не какой-то там беспредельщик. Так своему боссу и передай. Скоро я отдам долг. Треболь, кстати, все там же обитает?

— Да, — буркнул Жук. — В «Желтой Черепахе».

— Вот и славно, — кивнул я и, прислушавшись, добавил: — Тебе пора. Буди своих дружков и валите отсюда. Слышу свистки стражников. Уверен, это мой верный Бертран тащит их ко мне на помощь. Хех… Придется им платить за труды. Не город, а разорение какое-то. Все, до встречи.

Я уже хотел было уйти, но остановился и, развернувшись, ледяным голосом, от которого коротышка весь сжался, произнес:

— Чуть не забыл… Слушай, Жук, на будущее. Только без обид. Если ты еще раз вздумаешь меня обозвать ублюдком, мне придется вырезать тебе сердце и скормить его собакам.

Когда переступил порог своего флигеля, и входная дверь за мной закрылась, я мгновенно напрягся. Нос уловил посторонний, но до боли знакомый запах. Умопомрачительный аромат хвои вперемешку с благоуханием лесных трав заставил все мое естество вздрогнуть. Захотелось тут же рвануть на источник этого божественного аромата и припасть к ногам той, которую любил всю свою жизнь!