Глава 12

Где-то в городе…

Купец Петр Сергеич Лужин сидел в своем кабинете и пил чай. Делал он это со вкусом, в красивой обстановке и с достойными собеседниками. Да-да, он искренне считал, что лучшие деловые встречи – это встречи за завтраком, когда голова еще хорошо соображает, а впереди – целый день для осуществления планов.

Кабинет у него тоже был примечательный: со столичным ремонтом и мебелью из прославившегося на весь мир торгового дома “Идея”. Эту мебель Петр Сергеич собрал лично, собственными руками и всегда злился, если кто-нибудь с нею неаккуратно обращался.

А ну как поцарапает или краску обдерет? Ближайший филиал магазина “Идея” находился в губернском центре – это же опять туда ехать, транспорт грузовой нанимать, деньги тратить.

С деньгами в маленьком горно-аграрном городке было туго. Нет, с тех пор, как появились фермерские артефакты, позволяющие продлить сезон сбора урожая почти до десяти месяцев, а местами и до двенадцати, Урал и Сибирь определенно расцвели и захорошели. Но все же Петр Сергеич признавал, что живет в жопе мира.

Впрочем, его это устраивало. Отец всегда ему говорил: “Лучше быть первым парнем на деревне, чем последним – в городе”. Лужин-младший принял это жизненное кредо и не пожалел. Торговля – вот, чем он занялся в маленьком, богом забытом городишке.

Сначала он привозил семена селекционных растений, чтобы разнообразить посевы. Но доход от садовой лавки почти равнялся расходам. Тогда он начал поставлять лампы с артефактными светильниками: чтобы не только тепло было растениям в Сибирские морозы, но и светло, как на югах. Но и эта сфера торговли быстро уперлась в потолок: мелкому городишке просто не нужно было столько фермерских артефактов и столько семян.

Тогда купец додумался вести торговлю и в обратную сторону: начал не из области на периферию товары поставлять, а наоборот, редкие овощи-фрукты из родного города в столицы повез. Причем сам привозил крестьянам семена, сам делал заказ, и сам же через полгодика забирал урожаи именно тех продуктов, что были в дефиците.

Вот тут уже дело наконец перестало отбиваться в ноль и пошло в плюс, а сам Лужин стал известен в городе как серьезный бизнесмен и общественный деятель, чьими трудами город постепенно восстает из руин. Простой купец на этом остановился бы, но Петр Сергеич Лужин был человеком амбициозным.

Поняв, что у него теперь есть свободные средства, он не бросился сразу жить-шиковать, а начал планомерно завоевывать всю торговую сферу города: скупал мелкие лавки, устраивал невыносимые условия конкурентам и начал знакомиться с серьезными людьми.

И теперь это был уже не мелкий лавочник по прозвищу Петька Лужа, а серьезный бизнесмен Петр Сергеевич Лужин – владелец местной сети магазинов “Шестерочка”, уважаемый и состоятельный человек, председатель Городской Думы, а еще… глава полулегального объединения, известного в узких кругах как “Три Петра”.

– Ну что, Петр Евгенич, как жизнь? Как жена? – спросил Лужин, делая знак мальчонке-казачку, чтобы налил гостю чаю.

– Чудесно, Петр Сергеич, чудесно, – прошамкал полный старик, щуря один глаз.

Он казался неповоротливым и простодушным, но впечатление было обманчивым. На самом деле Петр Евгеньевич Подкорытов был очень деятельным человеком и владел единственным в городе банком.

Точнее, это была обычная ростовщическая организация даже без лицензии, просто называлась она “Банк”. Но народу, собственно, какая разница? Люди приходят, берут в долг, а потом возвращают его с процентами. Разве не так работают банки? Так. А есть у них лицензия или нет, платят налоги или нет, есть ли страховка вкладов или нет – это уже дело десятое, об этом можно умолчать. Все равно в этом захолустье никто законов не знает.

– Ты сам-то когда женишься? – прошамкал “банкир”.

– Как только, так сразу, – усмехнулся торгаш. – Вы, главное, не отступайте от Святого Митрофана, не отступайте. Но и не перегибайте.

– Да мне-то что? – пожал плечами старик-ростовщик. – Я денег им занял, я же их рано или поздно и выбью.

– Что, даже из святых людей? – хмыкнул торгаш.

– Святых людей не бывает, – парировал Подкорытов. – Бывают только пастухи и овцы.

– Волков забыли, – осклабился еще один гость – Петр Максимович Муратов по прозвищу “Волк”, хозяин сети питейных заведений, а также местный авторитет.

– Точно, – хмыкнул ростовщик. – Как же мы без волков. Ежели убрать волков, то и стадо баранов от пастуха разбежится, стричься не будет. Впрочем, довольно витиеватостей. Петр Сергеич?

Старик вопросительно глянул на торгаша. Тот повернулся к мальчонке, разливавшему чай, и коротко скомандовал:

– Пшел.

Мальчишку как ветром сдуло. Закрылась плотная дверь, щелкнул замок.

– А если серьезно, – сказал Лужин. – Достали меня эти монашки. Я уже год их окучиваю, а они все жмутся. Говорят, девка молодая сильно – мол, рано ей замуж, подождать надо. Но сдается мне, просто время тянут.

– А что, у них все-таки есть, где заработать деньги? – удивился ростовщик. – Я думал, твои поддельные артефакты быстро их разорят.

– Я тоже так думал, – кивнул Лужин. – Но они, видно, решили, что это “наказание божие”. И вместо того, чтобы согласиться на мое щедрое предложение, распродают свой приютский хлам – сначала примусы всякие и книги, теперь уже и подушки перьевые продали, посуду и прочую утварь.

– А я-то думаю: чего у них просрочек нет? – задумчиво постучал пальцем по губам Подкорытов. – Даже вот Волчару нашего на них не спустишь, чтоб долги повыбивать и припугнуть, как следует.

– И не говори, – скривился Лужин.

– А что, ты разве не можешь запретить местным старьевщикам скупать у них вещи? – продолжил ростовщик. – С твоими возможностями это раз плюнуть.

– Я запретил, – кивнул торгаш. – Местным запретил. А вот заезжая шушера только рада подешевке купить разные старинные предметы.

– Ясно, – кивнул Подкорытов. – И что делать будешь?

– А ничего, – пожал плечами Лужин. – Жду пока. Урожай они сейчас соберут, но на одной картошке далеко не уедешь. Не знаю, какого они чуда ждут, но все одно скоро поймут, что проще продать девчонку, чем всем к весне с голоду сдохнуть.

– Можем ускорить дело, – предложил молчавший все это время Волчара. – Красного петуха им пустить или грабеж устроить. Или и то, и другое. Там же одни бабы да дети, что они сделают?

Оба старших Петра – и торгаш, и ростовщик – посмотрели на него неприязненно.

– Волк, ты это… не перегибай палку, – наконец подобрал слова Лужин. – Я просто хочу получить одаренную жену законным путем. Зачем мне твоя уголовщина? Сейчас монашки поломаются немного и все равно согласятся. А там, глядишь, девка сама поймет, что в богатом доме и спать мягче, и кушать слаще.

– Ну, как хотите. Мое дело предложить, – пожал плечами Волк. – Просто вы двое временами слишком все усложняете. Нужна девка? Возьми девку. Кто ее хватится, приютскую?

– Мы не усложняем, мы выбираем самый безопасный вариант, – пояснил Лужин. – Красного петуха пустить или выкрасть девицу всегда успеется. Но сколько от этого будет проблем… Нет уж, лучше посложнее, да побезопаснее.

– Значит, по этому вопросу ждем? – уточнил ростовщик.

– Ждем, – кивнул Лужин.

– Ну, тогда давайте к другим приступим.

И они принялись обсуждать судьбу города: кого “подвинуть”, кому выплаты задержать, о ком “настучать” в Сибирьпотребнадзор, а кого и укокошить по-тихому, ибо по-другому убрать с дороги не получилось.

И пусть народ верит, что судьбу города решает Городская Дума и графский приказчик – им незачем знать, кто на самом деле заправляет делами.