Глава 38

Кирилл

Я впервые стал участником ограбления. И самое ужасное, что это произошло так естественно, обыденно и без всяких последствий, что я в какой-то момент и сам подумал: а не перейти ли на “темную сторону”? Но затем, к счастью, одумался.

“Вот как-то так и встают на кривую дорожку”, – покачал я головой и шевельнул плечом, поправляя свою живую ношу.

Лиза сидела у меня на шее. Мне пришлось ее подсадить, чтобы она заглянула в окно монастыря – не в мелкие окошки полуподвального этажа, а в те, что повыше. Можно было, конечно, открыть портал и сразу шагнуть в кабинет настоятельницы, но велик был риск столкнуться с ней нос к носу. Как бы возрастную женщину после такого не хватил удар.

– Неужели нельзя было потерпеть до ночи? – тихо проворчал я. – Я чувствую себя распоследним бандитом и подлецом: и грабили уже, и людей похищали. Теперь вот в окна заглядываем у всех на виду.

– Да никого тут нет, – отмахнулась Лиза. – И не гарцуй, пожалуйста, не видно ж ничего.

Я закатил глаза, но замер. Подруга же принялась все так же полушепотом комментировать то, что видит:

– Кажись, Феофания все еще прибирает тот бардак, который устроила банда Барона. Бедняга. Они ей книги богословные все разворошили – видимо, думали, что там тайник. Одну, похоже, порвали.

– Лиза, делай уже дело, я чувствую себя неуютно, – поторопил я ее.

Стою тут, как дурак, сунув голову промеж ее ног, на которых даже чулок не наблюдается, а она там в комментаторы решила податься.

– Да я уже, не ворчи, – сказала подруга. – И молчи: я портал открываю, нас через него может быть слышно.

В следующий момент она взяла у меня из руки купюры и осторожно сунула их в крошечное окошко едва заметной зыби в воздухе. После чего вынула оттуда уже пустую руку, охлопала ладони и сказала:

– Мавр сделал свое дело, мавр может уходить.

– Что? – не понял я.

– Феофания последнюю книгу в шкаф ставит, что-что. Сейчас обернется и увидит меня, так что бежим!

Я чертыхнулся и побежал. Сверху донесся веселый смех и…

– Н-но, лошадка! – Лиза пнула меня пятками, будто погоняя лошадь, а я только сейчас сообразил, что первым делом нужно было скинуть эту нахлебницу с плеч. Но лучше поздно, чем никогда.

Так я и сделал, свалив ее без особой жалости – если что, “Пилигрим” залечит. Но эта зараза, едва почувствовав мое настроение, открыла себе портал и свалилась в него сама – точнее, мягко легла на травку неподалеку. И я даже не знал, возмущаться мне или восхищаться ее талантом.

– Форрест, ты видал? – сказала она псу, который, как всегда, был рядом. – Этот плебей пытался сбросить Мое Величество на землю. Мне ведь было бы бо-бо. Может, накажем его?

Форрест сделал заинтересованную морду. Оба обернулись ко мне.

– Ли-и-иза? – настороженно протянул я, поняв, что она задумала какую-то пакость. Но не успел ничего сделать, как…

– Делай раз! – сказала девушка, и я увидел себя. Точнее, нижнюю половинку себя – верхняя часть была срезана порталом и сейчас “произрастала” из земли.

Это было совершенно не больно, но крайне нервировало, и я попытался вынырнуть из портала, просто присев. Но не тут-то было – портал следовал за мной!

– Лиза! – уже возмущенно обратился я к девушке.

– Делай два! – сказала она, щелкнула пальцами, и мои руки… выставились из моей же задницы. Точнее, конечно, из порталов, открытых там. И опять-таки совершенно без вреда здоровью.

Я сжал кулаки… Или моя задница сжала кулаки. Короче, это все было дико неестественно и жутко. Особенно вид моей плоти в разрезе.

– Лиза!! – в третий раз требовательно сказал я, и голос едва не дал петуха.

Но этой заразе было мало.

– Делай три! – сказала она, и моя голова против воли начала медленно поворачиваться – до тех пор, пока лицо не оказалось со стороны спины.

Я вздохнул. Бесполезно. Похоже, кое-кто в детстве в куклы не наигрался, а теперь дорвался.

– Крипота запредельная, – с больным восхищением сказала тем временем подруга, любуясь получившейся картиной, от которой можно было свихнуться.

– Лиза, прекрати, кто-нибудь может это увидеть! – обратился я к ее здравому смыслу. – А еще нам на работу пора.

– Точно, договор же надо из Муратова выбить! – спохватилась девушка, подорвалась с земли и развернулась в сторону города. – Погнали, нам надо раньше прийти!

– Лиза! – в который раз и уже с некоторой безнадежностью окликнул я ее. – Сними с меня эти портальные оковы!

– А, точно, – спохватилась и почти смутилась она.

Перед глазами мелькнули едва заметно светящиеся обручи ее странных “передвижных” порталов, голова повернулась обратно, и я обнаружил, что снова гармоничен и свободен.

– Ты как-то неправильно пользуешься порталами, – сказал я, отряхиваясь – не столько, чтобы пыль стряхнуть, сколько чтобы окончательно прогнать фантомное ощущение, будто меня резали на куски.

– Не знаю, правил мне никто не объяснял, инструкции не выдавал, – пожала плечами Лиза. – Так что действую методом научного тыка. Мне кажется, тут главное понимать суть процесса. А дальше уже фантазия работает.

– Твою фантазию надо лечить, – проворчал я.

– Голову из попы хочешь? – угрожающе сощурилась на меня Лиза. – А то я могу подсобить.

– Молчу-молчу, – вздохнул я. – Пошли уже за этим твоим контрактом.

***

На удивление, за купцом Муратовым даже не пришлось бегать: он сам нас позвал, стоило только явиться в “Толстый кабачок”.

– Заходите-заходите. И присаживайтесь, – сказал он, кладя на стол какие-то листы.

Я увидел, как на лице Лизы появилась торжествующая улыбка: она наконец-то добилась своего.

– Ну вот, сразу видно деловой подход, – сказала она, подходя и смело садясь на стул подле стола.

Я сдержал желание закатить глаза. Мне эта идея с бумагами сразу не понравилась. В чем вообще смысл? Главное, чтобы деньги платили. И вообще, работать без договора даже проще – можно уйти в любой момент. Но, видимо, для Лизы это было важно, так что я смирился и сел рядом.

– Можно? – спросила она, протянув руку к листу.

– Да пожалуйста, – усмехнулся Муратов.

Мне его усмешка не понравилась. Хотя, с другой стороны, он в принципе был довольно неприятным человеком. Но раньше он был… прямолинейно неприятным. А сегодня в его взгляде вдруг поселилось что-то вроде любопытного ожидания. Будто он что-то спрятал в договоре и ждал, когда мы это увидим.

Лиза потянулась к ближайшему листу.

– Нет-нет, это для Кирилла, – сказал Муратов.

Подруга пожала плечами и подала лист мне. Я вгляделся и правда увидел, что в тексте идет речь о должности “разнорабочего”.

Там было перечислено все – и выходные, и какие-то “больничные листы”, и даже упоминался непонятный “пенсионный фонд”. Из контекста было ясно, что это все подается как привилегии для меня, а не штрафы. Хотя и штрафы за разные нарушения чуть ниже были перечислены. Но сколько бы я ни вчитывался, никаких подвохов не увидел.

Я покосился на подругу. Она сидела, смешно сдвинув брови, и шевелила губами, вчитываясь. Муратов стоял над ней, скрестив руки на груди, и насмешливо глядел сверху.

– Довольна? – спросил он, когда Лиза дошла до конца документа и вернулась к началу.

– Ну… – протянула девушка, тоже явно ища подвох, но не находя его. – Тут указан рабочий день десять часов. Разве это нормально?

– А что тут ненормального? – удивился Муратов. – Все по закону: десятичасовой рабочий день, один выходной в неделю.

Лиза вздернула брови, будто ее этот закон удивил, но спорить не стала – видимо, сама не была уверена, что правильно помнит закон. А я так и вовсе местных законов не знал.

– Ну хорошо, – сказала она. – А отпуск? Почему тут ни слова об отпуске?

– Ну как же, – Муратов встал за ее плечом, вчитался в документ и ткнул пальцем. – Вот же: “Работник имеет право взять отпуск без содержания длительностью до месяца в дни снятия урожая”.

– Так то без содержания, – сказала Лиза. – А с содержанием где?

– С чего это я тебя содержать должен? – искренне удивился Муратов. – Такое только на государственной службе бывает да в армии. Не наглей, деваха.

Лиза недовольно поджала губы. Я же толкнул ее в бок и многозначительно шевельнул бровями, намекая, что она прикапывается к ерунде. Ну вот сдался ей тот отпуск? Мы тут в лучшем случае пару месяцев поработаем и все. Зачем вообще столько возни? Тем более, что теперь из-за официально подписанного документа у нас должны были вычитать налог.

“Эх, Лизка”, – мысленно вздохнул я, но не подал виду.

– Так что, подписываешь, или послать вас на все четыре стороны? – спросил Муратов.

Лиза сделала такое лицо, что все поняли: ее приперли к стенке. Какие бы неприятные мелочи она ни обнаружила в договоре, выбор был простой – или подписывай, или уходи вообще без работы.

– Подписываю, – смирилась наконец девушка и потянулась к перу и чернилам.

Письмо пером ей давалось не очень хорошо, и над второй буквой возникла крошечная клякса, из-за которой девушка недовольно зашипела, но третьего экземпляра не было, и пришлось оставить, как есть.

Я тоже расписался в отведенном для этого месте. В двух экземплярах. Муратов забрал по одному. Причем мой даже толком не просмотрел и небрежно бросил на стол, а вот в Лизин всмотрелся.

“Интересно, чего это он? Тоже от нее подвоха ждет? – подумал я. – Вообще, не удивился бы с такой болезненной страстью Лизы к договорам”.

Но Муратов остался доволен результатом осмотра и осторожно убрал листы в сейф. Мы же свои сунули под одежду – так тут все местные ходили, не заморачиваясь наличием сумок.

– Ну-с, – повернулся к нам Муратов. – Раз вы теперь по закону, тогда ты, Лизка, давай за работу, а ты, Кирилл – домой.

– Что? Почему? – мы с Лизой переглянулись.

– Ну, вы ж хотели все по правилам, – пожал плечами Муратов. – Я составил расписание – с выходными, как полагается. Теперь, когда Кирилл будет на выходном, грузы будет заносить Палыч, пока Лиза в зале. А когда Лиза будет на выходном, Палыч будет подменять ее.

– Логично, – признала Лиза, а я скривился. Ну вот зачем ей это понадобилось? Сплошные сложности. И налоги теперь плати, и на работу по отдельности. Вот чем мне сейчас заниматься одному?

– Прогуляйся тогда до храма, – попросила меня Лиза, тоже об этом подумав. – Погляди со стороны, чем там наши… кхм… друзья занимаются.

Я сразу понял, о ком она, ведь мы заперли Барона в магическом круге. Без Лизы я не мог туда проникнуть, но по крайней мере мог глянуть со стороны, в порядке ли наши заключенные. А то они придурки те еще, но стать причиной их глупой смерти мне все-таки не хотелось.

– И псину забери, – потребовал Муратов, кивнув на Форреста, что лежал у двери, делая вид, что его тут нет. – Что вообще за антисанитарию развели?

– Пес не наш, – попыталась было воспользоваться старой легендой Лиза, но не на того нарвалась.

– Ага, щаз, – фыркнул Муратов, насмешливо на нее глянув. – Вообще ни разу не ваш и не дрессированный. Просто сам по себе нападает на всякого, кто вам двоим угрожает, да?

Мы смущенно переглянулись. Вообще-то, именно так себя Форрест и вел.

– Короче, забери блохастого, – потребовал Муратов. – Мне не нужны проблемы с санэпидемстанцией. А если не заберете, я сам их вызову, и они пристрелят вашу псину.

– Эй, а как же закон о жестоком обращении с животными? – возмутилась Лиза.

– Какой-какой закон? – вполне искренне вытаращился на нее Муратов. – Ты родную Империю с Америкой не перепутала, чаем? Это там у них собачья жизнь дороже человечьей. А у нас все просто: если псина рычит на человека, санэпидемку вызвал – и нет псины. Так что забирайте блохастого. У меня терпение не резиновое.

– А кто защитит Лизу, если вдруг что? – спросил я.

– От кого защищать? – сказал Муратов. – Тут все свои. Если пенное больше за шиворот людям проливать не будет, никто ее не тронет. А если кто и попытается, то Палыч всегда рядом.

Это звучало логично, так что пришлось согласиться.

Лиза неловко повернулась ко мне и спросила:

– Заберешь Форреста?

– Если пойдет со мной, заберу, – пожал я плечами, покосившись на пса: тот чаще всего предпочитал защищать именно Лизу, а мне его умения доставались как будто заодно.

– Форрест, иди с Кириллом, – скомандовала ему подруга. – Зайдете за мной вечером.

Пес что-то недовольно прорычал, но подошел и встал подле моей ноги. В его взгляде так и сквозило: “Ты мне не особо нравишься, но что поделать, хозяйка так велела”.

– Ладно, пошли, – сказал я ему. – Поищем покупателя для красных глазок заодно, раз уж у нас сегодня выходной.

В конце концов, раз тут есть фермерские артефакты, значит, артефакторика развита хотя бы на зачаточном уровне, и где-то должны быть лавки, скупающие у населения редкие ингредиенты.