Глава 11

– Ты опоздал, оборотень, – прошипел маркиз и запрокинул голову назад, чтобы держать её подальше от острого лезвия, – ритуал уже соединил наши тела.

– Круг не замкнут, – отрезал Арден, разглядывая оплетающий меня серебристый кокон.

– Но и другому магу она не сможет отдавать всю силу без остатка! Она теперь всё равно бракованная, на неё никто не позарится. Уступи её мне, я хорошо заплачу. Я богат…

Мерзкий чавкающий звук прервал его слова. А затем мне в лицо брызнула кровь. Я зажмурилась от ужаса, чувствуя на губах солоноватый вкус.

Мамочка моя, у меня во рту кровь другого человека!

Ощущение было тем ужаснее, что пошевелиться я по-прежнему не могла. Даже сплюнуть. Зато прекрасно слышала всё, что происходит в шалаше и возле него – оборотень убивал моих похитителей. Одного за другим. Эти кошмарные звуки совсем не походили на то, что показывают в кино. И не было никакой жизнеутверждающей музыки. Только крики, стоны и мерзкое чавканье, которое сообщало, что Арден одолел очередного врага.

Чтобы отвлечься от кошмара я начала цитировать про себя Пушкина:

“На девичник собираясь,

вот царица, наряжаясь

перед зеркальцем своим…”

– Лейва, – влез в стихи хриплый голос.

Но я его не слушала:

“Перемолвилася с ним:

“Я ль, скажи мне, всех милее?”

– Инна, ты меня слышишь? – голос сменил тон, став обеспокоенным.

“Всех румяней и белее?”

– Инна! – чьи-то руки схватили меня за плечи и затрясли. – Открой глаза, всё закончилось.

Но я только тихо всхлипнула и уплыла в темноту.

Вокруг меня кружило зеркало с огромными зубами, среди которых выделялись длинные клыки. Зубы щёлкали и всячески пытались меня ухватить. А я, спелёнатая магией чужого мира, могла только звать на помощь какого-то Ардена, совершенно не имея представления, кто это такой.

Пока словно не выскочила из ледяной воды на поверхность. Судорожно вздохнула и открыла глаза.

– Ну наконец-то, – произнёс знакомый голос.

Зрение фокусировалось медленно. А голова при первой же попытке повернуть её, немедленно взорвалась острой болью.

Надо мной склонилось двухголовое чудовище с четырьмя руками, одна из которых поднесла к губам твёрдый и холодный предмет. Я уже собралась спросить, что ему надо, как мне в рот полилась вода. Вкусная, сладкая, чистая вода.

Я ещё плохо владела собственным телом, поэтому часть жидкости пролилась мимо губ, стекла по шее и дальше под одежду. Но то, что попало в рот, привело меня в восторг. Казалось, такой вкусной воды я никогда прежде не пила.

Зрение пришло в норму. И выяснилось, что за двухголового монстра я приняла рыжих братьев, которые обеспокоенно всматривались мне в лицо.

Память постепенно возвращалась. И теперь меня волновали два вопроса: что произошло и где Арден? Я попыталась задать их вслух, но из горла вышло лишь невнятное шипение, оцарапавшее гортань.

– Разбивайте лагерь! – раздался голос Ардена, отвечая на второй вопрос.

Рыжие тут же исчезли из поля зрения, а надо мной склонился сам оборотень. На лице у него была написана досада. Он оттянул мне веко, раздражённо поцокал языком и отошёл в сторону. Попытка повернуть за ним голову успехом не увенчалась – её будто от виска до виска пронзило раскалённой спицей. Я снова прикрыла глаза.

Успела услышать:

– Это задержит нас не меньше, чем на сутки, – и снова провалилась в сон.

К счастью, на этот раз без всяких сновидений.

В следующий раз я проснулась в сумерках. По крайней мере, так показалось сначала. Частый дождь шелестел в ветвях и стучал по натянутому тенту, но на меня не попадало ни капли.

Застонав, я попыталась подняться. Это удалось лишь отчасти. Но то, что тело снова мне подвластно – уже хорошо. Слишком жуткое ощущение – быть спелёнутой чужой магией и абсолютно беззащитной.

Приглядевшись, я обнаружила, что на улице вовсе не сумерки. Просто пасмурно, да и я лежу под навесом из густых веток. На краткий миг меня сковал ужас: в прошлый раз именно в таком шалаше меня чуть насильно не выдали замуж. Но здесь пахло сухой листвой, а не хвоей. И это открытие меня успокоило.

Голова по-прежнему болела. Правда, сейчас это не было похоже на раскалённую спицу, которой пронзили виски и медленно поворачивают.

Примерно так я себя ощущала, когда единственный раз в жизни поддалась на уговоры подруг и выпила несколько бокалов коньяка. На утро чувствовала себя отвратительно. Тогда меня спасла бабушкина микстура. А кто же спасет сейчас?

Кряхтя, я выползла из шалаша и направилась в сторону, откуда тянуло дымком. Весь лагерь был накрыт тентом из незнакомого полупрозрачного материала, не пропускающего дождь. У костра сидели Арден и рыжики. Я обрадовалась им как родным.

Услышав шаги, Олаф и Ландр повернулись в мою сторону. Один с сочувствующим взглядом, второй – с изучающим. Оборотень продолжал безучастно пялиться на костёр. Словно моё возвращение из небытия для него ничего не значило.

Ну и ладно!

Мне тоже плевать на него. Главное – спас. И на том спасибо.

– Дайте водички, – попросила я хриплым голосом, которому позавидовал бы заядлый курильщик.

Ландр тут же протянул флягу. Я выпила половину одним глотком, довольно выдохнула и задала Ардену самый главный вопрос:

– Почему ты так долго?!

Он с явной неохотой поднял голову. Взглянул сквозь меня. Под его взглядом я ощутила себя прозрачным стеклом.

А затем молча поднялся.

Я слегка отступила, ожидая, что он сейчас заговорит. Но нет. Оборотень просто прошел мимо меня, едва не задев плечом. Будто в упор не видел!

– И что это было? – я недоуменно уставилась ему в спину.

Разумеется, ответа не дождалась.

Арден ушел.

– Кто-то мне объяснит, что с нашей принцессой? – чувствуя нарастающее раздражение, я обернулась к рыжикам.

Те смотрели куда угодно, только не на меня.

Ландр внезапно заинтересовался сучком, который лежал у него под ногами. Олаф засуетился, подкладывая хворост в огонь.

– Эй, парни, – говорить приходилось тихо, каждое слово царапало горло, словно песок, – что происходит? Что с ним опять не так? И заодно с вами?

Они переглянулись и, мне показалось, синхронно втянули головы в плечи.

Я открыла рот, чтобы еще раз потребовать объяснений. Но силы, видимо, кончились. Меня резко качнуло. Я охнула, ощущая, что падаю.

Не упала. Олаф успел подхватить и помог сесть на бревнышко.

Но едва он хотел отойти, как я вцепилась ему в воротник.

– Так почему Арден на меня сердится? – спросила в упор. – Из-за задержки? Так он сам виноват! Не надо было бросать меня там одну!

– Он не на тебя сердится, – Олаф с несчастным видом постарался оторвать от себя мои пальцы.

Но я только сильнее их сжала.

– А на кого? На вас, что ли?

– Нет, на себя.

От такого заявления мой рот округлился.

– Ого… а почему? Давай, выкладывай. Если не хочешь, чтобы я пошла и сама у него спросила.

– Инна, понимаешь, – встрял Ландр, явно беспокоясь за брата, – мы ведь чуть не потеряли тебя. А Арден, как старший, считает себя ответственным за все, что с тобой происходит.

– А, ну да, – я с напускной важностью покачала головой. – Мы в ответе за тех, кого приручили. То есть похитили из родного мира.

– Не совсем, – Олаф снова попытался отодвинуться от меня. – Мы же должны получить за тебя награду. А если потеряем, то не получим.

– То есть, если до Академии не довезете?

Рыжики кивнули, виновато глядя на меня. Впрочем, о чем-то подобном я и сама уже догадалась. Не просто так они это делают. Не из любви к бедным обездоленным магам.

Но одно все равно оставалось непонятным.

– Если все дело в деньгах, так этот маркиз обещал заплатить, – вспомнила я. – И, кажется, предлагал немалые деньги. Почему Арден не согласился? Неужели в Академии ему больше заплатят?

Стоило упомянуть о маркизе, как в памяти тут же всплыла и следующая за его предложением кровавая сцена.

Я передернула плечами. Этот кошмар еще долго будет мне сниться.

– Ну, больше-то вряд ли, – протянул Ландр, почесывая затылок.

– Дело не в деньгах, – страдальчески вздохнул Олаф. Он на время смирился, что не сможет отодрать меня от себя. – Точнее, не только в них.

– А в чем? Выкладывайте уже!

– В репутации. Арден – один из лучших охотников с королевской лицензией. Неподкупный и честный. Он всегда доводит дело до конца, то есть лейву до Академии.

– Вот оно что…

Я наконец-то разжала руки и отпустила воротник Олафа. Даже поправила слегка помятую ткань. Затем невесело хмыкнула:

– Значит, честь дороже денег…

***

Из-за моего состояния мы задержались больше, чем Арден рассчитывал. И это его очень злило. А когда Арден злой, находиться рядом с ним очень сложно. Даже Олаф и Ландр старались убраться подальше, чтобы не попадаться оборотню под тяжелую руку. А я вообще не желала с ним разговаривать.

Впрочем, он тоже не проявлял ко мне никакого интереса. Разве что раздраженно дергал плечом, когда я проходила мимо.

На утро следующего дня мы все-таки собрались в путь. Но тут выяснилось, что я не могу долго держаться в седле. А все из-за проклятого ритуала! Как пояснили рыжики, если бы контур замкнулся, то вместе с маркизом умерла бы и я.

– Вот козел! – процедила я, не сдержавшись, когда парни предложили сесть в седло к одному из них.

Арден угрюмо покосился в мою сторону, на что я тут же ответила кровожадной ухмылкой:

– Это я не тебе, красавчик. Значит, если моего будущего муженька прирежут по-тихому, то я вместе с ним откину копыта?

– Ну-у-у… – рыжики переглянулись. – В общем-то, да, но ты не переживай. Муж будет беречь тебя пуще собственной жизни.

– А это ему зачем? – я засомневалась в их честности.

– А затем, что если лейву убить, то привязанный маг тоже умрет. Поэтому у мага может быть только одна лейва.

– Хм…

Я призадумалась. Это что же получается, общая аура оказалась палкой о двух концах?

– Садись впереди, – сказал Ландр, подставляя ладони. – А то вдруг еще свалишься.

– Какой заботливый! – деланно восхитилась я.

Но от предложения отказываться не стала. Руки до сих пор подрагивали. Так мы и выехали с полянки, на которой Арден тщательно уничтожил следы нашего присутствия.

Всю дорогу до следующей остановки я задавала вопросы и размышляла над ответами.

Получалось, что мое первое впечатление о богах-затейниках было не таким уж и ложным.

Их здесь всего трое: Пресветлый бог Жизни, Темнейший бог Смерти и их Мать – Сторукая богиня Равновесия.

Первый имел вид человека с солнцем вместо головы. Он покровительствовал всем искусствам и врачеванию, а на его алтаре младенцам давали имена. Что-то вроде обряда крещения.

Второго изображали в виде паука с человеческой головой. Отвратительное создание! Ему поклонялись воины и охотники, а еще именно он отвечал за души усопших.

Ну а их мамаша выглядела как кобра с раздутым капюшоном и вставшая на сложенный кольцами хвост. А из-под капюшона с каждой стороны у нее торчало по пятьдесят рук, прямо как у индийской богини Кали. Только у той, если память не врет, было всего четыре руки.

И вот эти три уродца устроили тут балаган с лейвами и магами. То есть, сначала-то все довольно прилично было. Маги женились на магичках, у них рождались одаренные дети, и все были счастливы. А потом что-то случилось. То ли местный коронавирус всех покосил, то ли какая бактерия, но девочки в семьях магов стали рождаться без дара. А у мальчиков хоть и был дар, но из поколения в поколение он слабел.

И тогда выяснилось, что можно воровать одаренных девушек из других миров. Маги сразу обрадовались. Стали тащить их пачками и осушать одну за другой. Но богам это, видимо, пришлось не по нраву, и они ввели новое правило.

Чтобы получить силу от лейвы, надо пройти с ней брачный ритуал и объединить ауры. А общая аура это уже больше, чем случайная ночь любви! Это зависимость супругов друг от друга. Умрет один – умрет и второй!

Так что у магов теперь нет разводов, а жен своих они берегут как зеницу ока и пылинки сдувают!

Хотя тоже не сразу научились. Парни мне рассказали, что были случаи, когда некоторые “особо одаренные” пытались своих лейв запереть в башнях. Те отомстили, покончив с собой. Разумеется, их мужья тоже не выжили. А было время, когда маги устраняли конкурентов, убивая их жен. Но с тех пор каждой лейве при зачислении в Академию выдают магического надзирателя. Он следит за ней и защищает при малейшей угрозе жизни.

– Прямо-таки при малейшей? – засомневалась я.

– Да. Он ведь всегда рядом с ней.

– Так, погоди, а если она выпила яд? Как он ее защитит?

– Поместит в стазис до прихода целителя. В стазисе человек не дышит, его сердце не бьется, а значит, кровь не разносит яд, – послушно пояснили парни.

– Значит, отравиться не получится… Шучу! – поспешно добавила, увидев их перекошенные лица. – А вы что подумали? Я не собираюсь себя убивать! Ни один мужик, тем более маг, не стоит моей драгоценной жизни!

И тихо порадовалась, что Арден едет впереди. Но что-то его напряженная поза подсказывает: он слышал все, до последнего слова.

– Инна, все будет хорошо, вот увидишь. Тебе даже понравится, – Ландр попытался меня приободрить. – Лейва для мага – это не просто источник силы.

– Вот именно! – поддержал Олаф. – Ты станешь для своего мужа воплощением жизни в прямом смысле слова.

– А если я откажусь выходить замуж?

– Как ты это себе представляешь?

– Ну, скажу, что не хочу, и все.

– Тебя никто слушать не станет. Неужели до сих пор не поняла?

– Цирк какой-то…