Глава 8

Это самое счастливое восьмое марта в моей жизни!

Провести его в чужом городе, с незнакомым мужчиной — это я умею! Все предпосылки были, что день окажется плохим, но на деле мы пошли в театр. В театр в чужом городе. Мне подарили прекрасный букет тюльпанов, конечно, мне и раньше дарили цветы, все же работала в мужском коллективе, но вот так неожиданно еще никто ни разу не радовал.

А ещё Арман подарил надежду, что можно будет покататься на байках. И эта надежда подогревала тот пожар, что был у меня внутри.

От представления я до сих пор была в восторге. Мы шли по вечернему городу, собираясь перекусить, а я все перебирала произошедшее за день и улыбалась.

Мы нашли небольшую кафешку. Синнабон закрывался через десять минут, а мы хотели посидеть. Кафе “Tatlers” удивило приятной атмосферой. Удобные кожаные диваны, неяркий свет, красивое не аляпистое оформление. Преобладал бежевый и цвет венге. Столиков было не слишком много и они были на хорошем расстоянии друг от друга, так что посетители не мешали друг другу. Мы заняли столик возле стены. Полистав меню, удивилась ценам.

— Что будешь кушать? — поинтересовался Арман.

— Глаза разбегаются, хочется все и сразу, — озвучила свои мысли.

— Хм, давай возьмем пиццу «Цезарь» для начала, сок и по салату? — предложил Арман.

Как раз к нам подошла официантка принимать заказ.

Она так подходила под это колоритное местечко: волосы были собраны в гладкий хвост, азиатская внешность и черный фартук поверх джинсов.

— Нам большую Цезарь пиццу, форель с салатом гриль, — начал Арман, — Даш, ты что будешь, может цезарь с курицей?

— Да, давайте цезарь с курицей еще, — согласилась я.

— А пить, что будете? — спросила официантка.

— Мне апельсиновый фреш, — сказал Арман и вопросительно на меня посмотрел.

— А мне яблочный.

— Может на десерт что-то хотите? — искушала девушка.

О да, мне хотелось, особенно, когда увидела свой любимый наполеон.

— Не уверен, что десерт в меня влезет, если только один на двоих, — рассмеялся Арман.

— Тогда нам еще наполеон и чайник зеленого чая с жасмином, — не сдержалась я.

Мы успели сходить освежиться, пока наш заказ готовился. Но долго нас ждать не заставили.

Пиццу подали необычно, на железной двухъярусной подставке стояла круглая деревянная доска и на ней лежала наша пицца. Тарелки были круглые и керамические, бежевого цвета. Все было очень эстетичное. Кроме пиццы принесли наши напитки. Я сразу же попробовала свой фреш. Кисленько и вкусно, м-м-м.

Пицца уже была нарезана и Арман разложил нам по тарелкам кусочки.

— Ну, что, за твой праздник? — потянулся ко мне своим стаканом Арман.

Мы стукнулись.

— За чудесный город, и прекрасные ощущения, — произнесла я.

Тут подоспели мой салат и второе Армана. Но порции были такими огромными, что мы поставили блюда на середину и по чуть накладывали себе и того и того. Хотелось попробовать все.

— М-м-м как же вкусно! И почему мы не завтракали тут, и даже не говорили нам про эту кафешку? — пробурчала я.

— Там где вкусно не хотят, наверно, делиться с иноземцами, боятся, что им не достанется, — рассмеялся Арман.

— Наверное, ты прав, — улыбнулась я.

— Боюсь, на десерт меня не хватит, — Арман облокотился на диван, отодвигаясь от стола. Мы сидели друг напротив друга.

— Слабак, — рассмеялась я, — ты не можешь оставить меня одну, хоть чуть попробуй.

— Хорошо, давай разолью чай.

Он разлил по удобным зеленым керамическим кружкам из чугунного чайника еще горячий напиток.

Я сделала глоток и поняла, что все эти одноразовые пакетики невозможно сравнить со свежезаваренным чаем.

Торт таял во рту. А как красиво был оформлен? Из белой пудры была нарисована птичка.

Когда мы закончили есть, Арман попросил счет.

Я полезла за кошельком, но меня остановил его голос.

— Даша, ты вообще-то моя гостья, куда ты полезла?

— Ну, мы же вместе ели, — неуверенно начала я.

— Не думаешь же ты, что я не могу пригласить девушку в кафе? — нахмурил он брови.

— Ладно, прости, — не стала спорить я. Смысл феминистку включать. Мужчина должен стремиться быть мужчиной, и странно отбивать у него такое желание.

Когда мы вышли на улицу, было безветренно и сравнительно тепло. Арман проводил меня к гостинице, чтобы я переоделась, а сам пошёл договариваться о прокате. Давно я так быстро не взлетала на четвертый этаж и не переодевалась. Когда поднялся Арман, я уже была готова.

Привычная одежда дарила спокойствие, и ещё очень хотелось почувствовать свободу и дорогу, конечно, это будет не мой малыш, но все равно можно получить положительные эмоции.

— Получилось? — накинулась я на Армана, не успел он войти.

— Получилось, ты сомневалась во мне? Я же сказал, будем кататься вечером, пошли, — усмехнулся он.

Вот же самонадеянный! Но ругаться не хотелось. Хотелось быстрее ощутить ветер и драйв.

— Скатишься кубарем с лестницы, только руки, ноги себе переломаешь, — Арман был сама любезность, но прислушалась к нему и сбавила ход.

На улице нас уже ждало два черных байка.

Они были совершенно одинаковые, так что подойдя к ближайшему, я начала надевать шлем, который висел на руле.

— Ну, что, прокатимся? — улыбнулась Арману, садясь за руль.

— Прокатимся! Смотри, чтобы в пыли не задохнулась от моего байка, — усмехнулся он тоже надевая шлем.

— Кто еще задыхаться будет, — пробурчала я, а потом постаралась выкинуть весь негатив из мыслей. Нельзя злиться. Гнев застилает глаза и разум. Нужно просто наслаждаться собой и своим конем.

Восторг, полет, адреналин. Как же я люблю, когда ты соединяешься с ним и становишься одним целым и летишь сквозь бездну.

Я мчалась по ночному городу, на встречу попадались редкие машины, а я просто наслаждалась. Дорогой, ветром, свистящим в ушах, ехавшим рядом Арманом, он не перегонял, но и не отставал. И мне было хорошо. Хорошо в этом мгновении, когда адреналин бурлит в крови, когда хочется жить, и хочется кричать от счастья, так чтобы весь мир проснулся и тебя услышал.