Глава 27

Настя

Он не приехал. Прошло уже три часа, а этот «искрометный» подонок так и не появился. И от обиды в горло не лезет десятый по счету блин. И в груди собирается противный слезливый ком.

- Пробки,- глубокомысленно изрекает Машка, появившаяся в нашей с Катей квартире, словно черт из табакерки, через пятнадцать минут, после того как я поговорила с Золотовым. Конечно, ее подельница сразу ей сообщила такую ошеломительную новость. – И вообще – сказал приедет, значит приедет. Мало ли, какие дела у человека. Мужик сказал – мужик сделает. Телевизор вон посмотри лучше, отвлекись.

Машка схватила пульт со столика и ткнула длиннющим ногтем, покрытым младенчески – розовым лаком, в кнопку включения.

Я вздохнув, стащила предпоследний блин с тарелки, мысленно злорадствуя, что Золотову не достанется вкусняшки. Хотя, судя по тому, что Катя, вздохнув, направилась в кухню, у нее осталось тесто. Моя умная сестра все предусмотрела.

- Господи, одни ужасы показывают,- недовольно проворчала Машка, хватаясь за «дистанционку»,- лучше мультики...

- Не смей переключать!- заорала я, роняя блин, вымазанный сгущенкой, себе на колени. Мне показалось, что я проваливаюсь в какую – то бесконечную пропасть, из которой вряд ли смогу выбраться. Машка испуганно всхлипнула, чем привела меня в чувство и я уставилась в экран телевизора, пытаясь осознать, что происходит. И чувства безысходности и горькой боли сейчас пронзали меня с силой молний, осознанием, что больше я никогда не увижу моего любимого мужчину. Моего искристого Глеба. Какая я дура, что столько времени потеряла, не выслушав его объяснений, впав в идиотские амбиции. Я ведь понимала, что произошла чертова ошибка и он не изменял мне. Просто, слишком уж явственно все было. Слишком глупо. Но чувство оскорбленной гордости не позволяло признать, принять и простить.

- Сегодня, возле торгового центра «Гулливер» произошло покушение на крупного бизнесмена, известного мецената Глеба Егоровича Золотова,- беспристрастно вещала с экрана, молоденькая девушка – диктор, ежась на промозглом ветру. – Сработал взрывной механизм, закрепленный неизвестным под днищем автомобиля бизнесмена. У него не было и малейшего шанса на спасение. На камеры видеонаблюдения попал момент взрыва.

По телевизионному монитору бегут кадры. Вот Глеб выходит из молла, сжимая в руках охапку моих любимых гербер и трех маленьких игрушечных медвежат. Он спешит, судя по порывистым нервным движениям. Он торопится к нам – мне и нашей шантрапе. И от этого еще больнее. Может быть, если бы Глеб не пошел за дурацкими подарками, он был бы сейчас.... Нет, не могу даже думать.

Вот мой нестерпимый любимый подходит к машине, дергает ручку на дверце. Взрыв.

Сердце рвется от боли, и я осознаю, что ору во все горло от разрывающей тело боли.

- Держи ее, - слышу испуганный голос сестры. Руки Машки вцепляются в мои плечи, определяю это только по впивающимся в плечи ногтям. И в дети в животе начинают хаотично толкаться. Им тоже сейчас наверное неимоверно страшно.

- Это не дядя Глеб,- тихий голосок Сонечки раздирает пространство. Интересно, как давно она тут? Стоит в дверя со своим вечным спутником - зайцем. Неужели видела ужас на экране. Детская психика более гибкая, она умеет закрывать и отсеивать кошмары. Жаль, что это недоступно мне.- Какой то другой дядька. У Глеба на голове сзади есть маленькое белое пятно, я видела. А у этого нету.

Глупая, маленькая девочка, разве можно рассмотреть за те мгновения, что показали камеры какое – то малюсенькую, смешную отметину – поцелуй ангела? Но пусть лучше так. Пусть моей девочке не будет так же безысходно страшно как мне. Тоненькие детские ручки обнимают мой живот, что позволяет мне не раствориться в своем горе.

- Глеб Егорович Золотов – основатель фонда «Снежные ангелы», долгое время финансировал лечение детей с редкими заболеваниями, помогал строить больницы. Мы скорбим,- говорит кто – то в телевизоре. Я не вижу лиц. Не слушаю чужих сочувствий. Так вот значит каким был мой Глеб Золотов. Сильным, добрым и  самым лучшим на этой дурацкой планете. И как мне жить теперь с осознанием того, что  я не поняла этого раньше?

- Вы будете гордиться своим папой,- шепчу я сквозь слезы. Живот пронзает резкая боль. Я не могу потерять еще и их. Мои дети, продолжения Глеба. Говорят, что дети - наше бессмертие. Мы продолжаемся в них. Так оно и будет.

-Ты мне жизнь сломал сегодня, Лыков,- говорю сидящему на шатком стуле, в казенной квартире, оперу.

-Я вам её спас, вообще-то. Или что, тачилу жалко? Так новую купите с вашими то возможностями. Вон на какие меры люди идут, чтобы миллионы господина Золотова к ручонкам прибрать,- в голосе полицейского нет и капли иронии. Обычный уставший мужик, провонявший не богатую обстановку задрипанной квартиры, табачными дымом. Моя рука тоже тянется к пачке дешёвых сигарет, хоть я и бросил пагубную привычку много лет назад.

-Слушай, давай без экивоков, Лыков. По-простому. И на ты, раз уж мы за одним столом сидим, - хмыкаю я, - машина, хрен бы с ней. Но если с моей женщиной дурное случится - урою. Ты меня понял?

- Ну, по-простому, так по-простому, Глеб Егорыч. Расскажу я тогда тебе одну историю стародавнюю. Ты тогда ещё пешком под стол ходил, да подгузники пачкал. Появился в нашем славном городе один чертила. Звали его все рыжим, хотя мужик был совсем другой масти. Дружки его погоняло ему накинули из-за фамилии. Сечешь о ком я? Мужик бизнес замутил, стал сахаром торговать. Да так развернулся, что у самого дух захватило. И был у него компаньон. Тупой, как валенок, но весьма известный в определённых кругах бычара. Ни один бандос к ним не подходил за данью, потому что шкура своя дороже любых денег. Сладкую смерть бизнесмены продавали вагонами, а вместе с сахаром гнали ещё одну белую отраву. В части мешков скрывался совсем даже не вкусный рафинад, а более отвратительный яд. Новая отрава, разрушающая жизни несчастных слабых людишек за несколько лет. Как тебе предыстория?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Занимательно,- я поморщился. Одно дело знать, что папашка твой просто дурным человеком был, а другое, что он ломал жизни. И не одну, судя по масштабам о которых вещает мой новый знакомый.- Только я то к этому какое отношение имею?

- Звали подельника Рыжего Володей. Но откликался он на более звучное – Воронок. И вот начал Вова борзеть. Долю свою увеличить пытаться, он ведь основную работу делал. Рыжий то бумажками занимался, да фирму железной рукой держал. А рисковал каждый день Воронок. Груз сопровождал, откупался от нерадивых моих коллег. Времена были смутные. Эпоха накопления капитала. Ну согласись, нечестно барыш делился. А тут ещё жена у Вовы заболела. Серьёзно, неизлечимо. И остался он на хозяйстве с маленькой дочерью. И стал таскать малышку с собой по делам. Соорудил ей кровать на заднем сиденьи своего «Чероки», игрушек накидал и вперёд. Дальше то рассказывать, или сам дотумкаешь?

- Уж будь любезен, - хмыкнул я, примерно представляя, что будет дальше. – Фантазия у меня богатая. Но порой такие фортеля в реальности происходят, что ни в одной сказке не опишешь.

-Есть многое на свете, друг Горацио, что неподвластно нашим мудрецам, - глубоко мысленно изрек Алексей Геннадьевич, прикуривая следующую сигарету от своего же окурка.- Что уж тогда произошло между компаньонами в тот далеко не прекрасный день. И как твой батюшка, Глеб, оказался в машине Воронка. Эту тайну мы не узнаем никогда. Но в пылу ссоры, Егор Золотов выхватил пистолет, который, по моему мнению неслучайно оказался в его кармане. Только вот забыл Рыжий, что на заднем сиденьи спит маленькая девочка. Шмальнув в своего дружка, он начал заметить следы. Запаниковал мужик, все таки, чтобы пришить человека нужны стальные яйца. Тачку он загнал в карьер, полез в багажник, где Воронок всегда хранил канистры с бензином, и увидел испуганные детские глазенки, смотрящие на него сквозь стекло.

Дети существа неопознанные, что там в их головёнках творится не знает никто. Малышка вдруг обвалилась на сиденье, и тихо заскулила, словно принимая судьбу. И сердце хладнокровного убийцы дрогнуло. Не смог он взять на душу ещё один грех.

Посмотрел, как догорает джип, прижал к груди девочку и пошёл к трассе.

Не знаю, как Золотову удалось выйти сухим из воды, видно был у него нехилый сверхъестественный покровитель.

Девочка заснула, а когда проснулась не смогла вспомнить произошедшего. Представляешь, видно от шока психика блокировала страшные минуты её жизни. Она и Рыжего то не признала, просто попросила воды и снова отрубилась. В таком состоянии «неизвестного ребёнка женского пола» подкинули на порог детского дома номер тринадцать.

Все, чего удалось от неё добиться, что её папу звали Володя, что зовут её Оля, и игрушка у неё при себе оказалась. Воронок шутником был, купил дочери плюшевого ворона. Вот и дали ей фамилию нянечки, Записали Ольгой Вронской. И почти угадали. Настоящая фамилия Ольги, -Воронкова. И жила Девочка Оля в детдоме до совершеннолетия, и была счастлива, как это ни странно. Никто её не искал. Джип полыхнул так, что там и от Воронка то ничего не осталось, чего уж о ребенке говорить. Мать Оли умерла почти сразу, вслед за своим семейством. А больше ребёнка и не искал никто. Так уходит былая слава, Глеб.

- Я бы выпил чего нибудь, - хриплю я, задыхаясь от едкого отвращения. Я конечно знал, что отец не херувим, но убийца – это за гранью моего понимания. Лыков подошёл к доисторическому холодильнику и вынудил из него бутылку дешевой водки. Меня передёрнуло, но организм просит допинга, иначе можно сойти с ума.

Водка с трудом проходит сквозь сжавшееся горло. Говорят, что дети часто отвечают за грехи родителей. Если это так, тогда хана мне. От этой мысли становится смешно. Я же живой покойник сейчас. Мне уже сам чёрт не страшен.

- Зря веселишься, - ухмыльнулся Алексей, - новейшая история ещё интереснее. Видно гены у Оленьки все же взыграли, а может там просто, как в анекдоте, вся партия была бракованная. Чёрт его знает. Но опять же вмешались провидение. Росла Оля в детдоме, и был у неё другу Миша, умный и очень начитанный. Старше Оли на несколько лет. Но возраст ведь не помеха любви. Родители академики разбились в аварии, и оказалось, что мальчик Миша никому и не нужен. Он оказался очень целеустремленным, выучился на юриста, и стал ждать совершеннолетия своей зазнобы. И Оленька очень ждала, ей хотелось свободы. Однажды, воспитанников детдома усадили перед телевизором, должен был идти какой-то познавательный киножурнал, или просто передача. Но произошёл сбой в программе и первым пошёл новостной блок. Там чествовали мецената, благотворителя, замечательного человека – Егора Золотова. Девчонка вперилась в экран и ей показалось, что она горит в полыхающем джипе. Она упала на пол и забилась в конвульсиях. Воспоминания обрушились на Ольгу как лавина из раскаленной лавы. Она то знала цену замечательному добряку. Придя в себя, первое, что сделала наследница Воронка, позвонила своему возлюбленному. И они вместе придумали план, как наказать убийцу её отца, и забрать то, что по её мнению принадлежит ей по праву.

Ох, как испугался старый дуралей, когда прошлое постучалось в дверь. Принял девчонку с условием, что она будет молчать, а за это пообещал златые горы, и принца впридачу. Твой отец был далеко не дурак, Глеб Егорыч, раскусил воспитанница почти сразу. И Серёга твой проделал огромную работу, за что чуть не поплатился жизнью. Все завещания, документы которые ты видел - липа, фикция. Сейчас наши графологи проводят экспертизу за экспертизой. Единственное настоящее документ, тот, что ты бросил в сейф в своём офисе,не знаю помнишь ли ты вообще о бумажке, которую написал твой отец от руки, прямо перед смертью. Весь капитал он описал не тебе, и не Ольге, а женщине, способной забеременеть от тебя естественным путём, не прибегая к ЭКО.

-Зачем же он взял с меня слово, что я женюсь на этой дряни?- прохрипел я, делая огромный глоток из граненого стакана, забыв о брезгливости.

- Да чёрт его знает. Может думал, что так правильно. Или за твой счёт грехи с себя снять хотел. А может просто ты его разозлил, вот он и навязал тебе свою волю. Этого мы не узнаем уже никогда.

-Я тебя убью, - взревел я, и протрезвел тут же. - Это же значит, что сейчас Настя и мои дети в опасности. Если с ними что-то случится…

-С неё глаз не спускают. Нельзя сейчас ничего предпринимать, подельник Ольги затаится, а пока нам предъявить ему нечего. На видеосъёмке лица не видно. А наших догадок к делу не пришьешь

.

- Кто он.? Я его уничтожу, гниду. Своими руками, - рычу я, сжимая в руке толстостенный стакан, пока он не лопается с громким треском. Мне показалась знакомой походка подрывника, и фигура. Но я так и не смог понять.

- Его зовут Михаил Ефимович. Отличный юрист, кристально честный человек, и член союза адвокатов. Он любовник Ольги Японской, и он же основной мозг предприятия. Даже не доверил никому тебя в небо подкинуть. Основательный мужик. Ты еще не понял, кто у твоей невестушки серый кардинал? Юрист из медцентра, куда тебя Ольга сосватала.

-Так вы сейчас мою Настю, как наживку используете, суки, - я рванулся вперёд, выкинув вперёд кровоточащий от порезов кулак. Лыков легко ушёл от удара, и с размаху залепил мне в солнечное сплетение, заставив согнуться, хватая ртом воздух.

- Угомонись. Серёга твой тоже самодеятельностью занимался. Где он теперь.? Золотов, пришью тебе нападение на сотрудника полиции при исполнении. Будешь авторитетом в Сизо. Оттуда не сможешь мешать мне работать. Вот Насте твоей радость будет.

В кармане Быкова вибрирует телефон. Гад, ну я ему устрою.

- Ждите, - азартной говорит опер в трубку. Как заядлый рыбак, который приготовился подсекать жирного карася- Торопятся сволочи. Ведите его. Женщина где? Отвлеките её, пусть уйдёт из зоны видимости.

Да, он профи, короткие приказы звучат как выстрелы, только меня это совсем не успокаивает.

- Берите. Ну вот Золотов. Настя твоя и дети в полной безопасности. Михаил Ефимович взят с винтовкой, при попытке покушения на гражданку Романову.

-Значит я могу ехать к моей Насте? – от волнения мне кажется я сейчас в обморок свалюсь. Чёрт, вот уж не думал, что меня так легко можно вырубить. Надо наверное в спортзал опять начать ходить.

-Давай, - благодушно разрешает мне чертов соглядатай. – Подвезу. Ты ж теперь безлошадных.

-А как же Ольга. Что с ней?

-А что с ней? Не станешь же ты бабу, беременную твоим ребёнком на зону конопатить. Да и пришить ей нечего, разве что мошенничество. Но это дохляк. Она скажет, что знать не знала о планах Михаила, он её доверчивость воспользовался, ну и прочее. Тем более, ей и так сейчас не сладко. Прикинь, в базе клиники какая-то дура медсестра написала, что ей было проведено Эко, мы изъяли записи. Наследство ей не светит. Любимый мужчина теперь загремит под фанфары, не на одно десятилетие. Ты тоже с крючка соскочил. Только посочувствовать бабе можно. Если Мишаня валить не начнёт красотку, выскочит она сухой из воды. Хотя, чисто по человеческих мне её жаль. Она не виновата в своей судьбе.

Не виновата. И я, конечно, не смогу её бросить. Но как забыть то, что я чуть не лишился всего самого дорогого в своей жизни? Чёрт, почему все так сложно?

- Ты это, медведей не забудь. У «ночного» тормознем, жвачку купим. Негоже к беременной жене воняя водкой приползать.

- Лыков, ты прав. Мне надо приползать к жене.Прав, чертяка. Едем в магазин за кольцом. Самым дорогим.

- Где ж мы его в ночь то найдём?- опер улыбается. – Дурак ты Золотов, твоё кольцо ей до одного места дверца. Она ж тебя даже не ждёт. Поехали. А кольцо успеется. Рано ещё. Закрыто все.

Раннее утро встречает меня ледяным холодом. Весна никак не может перебороть свою снежную товарку. Земля покрытая ледяной коркой качается под ногами, как палуба корабля. Я только сейчас понимаю, что пьян. Видимо адреналин в крови перестал бушевать. В душу запускает щупальца предчувствие чего то страшного, и я сам  не могу себе объяснить, чем оно вызвано. Просто свербящее до боли чувство чего - то неизбежного

- Где мой телефон?- хриплю я борясь с ужасом, накатывающим волнами.

- Я его вырубил. Так положено,- в голосе Лыкова слышу несвойственное ему напряжение.

- Так вруби, твою мать,- ору, уже не сдерживаясь. С трудом дожидаюсь, пока чертов аппарат прогрузится и набираю номер доктора Жоры.

- Ты жив, курилка,- после первого же звонка отвечает Георгий.-Я знал. Не сомневался даже. такие как ты не тонут, Золотов.

- Ольга где? - мой вопрос остается без ответа. Я понимаю, что возможно уже опоздал.

- Она сбежала. Глеб, я исколесил весь свой город в ее поисках. Как сквозь землю провалилась.

- Она уже здесь, помертвев, отвечаю я и бросаю дорогой мобильник в жидкую кашу под ногами.- Лыков, гони, что есть мочи. Может еще успеем.