Глава 2

Комната оказалась даже хуже, чем я представляла.

Не комната — бетонная коробка.

Сырая. Глухая. Мертвая.

Серые стены без единого пятна цвета, узкая кровать с продавленным матрасом, от которого пахло чужим потом и старой пылью, облезлая тумбочка с перекошенной дверцей и лампочка под потолком, качающаяся от каждого сквозняка. Окон не было. Только узкая вентиляционная решетка под самым потолком — слишком маленькая даже для кошки.

Идеальная клетка.

Игнат швырнул на кровать сверток с одеждой.

— Осваивайся, студентка. Завтра начнешь отрабатывать долги братца.

Черная футболка и черные джинсы.

Логотип клуба — серебристый череп с молнией.

Район Ада.

Очень подходящее название для места, где людей ломают медленно и с удовольствием.

— А если я откажусь? — я подняла голову.

Игнат рассмеялся.

Грубо. Глухо. Так смеются люди, которые давно разучились чему-то удивляться.

— Тогда Дамир сам объяснит тебе правила.

От одного имени внутри все похолодело.

Дамир Алиев.

Даже мысли о нем причиняли моральную боль.

Игнат вышел и через секунду тяжелая дверь захлопнулась.

Лязг замка прозвучал как приговор.

Я осталась одна.

Первые минуты я просто сидела на кровати, уставившись в стену. Мозг будто отказывался принимать происходящее.

Меня похитили. Заперли в подвале подпольного клуба. Сделали вещью. Платой за долги Максима.

Меня накрыло резко.

Даже не страхом…яростью.

Хотелось разбить что-нибудь. Заорать. Разнести эту проклятую комнату по кирпичам. Но вместо этого я медленно поднялась и подошла к двери.

Сталь. Толстая. Без ручки изнутри.

Без шансов.

Я проверила вентиляцию. Потолок. Шкаф.

Ничего.

Бежать было некуда.

Я развернула одежду. Джинсы оказались почти впору, футболка — огромной. Когда я переодевалась, меня вдруг накрыло странным ощущением, будто вместе со своей одеждой я снимаю остатки прошлой жизни.

Моя футболка.

Мои духи на воротнике.

Мои вещи.

Все осталось где-то там — возле университета, на грязном асфальте рядом с рассыпанными тетрадями.

Теперь на мне была форма пленницы.

Ночью я так и не уснула.

Сверху грохотала музыка. Басы били по потолку, будто огромное сердце качало кровь по венам этого чудовища. Иногда раздавался мужской смех. Крики. Грохот бутылок.

“Район Ада” жил своей жизнью.

И где-то там, наверху, был он.

Дамир.

Я ненавидела себя за то, что постоянно думала о нем.

О его глазах.

О тяжелом голосе.

О том, как он смотрел на меня так, будто уже мысленно раздел и заклеймил своим именем.

Под утро музыка стихла.

Я лежала на спине, глядя в потолок и думала о Максиме. Какой же он трус.

Слабак. Идиот.

Он снова сбежал, оставив меня разгребать последствия.

Как всегда.

Только раньше это были мелкие неприятности — долги, драки, проблемы с учебой. А теперь…

Теперь за мной пришел монстр.

И этот монстр носил дорогое черное пальто, курил крепкие сигареты и смотрел так, будто способен раздавить человека одним взглядом.

Утром дверь распахнулась резко.

На пороге стояла женщина лет сорока с усталым лицом и выжженными перекисью волосами.

— Завтрак. Через час работаешь.

Она поставила поднос на тумбочку. Овсянка и хлеб с чаем.

Тюремный набор.

— Как вас зовут? — спросила ее.

— Тамара.

— Давно вы здесь?

Она подняла на меня тяжелый взгляд.

— Здесь долго никто не задерживается.Это место всех меняет.

И ушла.

От ее слов стало не по себе.

Через час мне выдали ведро, тряпки и повели в основной зал.

Днем клуб выглядел еще страшнее.

Огромное помещение без окон. Черные стены. Металл. Неон. Барная стойка длиной метров десять. Кожаные диваны в вип-зонах.

И клетка.

Та самая.

Ринг посреди зала.

На полу возле сетки темнели бурые пятна.

Я сразу поняла, что это кровь. И меня передернуло.

— Отмоешь, — коротко сказала Тамара.

Меня затошнило.

Но я молча взяла тряпку.

Следующие часы превратились в бесконечный ад.

Я драила полы. Оттирала засохшую кровь. Мыла туалеты. Собирала окурки и битое стекло. Руки горели от химии, поясницу ломило, волосы прилипли к вискам.

Охранники постоянно пялились. Лениво и оценивающе.

Но никто не трогал.

Потому что я принадлежала Дамиру Алиеву.

Эта мысль пугала сильнее всего.

К вечеру клуб ожил. Громкая музыка, крепкий алкоголь, сигаретный дым и разгоряченные тела на танцполе.

Меня поставили работать в баре.

Я таскала подносы, ловила липкие взгляды мужчин и мечтала только об одном — пережить этот день.

А потом атмосфера изменилась.

Резко.

Будто по залу прошел электрический ток.

Музыка стихла.

Свет погас.

Прожекторы ударили в центр клетки.

Толпа взревела.

— Бои начинаются, — бросила Тамара. — Не пялься слишком долго.

На ринг вышли двое мужчин.

Голые по пояс.

Избитые.

Голодные до чужой крови.

И когда прозвучал гонг, я поняла, это не спорт.

Это бойня.

Толпа орала от восторга, когда один из бойцов впечатал второго лицом в сетку клетки. Кровь брызнула на пол.

Меня передернуло.

Я отвернулась.

И встретилась взглядом с Дамиром.

Он стоял в вип-ложе наверху.

Черный костюм сидел на нем идеально. Белая рубашка расстегнута на пару пуговиц, татуировки выглядывали из-под воротника.

Но страшнее всего были глаза.

Темные. Неподвижные. Одержимые. Он смотрел не на бой…

На меня.

По коже прошел холод.тЯ первой отвела взгляд.

И почему-то почувствовала себя добычей.

Бой закончился быстро.

Одного парня унесли почти без сознания.

Толпа ревела.

Дамир едва заметно кивнул кому-то из своих людей и те начали собирать ставки.

Король своего личного ада.

К трем ночи клуб почти опустел.

Я собирала пустые бутылки, когда за спиной раздался знакомый голос:

— Ветрова.

Игнат.

Сердце неприятно дернулось.

— Босс ждет.

Я молча поставила ведро на пол.

Ноги вдруг стали тяжелыми.

Пока мы поднимались наверх, меня мутило от напряжения. В голове крутились десятки мыслей, одна хуже другой.

Зачем я ему?

Что он хочет?

Почему постоянно смотрит так, будто уже что-то решил?

Игнат толкнул дверь кабинета.

— Заходи.

Я вошла внутрь.

И сразу увидела его.

Дамир сидел в кресле у панорамного окна, закинув ногу на ногу. На столе — бутылка виски, пепельница и два стакана.

Пиджак он снял.

Рукава рубашки закатал до локтей.

Черно-белые татуировки оплетали сильные предплечья, уходя под ткань.

Опасный.

Слишком красивый для человека вроде него.

И именно это бесило сильнее всего.

— Садись, — спокойно сказал он.

Я осталась стоять.

Его взгляд медленно поднялся на меня.Тяжелый. Давящий.

— Не заставляй меня повторять дважды.

Я села.

Осторожно…на самый край.

Он плеснул виски в оба стакана и один подвинул ко мне.

— Пей.

— Не хочу.

— А я не спрашивал.

Пришлось взять стакан.

Алкоголь обжег горло.

Дамир наблюдал за мной так внимательно, будто изучал каждую эмоцию.

— Рассказывай про брата.

— Я ничего не знаю.

— Врешь.

— Нет.

Он усмехнулся уголком губ.

— Все сестры говорят одно и то же.

— Потому что это правда.

Несколько секунд он молчал.

А потом резко встал.

Я напряглась мгновенно.

Дамир медленно обошел стол и остановился рядом.

Слишком близко.

Я чувствовала запах его парфюма, табака и виски.

— Твой брат меня предал, Мия, — спокойно произнес он. — Из-за него я потерял деньги. Людей. Время. А я ненавижу что-то терять.

Он наклонился ближе.

Мое сердце пропустило удар.

— Поэтому теперь ты здесь.

— Я не имею к этому отношения.

— Имеешь, — отрезал Дамир. — Ты его слабое место.

— У Максима нет слабых мест кроме него самого.

Дамир вдруг рассмеялся. Не громко, но от этого смеша меня пробило ледяным ознобом.

— Может быть. Но ты все равно останешься здесь.

Его пальцы коснулись моего подбородка. Медленно. Нежно…но так опасно.

По коже тут же побежали мурашки.

Я ненавидела собственное тело за эту реакцию.

— Ненавижу тебя, — выдохнула, сжимаясь.

— Знаю.

Большой палец скользнул по моей нижней губе. Надавил.

У меня сбилось дыхание. Почувствовала как губы горят, будто к ним прикоснулось каленое железо.

— И это самое интересное, — хрипло выдохнул.

Я должна была оттолкнуть его.

Ударить.

Закричать.

Но вместо этого сидела неподвижно, словно загипнотизированная его взглядом.

Темным.

Голодным.

Разрушающим.

— Ты боишься меня, Мия?

— Да.

— Хорошо.

С одобрением улыбнулся. От этой улыбке и интонации в его голосе — внутри все перевернулось.

Дамир отпустил мое лицо и сделал шаг назад.

Свободного воздуха вдруг стало больше, но легче не стало.

— Иди спать. Завтра будет тяжелый день.

Я вскочила так резко, что стул скрипнул по полу.

Он смотрел мне вслед с едва заметной усмешкой.

Хищник, который никуда не спешит.

Потому что добыча уже в клетке.

Я вышла в коридор на ватных ногах и только там поняла, что дрожу.

Губы все еще горели от его прикосновения.

И это пугало сильнее всего.

Потому что страх — это нормально.

Ненависть — тоже.

Но то странное темное чувство, которое зарождалось где-то глубоко внутри меня рядом с Дамиром Алиевым…

Оно было гораздо опаснее.