Глава 8

В его глазах вспыхнул дикий огонь. Он приподнял подбородок точно пес, поймавший добычу.

Сильные пальцы скользнули по моей талии, по бедрам, заставляя тело дрожать от каждого прикосновения. Он жадно прильнул горячими губами к моей шее. Там билась жилка, быстрее и быстрее.

Сжал мои бедра, подтягивая ближе к себе. Движения рваные, ощутимые, на грани. Снова поцелуи на шее, ключицах, ложбинке между грудей. От каждого прикосновения мужских губ тело пробивало током и кожа искрила от мурашек.

Дамир отстранился, только чтобы сорвать с себя рубашку. Тяжелая ткань небрежно полетела на пол. Он выпрямился, не отрывая от меня глаз. А я смотрела как полоски резкого света пробивались через жалюзи и очерчивали рельеф его живота и плеч.

Напряжен…

Мышцы словно каменные, сейчас были напряжены как перед боем.

Всегда холодные продолговатые глаза Дамира прищурились, он потянулся к моей одежде.

Медленно расстегнул молнию… пуговицы.

Он открывал все больше покрытой мурашками кожи и у меня сбивалось дыхание.

Все летело на пол, оставляя меня почти полностью беззащитной перед ним.

Потом осталось белье.

— Ты очень красивая, — произнес низким, ставшим невероятно хриплым голосом.

Твердые подушечки пальцев его рук задели соски, выпирающие через тонкую ткань. Из легких вырвался рваный стон.

Он обвел их, надавил, делал еще тверже и чувствительнее. Ткань стала казаться лишней и бесполезной. Но эта тонкая преграда будоражила.

Он не спешил раздевать меня до конца. Он все делал не спеша, но словно на срыве.

Я неотрывно, широко распахнув глаза, смотрела как рельеф на мужском теле обретает все более резкие очертания. Как почерневшие глаза жадно смотрят на меня, пока его руки скользят по животу к трусикам.

Их он тоже не спешил снимать.

Он провел пальцами между моих разведенных бедер. Еще раз. Снова. Ткань трусиков намокла и под ней стало жалобно потягивать и набухать.

Я не двигалась. Кусала губы, горела от того как он оттягивал… этот момент. Игрался с моим телом, находя все новые и новые чувствительные точки.

Потом он сжал в кулаке ткань, она порочно впилась в промежность. Я выгнулась дугой, прикусила губу.

Он снова делал со мной что-то невообразимое, заставлял стонать, терзать несчастную губу до крови и ерзать от нарастающего желания.

Проклятая ткань надавливала, вызвала острые импульсы, спазмы. Клитор и вся промежность немели и одновременно горели от этого трения.

Казалось, что к нежной плоти прижимали по очередности лед и раскаленное железо.

Я хотела больше…

Это заводило, сводило с ума, но не давало разрядки.

— Дамир…

Его пальцы отогнули трусики и стали умело двигаться. Снова. Быстрее. Интенсивнее.

Я часто задышала в такт его движениям.

Он дотягивался до входа в лоно, проникал. Глубже, быстрее. Возвращался к клитору. Надавливал, сжимал.

— Дамир… Пожалуйста, — я судорожно сжала руками простыни. Бедра дрожали. Меня лихорадило.

Он не давал мне кончить. Он доводил меня до такого состояния, когда я готова была умолять.

Внезапно для себя приподняла бедра и он воспринял это как сигнал к действию.

Пытка закончилась.

Он задрал мой лифчик, обнажая грудь.

Меня тут же прошибло жаркой волной, потежелевшвя грудь подрагивала, соски от напряжения ныли, ждали продолжения.

Он его дал…

Навис сверху, опираясь на один локоть. Другой рукой обхватил холмик, наклонился, обхватывая губами сосок.

Я забилась в жарком ознобе. От соска по телу расходились микротоки и вибрации.

Он совсем не нежно прикусывал сосок, а я все равно стонала. Обводил языком и у меня закатывались глаза.

Его руки и губы были везде. Я везде чувствовала обжигающие прикосновения. Везде горела.

Вдыхала его запах, он пах пороком. Как вся эта комната.

Когда он спустил с меня трусики и раздвинул мои ноги — задрожала. На секунду пришла в себя. Он снова поцеловал. Жадно толкаясь языком в мой рот, это уже был секс… даже без секса.

Он даже еще не вошел, а я плавилась так, словно он был во мне.

Внезапно он завел мои руки за голову, прижал к подушке.

Я замерла. Там внизу, между бедер, выросло давление. Что-то горячее осторожно и уверенно толкалось в лоно.

Наши лица друг напротив друга. Он видел каждую мою реакцию. То как я кусала губы, как тяжело дышала, пока его возбужденная плоть ломала последнюю преграду. Тугую, сопротивляющуюся.

От его проникновения меня распирало. Опустив голову, поняла, что он даже наполовину не вошел.

— Я не смогу…ты слишком большой, — прошипела сквозь стиснутые зубы.

Дамир в качестве ответа вплел пальцы в мои волосы, прижался губами к моим, сминая в долгом, будто утешающем поцелуе.

Давление усилилось и все смешалось. Тупая боль, нарастающее удовольствие, прикосновение кожи. Наши бедра, почти вплотную прижатые друг к другу.

Еще движения и они соприкоснулись, меня обдало кипятком и промежность запульсировала.

Он вошел полностью. До конца, на всю длину. От чувства распирающей наполненности я задохнулась.

— Все впорядке? — спросил на ухо.

Кивнула.

— Больно? Только честно.

Я хотела сказать “Да”. Изначально так и было. Просто это сильное и острое ощущение наполненности вдруг сменило ориентир. Боль ушла и полностью притупилась. А на ее место пришли новые ощущения. Лоно напряженно горело, но не от боли, а от …наслаждения его близости.

— Нет, — сипло произнесла. Заглянула в его глаза. В бездне зрачков горело недоверие. Он не поверил. — Правда, нет. Мне не больно.

Несколько бесконечных мгновений он сверлил меня сканирующим взглядом.

Затем снова стал двигаться и тело прострелил спазм.

Движения грубые, глубокие. Он наращивал темп. На его мышцах выступила влага.

Помещение пропиталось чем-то животным, страстным. Резкие толчки, от которых искрит в глазах, Громкие шлепки, поцелуи, легкие покусывания, прерывистое дыхание, сменяющееся рычанием…

Я захлебывалась и терялась в этих ощущениях. Нарастающее наслаждение сдавило каждую клеточку. Мы прижимались друг другу влажной кожей. Я стонала, громче и громче. Каждый новый толчок отдавался в теле взрывом. Низ живота горел от напряжения. Еще немного…

Я вцепилась ногтями в его плечи и запустила руку в коротко остриженные волосы.

Еще один толчок. На всю длину и меня скрутило от удовольствия. Я забилась в лихорадке. Он зарычал, в лоно ударил поток семени. И он упал рядом, сгребая меня в охапку.

Где-то за окнами завыли сирены и потом звук прервался. Валяющийся где-то на одежде телефон завибрировал, затем затих. Возможно это звонили люди Дамира.

Он только крепче обнял меня и не стал пытаться подняться, чтобы ответить на вызов.

Возможно где-то в городе Мясник уже готовил новый удар. Но сейчас это не имело значения.

Потому что Дамир смотрел на меня так, будто я была его спасением.

А я наконец перестала бояться падать в эту темноту вместе с ним.

— Моя, — прорычал мне в губы.

— Твоя…

Я уткнулась носом в его ключицу. Его запах и тепло в этот момент было для меня всем.