Глава 7

Серафима

Картина, достойная кисти какого-нибудь очень неталантливого художника: слева от мусорного бака очень обескураженные мы с друзьями, а напротив — недовольные оппоненты в лице Лехи и Каса. Хотя нет, Кас был очень доволен.

— Опер Леха, а ты нас прямо здесь будешь допрашивать? — заинтересовалась я.

— А что не так? — развеселился он. — Бомжа не хватает для полной картины? Или мне на вас наручники надеть? Напомню, что это не я сюда пришел, а вы.

— Ты что, следил за мной? — вспыхнула я.

— Конечно, Хиросима, правосудие следит за каждым, — умничал он. — Юлька, ты в курсе, что врать нехорошо?

И перевел взгляд на мою подругу, которая уже успела побывать в его кабинете на допросе.

— В курсе, — устыдилась подруга и низко опустила голову.

Леха ждал продолжения речи, но его не последовало, поэтому он снова вернулся к тону отпетого воспитателя, продолжая отчитывать меня.

— Хиросима, у тебя брат в МВД служит, неужели ты не знаешь, что сокрытие улик карается законом? Римир же твой брат, я не ошибся?

— Служит, и что? Или ты думаешь, что мы за обедом традиционные чтения Уголовного кодекса устраиваем? Собираемся всей семье и читаем, читаем… — последние слова я говорила одними губами, без звука.

Оказывается, опер Леха умел очень строго смотреть. Поэтому я замолчала, а Алексей стал переводить этот свой фирменный взгляд с меня на друзей.

— Рассказывайте, — потребовал он.

— Да нечего рассказывать, — вздохнула я, — мы ехали с вечеринки, спустились в метро, а там этот в кепке. Пробежал мимо, сунул мне портфель в руки и убежал. Он пустой был, честно, поэтому мы его и выбросили.

— Пустой? — напряженно переспросил Леха.

— Да. Мы его весь выпотрошили, прежде чем выбросить, — опустила я голову, — правда. Что теперь с нами будет?

— Пожизненное влепят как пить дать, — пробурчал он.

Сплюнул и выдал замысловатую тираду. Примерно в духе папы, но сразу стало понятно, что он сильно раздосадован новостью. И смотрел он громко и матом.

Даже Каскадер притих, прижал уши к голове и не отсвечивал.

— Ты хоть лицо его запомнила? — доставая из кармана пачку сигарет, с надеждой спросил у меня Леха.

— Все слишком быстро случилось, я не ожидала. Не запомнила, он его кепкой скрыл.

— Серафима, подумай хорошо. Может, хоть что-то, хоть какие-то особые приметы? Шрам, родинка, — давил Леха.

— Черная кепка, черная толстовка, худой, длинные ноги, — напрягла я память.

— Ясно, — отрезал Леха, делая затяжку.

Он прикрыл глаза, выдохнул дым и со злостью пнул злополучный портфель, сиротливо лежащий на земле.

Мы с Юлькой переглянулись и сочувственно посмотрели на Леху, который ушел глубоко в свои мысли и не сразу заметил, как Каскадер совершил стратегическое отступление от него и увлеченно что-то раскапывал под мусорным баком.

— Мне жаль, что я ничем не могу тебе помочь, — призналась я, — и прости, что Юлька сразу не сказала. Мы испугались.

— Чего? — Леха еще и рычать умел!

Не иначе как по ночам у Каскадера уроки брал.

— Не знаю, — окончательно устыдилась я.

— Ой, бандиты детсадовские, — вздохнул Леха. — Может, вас посадить на пятнадцать суток, а? В воспитательных целях.

— За что? — ахнули мы.

— За хулиганку. Юлька вон вроде раскаивается, но это не точно, ты, рыжая, вообще не раскаиваешься, а третий ваш, подпольный махинатор, ушел в несознанку, но по глазам вижу, что готов повторить. Я вас превентивно задержу, пока еще чего не отчебучили.

— Скажи маме, что я завещаю ей мой любимый отрывной календарик, когда папа с Миром меня убьют, — прошептала я Марку. — И мне правда стыдно.

Последнюю фразу я адресовала Лехе.

— Ты, — Леха указал на Марка, — в магаз сгоняй, пакет мне большой купи.

— Понял, — кивнул Марк и умчался.

— Леш, а что украли? — подала голос Юлька.

— Много будешь знать — нос большой вырастет, — отмахнулся от нее Леха.

Подумал, хмыкнул и покачал головой.

— Деятели, мать вашу. Сутки из-за вас потерял.

— Юлька мне только сегодня сказала, что ты меня ищешь, мы хотели найти портфель и принести его тебе, честно, я за ним и шла. Ну хочешь, мы как-то исправимся, вину загладим? — примирительно предложила я.

— Да? — заинтересовался Леха. — И как же?

— Не знаю, — едва слышно пропищала я.

К тому моменту вернулся Марк с пакетом и передал его Лехе. Тот сложил в пакет портфель и покосился на нас:

— Пойдемте. Правильно Мир сказал, вы — дети Сатаны.

— Ой, нашел кого слушать, — закатила глаза Юлька, — Леш, а ты как понял, что это мы?

— Да проще простого — вы вышли на своей станции метро, — хмыкнул Леха.

— И что?

— И то, что здесь, кроме вас, выходили только три зеленых человечка мужского пола, а ты, кудрявая, явно бы стала подружку свою перед ее братом покрывать. Л — логика. Знаете такое слово? И еще чуйка. Кас, рядом!

К Лехе вернулся его привычный ехидный стиль общения.

Каскадер покорно подбежал к хозяину и, преданно заглядывая ему в глаза, шел шаг в шаг с Лехой, который о чем-то сосредоточенно размышлял.

— Значит так, подкидыши из ада, — наконец заговорил Леха, — о том, что портфель этот нашли вы, никому ни слова, ясно? Узнаю, что треплетесь, — посажу под замок до окончания расследования. Хиросима?

— Я поняла.

— Миру тоже ни слова, — вздохнул Леха, косясь на Юльку.

— Спасибо, — просияла подруга, с благодарностью глядя на опера.

— Хиросима, — снова пристал ко мне Леха, — постарайся вспомнить что-то еще. Не сейчас, может, дома в спокойной обстановке.

— Хорошо, — согласилась я.

— Номер мой запиши, и если что-то вспомнишь — звони в любое время, поняла?

— Да, — я несколько раз кивнула для правдоподобности.

Записала его номер, сохранила как «опер Леха» и ни капли не удивилась, когда он у себя нарек меня Хиросимой.

— Пятой точкой чувствую, что ни хрена ни «хорошо», — вздохнул Леха, пряча телефон в карман. — Свободны.

— Правда? — не поверила я. — А протокол составлять не будешь?

— Рыжая, если тебе сильно хочется на экскурсию в отдел, то могу просто так организовать, — криво ухмыльнулся Леха. — Поехали?

— Я лучше домой, — пошла я на попятную, но сердце пропустило пару ударов.

И точно не оттого, что мне предлагали увлекательную экскурсию, а потому, что взгляд у Лехи изменился. И тон стал такой, что у меня мурашки по всему телу забегали как ненормальные.

Я повела плечами, сбрасывая морок, который, казалось, окутывал сознание, когда я смотрела ему в глаза.

Леха отвернулся, мотнул головой и грубее, чем нужно, приказал:

— По домам, детишки. Если что — я на связи.

— Пока, — помахала ему рукой Юлька, пока я переваривала внезапно нахлынувшие и непонятно откуда взявшиеся новые чувства.

Леха пристегнул Каскадера на поводок и быстрым шагом ушел, оставляя нас стоять на аллее.

— Мне стыдно, — призналась я, глядя ему в спину.

— И мне. Интересно, мы можем ему как-то помочь? — с готовностью ответила Юлька.

— Как? Ну не помню я этого… Даже если мимо пройдет и поздоровается, вряд ли узнаю!

— Постарайся дома сделать, как сказал Леха. Успокойся и постарайся вспомнить.

— Ага, — кивнула я. — Мне домой нужно.