Глава 24

Волков

Остаток дня стараюсь не пересекаться со Стасом. Я знаю, что не смогу сдержаться, поэтому не хочу слушать о его планах на Лизу. Меня корёжит от того, как он настойчиво обхаживает её. Бесит его цветущая физиономия! Внутри всё кипит от злости. Я ревную, бешено! Не думал, что способен на такие эмоции. Не перестаю удивляться самому себе.

Как же тяжело! Пока не представляю, что делать дальше. Но факт – просто так я не сдамся.

Каюсь, не удержался и проследил за Лизой. Хотя уже знаю её адрес и даже номер телефона, всё есть в личном деле, но, как маньяк, ехал следом. По-другому это никак не назовёшь.

К концу дня накручиваю себя до такой степени, что дым валит из ушей. Мне мало видеть Лизу урывками, мне нужно, чтобы она была рядом, я хочу дышать ею, сжимать в объятиях. Засыпать и просыпаться с ней в одной постели. Она нужна мне вся, и я не успокоюсь, пока она не уступит мне. Прости, друг, но тебе придётся искать другую женщину, эта – моя! И всегда была только моей.

Позвонив в агентство, прошу подобрать квартиру в её доме, в том же подъезде. С окнами на ту же сторону, чтобы видеть, как сын играет на детской площадке. Это важно. Так мне спокойнее. Главное, не выдать себя сразу, не спугнуть её. Нужно выждать время, а для этого мне стоит проявить терпение, но проблема в том, что именно этого добра у меня никогда не водилось.

Домой возвращаюсь на взводе. Встав у дверей квартиры, делаю пару глубоких вдохов, чтобы хоть немного успокоиться, достаю связку ключей из кармана брюк и роняю. Сжав зубы, пинаю ногой ни в чём не повинную вещь. Тут же припечатав кулаком в стену, шиплю от боли. На костяшках выступает кровь. Ну и нахрена я это сделал? Всё равно не помогло. Чувствую себя психованным дебилом. Представив, как смотрюсь со стороны, горько усмехаюсь. Дебил и есть.

– Плохой день? – голос отчима за спиной заставляет вздрогнуть.

Обернувшись, смотрю на него со смесью досады и раздражения.

И почему он появился тут именно сейчас?! Блять!

– Поговорим? – предлагает он, кивая в сторону выхода.

Мудрое решение. Дома слишком много чужих ушей. Не хочется, чтобы Инга лишний раз переживала.

Выйдя на улицу, синхронно поворачиваем в сторону небольшого сквера. Отличное место для тех, кто хочет уединиться – всегда тихо и безлюдно. Самое то для беседы.

Не знаю, что именно беспокоит отца, но я готов отвечать на любые вопросы. Нам и вправду пора поговорить. Перед моим отъездом наши отношения, мягко говоря, зашли в тупик, но с тех пор прошло четыре года. Пора зарыть топор войны. Зачинщиком скандалов был я, значит, должен первым поднять белый флаг.

Мне обязательно нужно сказать ему, что не держу зла и понимаю, для чего он отослал меня. Тогда я не хотел уезжать в другую страну, чувствовал себя преданным, бесила работа в тяжёлых условиях, но в итоге это очень помогло привести голову в порядок. Первое время физический труд казался мне адом, конечно, я считал, что не заслужил подобного. Но теперь-то я понимаю, что отчим оказался даже слишком мягким с таким великовозрастным недоумком, как я! Трудотерапия помогла! Я осознал, что сам виноват во всех своих проблемах! Целиком и полностью! Жаль, что на это понадобилось так много времени.

После того, как сгорел санаторий, нанеся семейному бюджету колоссальный ущерб, Волков долго не разговаривал со мной, не выяснял отношения. И я по своему обыкновению расслабился, но в один прекрасный день мой приёмный отец положил перед моим носом билеты на самолёт. До сих пор помню его слова:

– Либо мой сын вернётся домой нормальным человеком, либо наши пути окончательно разойдутся.

Тогда, уязвленный, я не стал ему ничего отвечать. Собрал вещи и молча покинул дом. Ведомый эмоциями, не подумал ни о чувствах родной сестры, ни о братьях. Осознание пришло позже. С Ингой я умудрился поговорить, будучи ещё в море. Извинился, покаялся, а вот с Волковым всё никак не получалось подобрать подходящий момент.

За все эти дни после моего возвращения отец ни словом не обмолвился о прошлом. Ни единой претензии. А я ведь с дуру практически обанкротил семью. Мало того, меня не просто восстановили в должности, мне доверили пост заместителя. Но разговора между нами так и не было.

Инга кружит вокруг меня, как и в детстве. Парни не отходят всё время, которое нахожусь дома. Наконец я понял, что меня любят, несмотря ни на что. Но проблема в том, что я не заслуживаю всего этого. Деньги, которые я заработал, не покрыли ущерб, но я готов работать и день, и ночь, чтобы реабилитироваться в глазах семьи. Мне важно доказать, что я достоин быть сыном Максима Волкова.

– Может, расскажешь, что с тобой происходит? – первым начинает отец.

Хмыкнув, опускаю голову.

– Ты застал меня врасплох. Хотя я давно планировал этот разговор. Видимо, наконец настало время.

– Ты же знаешь, что я всегда готов выслушать и понять. Ты можешь обратиться ко мне с любым вопросом. Я постараюсь решить.

– Спасибо, отец. Но я думаю, что наконец-то настало время самостоятельно решать свои проблемы. Но от совета не откажусь.

Волков смущённо улыбается, ему приятно слышать это обращение.

– Тебе достался самый непутёвый старший сын, – со вздохом разминаю ушибленную кисть. – Я наделал много глупостей в прошлом. И сейчас мне предстоит попытаться исправить хотя бы часть из того бесконечного списка. И самое поганое, есть вещи… которые невозможно… – я горестно вздыхаю, сложно признаться о том, что я сделал с Лизой этому правильному до мозга костей мужчине.

– Ты же знаешь, если дело в какой-то сумме, то…

– Знаю, – перебиваю собеседника, запрокинув голову назад.

Смотрю в небо, собираясь с духом.

– У меня есть сын.

Вижу, как у отца вытягивается лицо, брови ползут вверх.

– Это новость дня, – выдаёт он, поперхнувшись воздухом. – Неожиданно.

– Я сам узнал не так давно.

– И что планируешь делать с этой… новостью?

– Я хочу растить своего ребёнка, – твёрдо заявляю я.

– А его мать? – осторожно интересуется Макс. – Что на это думает она?

– Я только начал налаживать контакт и чувствую, это будет не просто. Она… отец, я… у нас с ней не было отношений. Была одна-единственная ночь, и я был пьян, – мой голос срывается. – Она не хотела…

– В каком смысле? Ты что, изнасиловал девушку? – отец озвучивает свою догадку и моментально каменеет.

– Да, – не хочу больше врать и изворачиваться.

– Ну ты…

Волков сокрушенно машет на меня рукой.

– Прости, я понимаю, что…

– Не у меня прощения нужно просить.

– Разве слова могут что-то исправить? – еле слышно произношу я, опустив голову.

– Я не знаю, – таким расстроенным я не видел его никогда. – Но они точно не будут лишними.

– Спасибо, – киваю я.

– За что? – он горько усмехается.

– За то, что вновь сдержался, выслушал. Я обещаю, буду лезть из кожи вон за единственный шанс на прощение.

– И как её зовут?

– Лиза, – отвечаю улыбнувшись. – Самая невероятная девушка, какую я когда-либо встречал.

– Что ж, удачи, – отец смотрит в сторону, а я разглядываю его невозмутимое лицо, и сам себя ненавижу.

Сколько же говна я принёс своей семье! Непостижимо, как я всё ещё вхож в их дом.

– Сестре ни слова, – буркает Макс-старший, сунув руки в карманы брюк.

Киваю. Это разобьёт ей сердце. Я уверен. Поэтому буду молчать.

– Я от вас съезжаю, на днях, – сообщаю, метнув в собеседника быстрый взгляд, как же тяжело говорить правду. – Я твёрдо решил, отговаривать бесполезно.

Отец кивает.

– Когда собираешься сообщить это сестре?

– Сегодня скажу.

Снова короткий кивок.

– Идём домой, пока она не начала волноваться, – Макс хмурит брови, подходит и, положив руку на плечо, скупо улыбается.

– Я подойду… немного позже. Нужно проветрить голову.