35

Аля перебирала трофеи медленно, как чётки. Каждый — воспоминание. Каждый — доказательство того, что она сильнее. Сильнее их всех — этих красивых, здоровых, уверенных в себе женщин, что пытались отнять у неё Сашу. Ни у кого не вышло.

Даже у Марины.

Марина была самой опасной. Единственной, кого Саша, наверное, любил. Они встречались почти полтора года до его женитьбы на Але. Аля наблюдала за ними издалека, с хладнокровием хирурга перед операцией: внимательно, расчётливо, продумывая каждый разрез.

Марина была всем, чем Аля не была. Яркая, громкая, открытая. Она смеялась так, что оборачивались прохожие. Она обнимала Сашу на улице, целовала в щёку, в лоб, в нос — при всех, не стесняясь. Она была живой — невыносимо, оскорбительно живой.

Аля начала с писем. Анонимных, напечатанных на библиотечном принтере и отправленных с чужого ящика. «Твой парень встречается с другой». «Спроси его, где он был в пятницу». «Он не тот, за кого себя выдаёт». По одному письму в неделю, два месяца подряд.

Затем последовали фотографии. Фотошоп стал её верным союзником, куда более искусным, чем во времена борьбы с однокурсницей. Вот Саша в кафе с незнакомкой — на деле случайная знакомая из Болгарии, что привезла подарки от тётки. Вот он выходит из чужого подъезда — на самом деле навещал школьного друга. Но снимки, вырванные из контекста, говорили о другом.

Последним оружием стали слухи. Аля втёрлась в доверие к подруге Марины — болтливой и завистливой девице по имени Аня — и невзначай подбросила ей нужную информацию. Аня сделала остальное. Она была из тех людей, которые передают сплетни с наслаждением человека, выдавливающего прыщ.

Марина сломалась через три месяца. В отличие от той однокурсницы, она не стала устраивать скандал — просто ушла. Гордо, без сцен. Саша звонил, писал, приезжал к ней. Вероятно, она сказала, что встретила другого, — Аля не знала наверняка, поняла это по косвенным признакам. Вскоре Марина уехала в другой город, а позже, судя по соцсетям, вышла замуж.

Аля выждала немного после их разрыва и «случайно» встретила Сашу в кафе. Он был разбит, потерян, одинок. В трудный для него момент она оказалась рядом — тихая, понимающая, ненавязчивая. Не лезла в душу, не давила, не требовала. Просто была. Как тень, которая всегда на своём месте.

Через полгода они поженились.

Аля сложила свои трофеи обратно в шкатулку. Закрыла крышку.

Провела пальцем по резьбе — цветы, листья, виноградная лоза.

Бабушка не рассказывала Але про Алиенору Аквитанскую. В их доме не было книг, не было ни компьютера, ни интернета. Средневековая королева, жена двух королей, мать двух королей. Женщина, которая управляла мужчинами, как шахматист фигурами. Всё это Аля узнала позже — в школьной библиотеке. Но бабушка дала внучке королевское имя — Алиенора.

И Аля поняла, кем хочет быть.

Не жертвой. Не бедной забитой овечкой. Не девочкой, которую дразнят в школе.

Королевой.