Глава 2.6

К ним подошла официантка с маленькой и беззвучной катящейся тележкой. Аккуратно поставила на стол чашки и твёрдой рукой разлила по ним чай. Промокнула салфеткой тонкий носик изящного заварника и спрятали тот обратно за дверцей тележки. Еду в настолько роскошном месте подавали, разумеется, по всем заветам высокой кухни: исключительно на огромных тарелках, с дизайнерски разложенными кусочками мяса, которые каллиграфически полили тёмно-бордовым соусом и украсили парой ягод ежевики с веточкой свежего розмарина.

— Что-то случилось с Яробором? — ненавязчиво поинтересовалась Амели после того, как попробовала местную перепёлку и убедились, что ничего сверхъестественного её в этом ресторане не ожидало отведать. Вполне вкусно, но не более того. Ела она птичек и повкуснее.

— Он у нас теперь лесной житель, — Дамир протёр ладони влажным полотенцем и взялся за столовые приборы, чтобы разделать стейк, истекающий сукровицей. — Уже как три года. Сначала мы думали, перебесится и вернётся домой. Но, время идёт, а он всё ещё в медвежьей шкуре. На нашу ветвь сейчас сильно давят, из-за того, что в центральной умерла тётя. Нужны подписи всех членов семьи, чтобы её сын вступил в наследство и унаследовал имущество. Но если недвижимость мало кого волнует, то бизнес — совсем другое дело.

— А что с бизнесом?

— В подвешенном состоянии. У наследника нет возможности полноценно управлять компанией. Ещё есть пара деятельных вредителей, что пытаются раскачать ситуацию на инвестиционном рынке, и как следствие, акционеры начинают выражать излишнюю обеспокоенность.

— Но почему твой брат так поступает?

— Обиделся.

— Обиделся? — удивлённо повторила Амели, вспоминая огромного и бесцеремонного парня, всю жизнь занимающегося кровопролитным спортом.

Он у неё никак не соотносился с этим словом. Да и вообще Яробор не нравился Амели в детстве. Запомнился, как грубый и хамоватый тип, который её неприятно дёргал за косички, а взрослых девушек хватал за неприличные места во время танцев. А те по какой-то загадочной причине упорно продолжали принимать небрежные приглашения. Уже во время плясок голосисто пищали, возмущались, а некоторые даже пощёчины раздавали. Но всё равно, стоило ему протянуть очередной благовоспитанной барышне варварскую лапу, как она охотно вкладывала свою ладонь и с живым блеском в глазах устремлялась с ним в центр танцевальной площадки.

Столько времени прошло, а Амели до сих пор искренне не понимала, что двигало этими девушками. Ей больше нравились зрелые и деликатные мужчины, но при этом у которых присутствовала одна маленькая особенность, заключающаяся в совершенно топорном флирте. Флирте, больше напоминающим лобовую атаку. Но не пошлую, а забавную из-за нарочитой уверенности в собственной сногсшибательности и умению посмеяться над собой. Такие мужчины легко могли сказать смущающую глупость, но не доводили до появления ощущения, когда становилось от неё некомфортно, тонко чувствуя баланс.

Впрочем, никто не идеален. Яробор хотя бы оставался прямодушен в своих помыслах. Сразу давал понять, чего хочет от других, никого и никогда не поливал втихую за спиной грязью. Вероятно, именно это девушек и привлекало в нём. Некая неприкрытая светским воспитанием и правилами хорошего тона откровенность: что на уме, то и на языке.

Странно, конечно, что он вдруг ушёл жить в лес, якобы обидевшись. Наверное, Дамир, как обычно, не хотел говорить правду. Всё же чужая семья — потёмки.

Какое-то время они молча ели, но когда дошли до десертов, Амели не выдержала и снова поинтересовалась:

— А то, как Люца тебя назвала… Далимир? Это полная форма твоего имени?

— Не совсем. Мне это имя дали при рождении, но деду не понравилась, поэтому он самовольно сократил его в свидетельстве. Родители с трудом дождались, когда я отправлюсь получать первый паспорт, надеялись, захочу изменить имя на правильное. А я оказался согласен с дедом: Дамир лучше Далимира.

— Вот они, наверное, обломались, — хихикнула она, представляя выражения их лиц в тот момент, встретилась с серо-голубыми глазами напротив и почувствовала, как по щекам стал растекаться жар. Это внезапно атаковавшее смущение её так испугало, что кулаки самовольно сжались и ударили по столу. — Почему ты?..

Но с мысли Амели сбила вишенка, видимо, до этого лежавшая на вилке, оттого когда кулак случайно опустился на её противоположный край, ягодка отправилась в полёт. Отрикошетила ото лба Дамира и упала в его чашку с громким «бульк».

Он молча достал платок из внутреннего кармана пиджака и протёр им лоб, после чего сдержанно улыбнулся:

— Если ты хотела меня угостить, то немного промахнулась.

— Я не хотела тебя угощать! — тут же чистосердечно заверила она.

— Имеешь в виду, что снаряд прилетел в цель? — спросил с почти неуловимым раздражением Дамир. — Слушай, я стараюсь поладить. Забыть всё то нехорошее, что между нами было, твоими стараниями, и дать нам шанс снова нормально общаться. Но это не одностороннее движение, ты тоже должна пойти мне навстречу, понимаешь?

— Моими стараниями? — ахнула Амели, задетая скользкой формулировкой. Можно подумать, что в прошлом именно она строила ему козни, а он бедный и несчастный только страдал. Но нет! Всё в точности наоборот. В их отношениях именно Амели была жертвой, вынужденной заниматься самозащитой. — Зато твоими стараниями у меня сегодня будет несварение! Я наелась, спасибо!