Глава 4.3

— Думаю, мы закончили, Демьяна, — произнёс Дамир таким ледяным тоном, после которого начиналось всё самое скверное для Амели. — Тебе пора уходить.

— Нет, не пора! — взволнованно вскрикнула она, резво подскакивая на ноги с глухо ноющими после удара о пол коленями. Увидела на его мокрой голове перевёрнутую чашку, чуть ниже порозовевшие из-за специй злющие глазюки, и сразу поняла, что в этот раз облажалась по полной. Одними гавканьями дело не закончится. Голову ей оторвёт. Но перед этим надо хотя бы попытаться выиграть чуток времени, поэтому, отыскав взглядом ухмыляющуюся Ледникову, Амели нервно пробормотала: — Вам ещё много важных дел надо обсудить, правда ведь?

— Э, не, — усмехнулась та и тоже поднялась из-за стола, — вы меня в свои разборки не затянете. Сами давайте как-нибудь разруливайте.

— Получается, у меня нет иного выбора, — со вздохом подытожила она. Придётся сматываться прямо сейчас.

Приподняв длинную юбку в пол, чтобы та не путалась под ногами, Амели побежала к выходу из кабинета. Плевать, что на ней были туфли на высокой шпильке — дважды в одно место молния не бьёт. И уже в дверном проёме её догнал свирепый рёв, заставивший лишь ускориться:

— Камелия!

Она забилась в одну из кабинок в женском туалете, но не успела перевести дыхание, как поняла всю глупость подобного укрытия. Дамир в первую очередь пойдёт её искать по туалетам. Это же очевидно! А учитывая в каком он сейчас находился состоянии, то наплюёт на то, что в женский технически мужчине входить нельзя.

Пришлось покинуть это укрытие и отправиться на поиски более надёжного. И спустя несколько минут лихорадочной беготни, Амели догадалась подняться на крышу. Крыша у них была открытого типа с небольшим садом, где работники могли отдохнуть или даже перекусить в тёплую погоду, с комфортом расположившись на деревянной скамейке с удобной спинкой.

Однако в её плане не входило здесь отдыхать. Она выбрала клумбу с самой пышной растительностью, залезла в неё и примостила пятую точку на небольшом клочке земли, оказавшись со всех сторон прикрытой высокими кустарниками. Авось пронесёт, сможет отсидеться в укрытие, пока Дамир не перебесится.

Хотя в целом это всё довольно глупо. Не убьёт же он её в самом деле… максимум заставит делать муторную работу. Но при этом мозг вынесет страшно! И так нудит круглосуточно, а тут такой шикарный повод, дающий со вкусом развернуться в любимых нравоучениях. Хотя ему бы сначала глаза промыть не помешало…

— Ты правда рассчитывала, что я тебя здесь не найду? — услышала Амели строгий голос Дамира. Кажется, в нём даже проскакивали оскорблённые нотки. Не то чтобы она реально в это верила, но понадеялась, что гуляющий ветер на крыше и цветы собьют его со следа. — Вылезай.

— Не хочу.

— Я тоже много чего не хочу и хочу из того, что делать нельзя.

— Ты можешь делать абсолютно всё, что не противоречит чужим свободам! Насилие — плохо, — напомнила она, пытаясь сквозь куст разглядеть силуэт его фигуры.

— Ты правда хочешь, чтобы я тебя сам от туда вытащил?

— Это противоречит моим словам о насилии.

Дамир ничего не ответил. Просто взял и резко замолчал. И наступившая тишина, мягко говоря, напрягала. Чем дольше длилось ожидание, тем сильнее натягивались хрупкие струны её и без того истончившихся нервов. Поэтому, когда Амели увидела мужскую руку, нырнувшую к ней навстречу, то с перепугу взвизгнула:

— Убивают!

— Ещё и издевается, — глухо пробормотал он и наполовину забрался в кусты, чтобы подхватить её за талию и нахально достать из укрытия.

Убивать или просто бить её, конечно, никто не стал. Всего-то потащили в неизвестном направлении: сначала на плече, а потом и на машине. Но поскольку это происходило в угрюмом безмолвии, в совершенно нетипичной манере для ворчливого Дамира, обожающего толкать проповеди, по понятным причинам она не могла расслабиться. Наоборот, сидела как на иголках. Ждала от него чего угодно, но только не того, что он по итогу притащит её в Шемуанскую школу чайной церемонии.

Похоже, они вышли на новый уровень по шкале жестокости наказаний…

Дамир окинул цепким взглядом небольшую приёмную, в которой стояло три женщины. Проигнорировал тех, что выглядели наиболее дружелюбно, и встал напротив суровой дамочки в узких очках. От неё буквально за километр несло строжайшей диктатурой. Всё в её облике от собранных волос в тугую гульку до чопорно застёгнутой под горло блузке с отутюженным воротником кричало, что она сожрёт всю твою радость и даже не подавится.

И естественно, Дамир обратился именно к этой грымзе:

— Плачу пятьдесят тысяч, если сможете обучить её всему, что знаете за десять часов.

— Пятьдесят тысяч? — сухо повторила она с лёгким шемуанским акцентом и окинула оценивающим взглядом Амели. — Всему не научу, но основы она усвоит на всю жизнь.