Глава 7. 2

Полки холодильника ломились от еды. Абсолютно всё было аккуратно рассортировано и разложено по стеклянным контейнерам. А сами контейнеры словно выставлены под линейку. Даже домработницы у него, по всей видимости, отбирались с пунктиком на перфекционизм. Страшная картина…

— Что будем есть? — бархатистый баритон прозвучал у самого уха, Амели вздрогнула и непроизвольно отшатнулась от холодильника, врезавшись спиной в чужую грудь. Дамир тут же приобнял её одной рукой за талию, удерживая на месте, а второй потянулся за контейнером с красной рыбой. — Осторожнее, не ударься.

— А чего ты подкрадываешься как кот? Я испугалась, — она прижала ладонь к груди, пытаясь при помощи той заглушить стук собственного сердца, пока бок жгло от его прикосновения.

— Ты же вроде свирепая ласка, а не трусливый зайчонок, чего так легко пугаешься? — он обаятельно улыбнулся, пробив очередную стену к её глубоко спрятанным внутри чувствам, и отошёл к плите, позволив, наконец, перестать вытягиваться по струнке.

Вот же очаровательный негодяй! Кажется, у Амели нет ни малейшего шанса помешать пресловутым бабочкам вернуться в родную гавань…

Достав из выдвижного ящика разделочную доску, Дамир ловко нарезал крупный кусок рыбьей тушки на несколько практически идентичных по ширине стейков. Закинул их на горячую сковороду, смазанную маслом, и прямо во время обжарки посыпал специями. А затем он вернулся к холодильнику, чтобы взять лимон, лук и пачку зелени, мазнул по ней вопросительным взглядом и снова встал у разделочной доски.

В этот раз даже не заикнулся, а сразу стал сам готовить.

— Ты на меня больше не злишься? — робко поинтересовалась Амели и забрала у него зелень, чтобы сполоснуть ту под тёплой водой.

— А толку от моей злости? Тем более ты искренне хотела мне помочь, — проговорил он, шинкуя тонкой соломкой красный, сплюснутый лук. Резко вскинул на неё взгляд и торопливо добавил: — Однако я очень надеюсь, что в будущем, оказавшись в похожих обстоятельствах, ты сможешь воздержаться от помощи мне, договорились? Никаких самодельных зелий, втихую подлитых в чай.

— Поняла, никаких самодельных зелий.

Она промокнула зелень бумажным полотенцем и встала на расстоянии вытянутой руки около Дамира. Хотелось, конечно, быть поближе, но с альфа-медведем приходилось осторожничать, чтобы он ничего лишнего не унюхал. Кто знает, как у него там этот чудо-нос работал. Даже если удастся окончательно смириться с мыслью, что снова в него влюбилась, во второй раз встала на окаянные грабли, ему Амели точно ничего не расскажет.

Однако один факт не давал ей покоя. В какой-то степени даже внушал неуверенную надежду, что она может оказаться для него особенной. Эта мысль так ярко и отчаянно пульсировала в груди, что вопрос сорвался с губ быстрее, чем ей удалось его завернуть в более нейтральную форму:

— Почему ты до сих пор не женат?

— А почему я должен быть женат? —  ответил Дамир вопросом на вопрос.

— Ну, это странно. Тебе за сто девяносто, а даже девушки нет…

— Была, мы в прошлом году расстались после двадцати лет отношений.

— Двадцати лет? — шокировано повторила Амели, неверяще уставившись на него. В голове не укладывалось, что почти всё то время, что они были знакомы, Дамир находился в романтических отношениях с другой девушкой.

— Что за потрясённый вид? — нахмурился он и поочерёдно перевернул кусочки рыбы, чтобы и противоположный бок подрумянился. — Я в курсе, что ты сейчас обо мне невысокого мнения, но это уже перебор.

— Да нет… просто это неожиданно. В том смысле, что ты не выглядел так, словно в отношениях… А почему вы расстались?

— Не сошлись характерами.

— Не хочешь рассказывать, — поняла Амели и стала шарить по ящикам в поисках тарелок, чтобы отвлечься.

Дура, какая же всё-таки наивная дура! Как же, стал бы Дамир столько лет ждать, когда она подрастёт. Всегда открытым текстом называл и представлял её всем, как младшую сестру, но нет, глупая вера в то, что чувства могли оказаться взаимными, неистребима.

— Мы, правда, мирно разошлись, — он встал у неё за спиной, из-за чего Амели снова вся оцепенела, достал из верхнего ящика пару больших и плоских тарелок, и отошёл. — Поначалу, конечно, всё было хорошо. Первые лет пять. Потом стали реже видеться из-за проблем на работе, в семье. Страсть имеет тенденцию со временем угасать, особенно быстро, когда на неё наваливается рутина.

— Вы, что ли, жили вместе? О какой рутине речь? — не поняла она, провожая Дамира взглядом до плиты, к которой он вернулся, чтобы перенести со сковороды на тарелки готовые стейки.

— Посещения свиданий тоже в какой-то степени может стать рутиной.

— Как это?

— Наши свидания превратились в обязанность. Мы проводили вместе время не потому, что реально этого хотели, а из-за некой формальности. Может, нам следовало пожениться, чтобы встряхнуть отношения, не знаю.

— Нет! Это плохая идея!.. В смысле, свадьбой то, что уже умерло, не реанимируешь…

— Думаю, ты права, — он поставил тарелки на край кухонного островка, с той стороны, где стояли высокие барные стулья. — Наши отношения настолько охладели, что я, если честно, даже испытал облегчения, когда мы расстались.

— А кто предложил?

— Она встретила хорошего мужчину, и я её отпустил.

— Вот как… понятно.

— А у тебя? — Дамир неторопливо разлил по бокалам апельсиновый сок, сел на стул и проникновенно заглянул ей в глаза. Уголки губ приподнялись, а взгляд стал особенно интимным: — Парень ещё не появился?

— Не твоё дело, — смущённо буркнула Амели и накинулась на еду. Вот как он может так себя вести? Будто заигрывает с ней. Это чертовски путает!

— Значит, не появился, — усмехнулся он, нисколько не оскорбившись из-за резкости ответа, и погладил её по голове. — Ну и правильно, маленькая ты ещё для серьёзных отношений.

Кинув на него раздражённый взгляд, она запихала в рот большой кусок рыбины. Нет, ну серьёзно, как можно было во второй раз на те же грабли?..