Глава 11. 2

Первым спустившись на перрон вместе с чемоданами, Дамир поставил их на землю и подал ей руку. Она немного смущённо вложила кисть в его большую и горячую ладонь, и непроизвольно на мгновение зажмурилась от удовольствия. У него очень приятные прикосновения, кожа всегда такая мягкая и гладкая, что не удивительно, ведь пока ему ровняли бороду по утрам, параллельно над руками работал и мастер по маникюру: подпиливал ногти, убирал кутикулу, делал ванночки и маски.

— Подожди меня вот тут, — он подкатил багаж к деревянной лавке. — Я буквально на пару минут отлучусь.

Амели послушно присела и достала телефон, чтобы скоротать это время. Но не успела ни в одно приложение зайти, как периферическое зрение сбоку уловило яркое пятно. Она повернула голову и увидела неподалёку смуглую женщину в цветастой одежде, которая курсировала между прохожими, пытаясь кого-нибудь увлечь в разговор. Но все делали вид, что не замечали её и стремительно пробегали мимо. Оно и понятно, каждый знал, на что способны эти уличные мошенницы. Моргнуть не успеешь, обдерёт как липку.

Женщина тщетно металась между оборотнями, отскакивающих от неё, как от чумной, и вдруг встретилась с Амели взглядами. А уже в следующую секунду устремилась в её сторону, в облаке развевающейся юбки в мелкий цветочек.

— Нет, нет, нет, — повторяла Амели, оглядываясь по сторонам в поисках Дамира.

— Привет, милая девочка, а ты чего тут одна скучаешь? — подсела к ней эту жуткая дамочка и улыбнулась, продемонстрировав полный рот золотых зубов и глубокие морщины на впалых щеках.

— Не скучаю и меня ничего не интересует! — взволнованно воскликнула Амели и подхватила сумку.

— Я потомственная лунная ведьма с сильным даром предвидения, — та вцепилась ей в руку, не давая отсесть. Закатила глаза, имитируя припадок, и выдохнула: — Вижу, вижу, у тебя прекраснейшая судьба. Однако на пути к счастью стоят хитрые преграды. Дай бабушке копеечку и она тебе всё расскажет.

— Не надо мне ничего рассказывать!

— Три опасные реки тебе предстоит пересечь. Первая — река сомнений. Воды её студёных и мутные, будут тащить тебя ко дну. Не поддавайся им, стойкий дух твой — лодка, которая не даст потонуть, — торопливо рассказывала старуха, игнорируя её попытки вырваться. Явно какой-то заученный и тщательно отрепетированный текст. С лунными ведьмами ей доводилось пересекаться в академии, и она знала, что их дар вообще по-другому работал. — Вторая река — река страха. В ней водятся хищные пираньи, желающие тебя искусать. Но не робей перед ними, храбрость твоя — сеть, которая защитит от их зубов.

— Отпустите меня, пожалуйста! Я не хочу ничего слушать, мне это не интересно!

— И третья река — река грехов. Самая важная. Её воды обманчиво завлекательны, но на дне реки лежит чёрная грязь. Не поддавайся её коварным чарам, чистота твоя — маяк, который уведёт тебя от гибели.

— Да хватит за меня цепляться, прошу! Я вам всё равно ничего не заплачу, — Амели уже чуть ли не хныкала, не понимая, как отделаться от мошенницы с театрально закатанными глазами. Сколько ещё это представление будет длиться?

— Переправишься через три реки и достигнешь счастья, — напутствовала она ей и, наконец-то, перестала наводить жути своими розоватыми белками глаз. Отпустила предплечье, но тут же сцапала кисть, чтобы погладить ладонью по пальцам. — Но, дорогая моя девочка, будь осторожна с новыми знакомствами, лучше не принимай поспешных решений. Путь твой будет извилистым. Если сохраняешь веру в свои силы и мудрость, то сможешь преодолеть все преграды. Помни, что истинное счастье приходит к тем, кто умеет ждать и видеть свет даже в тёмные времена.

— Да где он пропал? — Амели снова огляделась в поисках Дамира. Как он мог так надолго оставить её одну?

— Эй ты, старушку обмануть решила? — около их лавки остановился высокий, такой же смуглый и черноволосый мужчина. — Как тебе не стыдно, использовать дар доброй женщины и даже копейки ей не заплатить?

— Мне и правда, совсем чуть-чуть хватит, — подхватила та. — Буквально пару грошей.

— Да у меня нет наличных денег, вообще нет!

— Ничего, можно и переводом, — не растерялась старуха.

— Не буду я вам ничего платить, — нервно бросила Амели, сжимая в руке такой бесполезный сейчас телефон. Даже позвонить не могла. Если снимет блокировку, то точно кто-нибудь из них сцапает смартфон.

— Так дела не делаются, — раздражённо проговорил мужчина, схватил её за запястье и дёрнул, поднимая на ноги. Настолько больно вцепился, что аж рука заныла. На его толстых губах появилась скабрёзная ухмылка, а в тёмно-карих глазах проскочил нехороший огонёк. — Давай, либо переводи деньги, либо пойдёшь с нами. Телом отработаешь долг. Я даже не прочь воспользоваться твоими услугами.

Она почувствовала, как уголки глаз защипало от слёз. Все равнодушно проходили мимо, ни одна живая душа не желала вступиться за неё. Никто не хотел связываться с уличными мошенниками, которым только дай повод в тебя вцепиться.

— Мужик, мужик, подожди! — испуганно проблеял её обидчик, разжимая пальцы на запястье. Но это ему не помогло, резко появившийся из неоткуда Дамир, схватил его за воротник рубашки и вздёрнул, отрывая ноги от земли. Старуха тут же вскочила с лавки и кинулась наутёк с резвостью молодухи.

— Как ты посмел её коснуться? — по-звериному утробно прорычал он. Глаза горели серебром, от висков до подбородка тянулись угольно-чёрные дорожки шерсти, уши округлились и потемнели, клыки выглядывали из приоткрытых губ. Впервые на памяти Амелии Дамир перекинулся в начальную форму. — Посмотри на неё внимательно и хорошо запомни это лицо. Ещё хоть раз ты или кто-то из твоего табора подойдёт к ней, для вас это очень плохо закончится. Ты меня понял?

Он отшвырнул продолжающего энергично кивать подлеца, словно тот ничего не весил. Мужчина пролетел несколько метров, и у Амели даже успело на миг замереть сердце в груди, потому как он летел прямиком в сторону путей подъезжающего поезда. Тем не менее паника оказалась ложной. Гад врезался спиной в металлический столб и рухнул на серую плитку перрона.

Ничего себе… Дамир такой сильный даже в начальной форме? Альфы удивительные!

Крутанувшись на месте, он положил ей на плечи ладони, все ещё украшенные когтями, и внимательно присмотрелся:

— Тебя нигде не ранили? Ничего не болит?

— Нет, только за запястье дёрнули, но, честно, ничего не болит. — Она протянула руку и поймала пальцами, начавшую осыпаться шерсть с лица. Та оказалась жёсткой на ощупь, как тоненькая проволока.

— Вот же беда моя ходячая. — Дамир прижал её к своей груди, обнимая за плечи, и нежно погладил по голове, словно успокаивая. — Даже на пять минут оставить нельзя.