Глава 13. 4

На выходных предстояло посетить благотворительный вечер, организованный Бурыми. К этому событию они начали готовиться заранее. Дамир выделил выходной посреди недели и весь день катался с ней по городу. Они смогли выбрать Амели чудесное бледно-розовое платье с открытыми плечами и милыми рукавчиками, оформленными воланами в виде лепестков. Юбка-солнце мягко ниспадала глубокими волнами до середины голени, не скрывая от чужих глаз изящные туфли с закруглёнными носами. А на приталенном лифе хоть и не присутствовало никаких изысков или минимального декольте, но он удачно подчёркивал хрупкость её стройной фигуры.

Единственное, что Амели не совсем нравилось, так это цвет. Хотелось какой-то более взрослый оттенок: пыльная роза или терракотовый. Однако Дамир настоял на покупке этого платья, уверяя, что она прекрасно в нём выглядит. И смотрел на неё такими влюблёнными глазами, устоять было нереально!

И вот настал вечер, который им полагалось провести в компании не самых приятных личностей. По пути в ресторан они заехали в салон, где ей уложили причёску и сделали нежный нюдовый макияж.

Амели вышла на улицу с настроением сражать своей красотой наповал, но, увидев стоящего перед машиной Дамира, первой утратила дар речи. Он тоже зря времени не терял: подровнял бороду и брови, и сменил деловой тёмно-серый костюм на чёрную тройку, сидящую идеально по его фигуре. Вроде просто переодел штаны с пиджаком, но вид у него стал как у какой-нибудь пафосной знаменитости. Прямо-таки глаз не оторвать, как хорош.

— Прекрасно выглядишь, — вкрадчивым тоном произнёс Дамир и открыл перед ней заднюю дверь машины.

— Ты тоже, — неловко отозвалась она и забралась в салон.

Они приехали в числе первых и подсели за стол к Люце с её женихом. Атмосфера не располагала к общению, поэтому они все сидели молча и разглядывали прибывающих гостей. Царящая неловкость постепенно начинала давить на нервы. Амели всё больше ёрзала на стуле и перебирала пальцами. А потом пришёл Яробор со своей крайне сексуальной невестой, одетой в смелое платье с декольте чуть ли не до середины живота, открытыми плечами и глубоким разрезами на юбке, и всего при помощи пары фраз пробил стену между ними, заставив всех включиться в диалог. Взбесил, конечно, как обычно, но лучше ругаться, чем продолжать сидеть в гробовой тишине.

— Не, ну ты видела? Ещё чуть-чуть и загрызёт, зверюга, — пожаловался он Демьяне, сверкая жутко довольными глазами. Намеренно ведь раздраконил Амели. Вот она и не сдержалась, нахамила ему, а этот гад теперь довольный как слон. — Напоминает эту… мелкую собачку, где пятьдесят на пятьдесят: страха и злости.

— Сам ты собачка, — хмуро буркнула Амели сама себе под нос и почувствовала, как под столом Дамир нашёл её руку и мягко сжал ту в своей ладони. Уголки дёрнулись, но она сумела сдержаться и не улыбнуться, подняла взгляд с белоснежной скатерти и тут же наткнулась на недовольное лицо Люцы. Похоже, от неё теперь ничего не скрыть.

Яробор странно общался со своей невестой. Грубовато. Они, кажется, поругивались, а вроде и нет, потому как смотрели друг на друга без злости. Впрочем, гораздо больше Амели занимала метка. Она разглядывала полукруглый след на плече Демьяны из нескольких клыков, и думала: хотела бы заполучить себе такой же? С одной стороны была не против — в их мире не существовало гарантии крепче для семьи, чем взаимный укус в обороте, — а с другой не желала так ограничивать Дамира. Всё же они отличаются. Полукровки быстрее стареют и умирают. Даже с чистокровными омегами не в силах тягаться. Альфы же живут долго. Намного дольше остальных оборотней.

Возле их столика остановился неприятный дядюшка Бреслав. И сразу зацепился с Яробором языками. Слово за слово, и в ссору включились почти все, одна Амели растерянно смотрела на Бурых, да жених Люцы продолжал отстранённо попивать чай.

— Нет, я понимаю, что у всех рукопашников мозги отбитые, но вы, его старшие брат и сестра, неужели не видите, как вульгарно разоделась эта девица на столь важное для нашей семьи мероприятие?! — возмущённо кричал Бреслав, нервно тыкая пальцем в сторону Демьяны. А та даже и не думала оскорбляться на ужасные слова, поймала его взгляд и послала воздушный поцелуй, из-за чего он аж побагровел. — Лютица, а ты куда смотрела? Ещё даже не Чёрная, а уже так халатно относишься к обязанностям внутри семьи?

На уши Амели опустились тёплые ладони Дамира, приглушая ответ явно задетой за живое Люцы. Кое-что слух всё равно смог уловить, отдельные слова сумели пробиться через звуковую завесу, и даже их хватило, чтобы Амели покраснела от услышанного.

— Что вы тут устроили? — гаркнул дед Казимир, вдруг появившись за спиной Яробора, которому отвесил хорошего подзатыльника. Замахнулся, чтобы ещё и Бреславу дать, но при взгляде на него нахмурился и таки сдержался, ограничившись замечанием: — Вы что, решили на весь Медкор прославить Бурых, паразиты?

— Папа, я всего лишь пытался поговорить с Яробором…

— Заткнись. Знаю я, как ты разговариваешь, — действующий альфа Бурых посмотрел в сторону напряжённых внуков и коротко велел. — Сели.

Люца и Яробор не заставили его повторять дважды, а Дамир и вовсе давно вернулся на своё место, не дожидаясь ничьих указаний. Один Бреслав остался стоять с крайне забавным выражением лица, будто не понимая, что ему делать: бежать к своему столу в другой части зала или продолжать стоять около взбешённого отца.

Амели почувствовала холодок, лизнувший ноги. Кажется, дед Казимир скользнул по ней взглядом, из-за солнцезащитных очков всегда сложно было определить, куда и на кого он смотрел, а потом определённо уставился на Демьяну. Неожиданно улыбнулся и показал большой палец Яробору, после чего направился к лестнице.

— Папа, я правда не хотел устраивать сцену, и этот зал… — Бреслав устремился за ним следом.

— А этот старикан соображает! Куколка, мы теперь в шоколаде.