Глава 13

Моя кровь закипает. Поджав губы, разворачиваюсь и, вколачивая пятки в асфальт, перехожу узкую парковку. Ступив на тротуар, прибавляю шагу. Слышу, что за мной идут. Каждой клеточкой тела я ощущаю того, кто преследует меня. Чувствую взгляд ледяных глаз. Мне кажется, я даже могу различить его дыхание в какофонии звуков улицы. Судорожно втянув в себя воздух, впиваюсь пальцами в лямки висящего на плечах рюкзака. Игнорирую то, как мерзнут пальцы без перчаток, которые я забыла в общежитии. Слышу шаги за спиной. Они становятся ближе и ближе. Я ускоряюсь и до общежития чуть ли не добегаю. Марк не отстает, но ничего не говорит. Просто молча сопровождает меня до здания, а потом останавливается. Забегая в общагу, оборачиваюсь и бросаю взгляд на Келлера. Он молча смотрит на меня, а потом разворачивается и уходит, скрываясь в темноте. – Дурак какой-то, – бубню я и иду в свою комнату. Все оставшиеся дни недели, кроме субботы, Марк снова приходит под конец моей смены, выпивает чашку кофе, выходит, молча провожает меня до общежития, а потом скрывается в темноте. В субботу он не приходит. Наверное, потому, что у меня первая смена, и в общежитие я возвращаюсь засветло. Хотя выискиваю его взглядом. Это происходит непроизвольно. Просто скольжу им по посетителям “Чиллаута”, а потом разочарованно вздыхаю. В понедельник все повторяется. Марк за столиком, который уже, наверное, можно назвать его. Заказывает кофе и пьет его, не сводя с меня взгляда. Сегодня он без ноутбука. Сидит и глазеет, а у меня посуда из рук чуть не выпадает, так сильно я дрожу. – Мне кажется, или этот парень приходит сюда ради тебя? – спрашивает Антон, когда я захожу за стойку, чтобы через специальное окошко передать посуду на кухню. – Каждый день тут. – Не знаю, – отвечаю сухо. – Может, просто кофе любит? – Или ту, кто этот кофе приносит. Слушай, а он не сталкер? Если да, то, может, провести тебя после смены? – Не надо, спасибо. Мы знакомы. Бросаю взгляд на Келлера, который продолжает сверлить меня своими льдинами. Чувствую, как закипает кровь. Вот чего он таскается, а? И молчит, блин! Уже бы хоть сказал что-то! А так молчит. Лиля сообщила, что вещи Марку она вернула. Что еще он от меня хочет? До конца смены я успеваю так сильно накрутить себя, что кажется, будто из ушей вот-вот пойдет дым. Выхожу из подсобки, наматывая шарф на шею. Бросаю взгляд на столик, за которым сидел Келлер, и там ожидаемо пусто. Прощаюсь с Антоном и выскакиваю из кофейни. Вот он. Стоит и глазеет на меня. А я, развернувшись, тороплюсь через парковку, а потом и по аллее вдоль сквера. Снова шаги. Опять кажется, будто различаю его дыхание. Сегодня особенно хорошо слышу его из-за практически полной тишины на улице. Дышит он тут… Пусть идет дышать в другое место, блин! Метрах в тридцати от входа в кампус резко торможу. Марк тоже останавливается примерно в полутора метрах от меня. Стою и пялюсь на университетский забор, тяжело дыша от ярости, которая красной пеленой застилает зрение. Делаю несколько глубоких вдохов, сжимаю руки в кулаки и, развернувшись, решительно топаю к Марку. Останавливаюсь прямо перед ним. На лице Келлера ни удивления, ни хмурости. Он спокойно смотрит на меня в ожидании того, что я ему скажу. – Какого черта ты за мной таскаешься?! – восклицаю, вложив в вопрос всю свою злость. – Что ты хочешь? Лиля вернула тебе подарок и гольф! Что еще тебе от меня надо?! – Одной опасно ходить в такое время, – спокойно отвечает он. – Тебе-то какая рзница? – Большая. – Ар-р-р! – рычу натурально и дергаю руками. – Отвали от меня! Или ты думаешь, что я должна броситься к тебе с благодарностями? Так ты ошибаешься! Если что, меня есть кому провожать! Вон бариста сегодня предлагал! – Но ты отказалась. Почему? Его вопрос ставит в тупик. Почему, а? Потому что, блин, знала, что за пределами кофейни меня будет ждать мой персональный ледяной демон, который грозной тенью будет тянуться за мной до самого общежития, а потом скроется в темноте. Внутренности переворачиваются от осознания того, что я на самом деле начала привыкать к тому, что он рядом. – Что ты от меня хочешь? – спрашиваю спокойнее. – Тебя хочу, – отвечает он так обыденно, как будто говорит о чашке кофе. – Тебе не с кем потрахаться? – фыркаю. – Я не хочу ни с кем другим трахаться. И я говорил не о сексе. Не только о нем. – Ох, блин! – рявкаю. – Хватит говорить загадками! Объясни нормально, что ты от меня хочешь! – Все хочу, – негромко говорит Марк. Одним шагом сокращает между нами расстояние, оказываясь лицом к лицу со мной. Обхватывает рукой за талию, а пальцами второй гладит мою щеку. Склоняется к моему уху и шумно втягивает воздух у виска. – Соскучился по твоему запаху. – Ты, блин, странный, – негромким дрожащим голосом произношу я. – Знаю. – Сначала говоришь и делаешь гадости, а потом… ну, вот это. – Прости. Я вел себя, как идиот. Ась, ты нравишься мне. По-настоящему нравишься. – Ну да, обычно симпатию так и выражают. На тебе, небоже, что мне негоже, – цитирую бабушку. – Бля, да новые те наушники были. Просто хотел сделать тебе приятно. – Так зачем соврал? – Потому что ты наехала на меня! – Потому что ты съязвил, что я позвала тебя поздороваться! – Ну дурак! – Да! – рявкаю и пытаюсь вырваться из его объятий, но стальная хватка Марка совершенно исключает такую возможность. – Аська, – шепчет и скользит губами по уху. Я замираю и еле дышу, в то время, как мое бедное сердце колотится в груди, как ненормальное, а бабочки в животе беснуются, когда я вдыхаю такой знакомый аромат, от которого подкашиваются ноги. – Дурею от тебя, – снова хриплый шепот, который проникает под кожу и сводит с ума, заставляя меня покрываться щекотными мурашками. – Ась… – М? Наши взгляды сталкиваются. Он не продолжает. Просто наклоняется и нежно накрывает мои губы своими, заставляя плавиться в его руках.