Глава 4

Последней парой у нас встреча с куратором. На ней мы выбираем старосту, Артема Соловьева. Симпатичный парень шутит, рассказывая, что обещает защищать права группы до последнего вдоха. Потом Татьяна Андреевна напоминает всем зайти в деканат и выбрать факультативные предметы. В деканате толкучка. Я быстро заполняю свою карточку, расстроившись, что среди факультативных нет изобразительного искусства. Но я учусь на экономиста, так что, наверное, его там и не должно было быть. После пар я снова в художественной студии. Мария Павловна рассыпается в восторгах, потому что никто не ходит в студию каждый день, кроме меня. Мне это льстит, и я решаю не озвучивать, что хожу сюда, потому что мне нечем больше заняться. По крайней мере, пока я не вольюсь в учебный процесс и не пойму, могу ли уже искать работу. В студии я засиживаюсь допоздна. Даже Лиля пишет, спрашивая, жива ли я, и куда пропала. Выскакиваю из студии в девятом часу. Тороплюсь через здание университета, чтобы успеть в магазин. Надо купить макароны, потому что сегодня в комнате готовлю я. Перед самым выходом из здания моя сумка соскальзывает с плеча и летит на пол. Клапан открывается, и из нее вылетает пара ручек. Присев, собираю их. Закидываю лямку на плечо и встаю. Сдуваю упавшую на лицо прядь волос и практически давлюсь воздухом. Передо мной, прислонившись к одной из четырех дверей, ведущих на выход, стоит Келлер. – Привет, – просто произносит он. Да, именно. Вот так просто “привет”. Как будто мои внутренности сейчас не переворачиваются и не сжимаются в узел. В голове сразу проносятся наставления Лили о том, почему не надо связываться с Келлером или кем-то из его банды. – Ты язык проглотила? – спрашивает он. – Нет… гм… привет, – произношу и чувствую, как пылают щеки. На языке пляшут вопросы об учебниках и оплате моей художественной студии, но я прикусываю кончик, потому что не хочу выглядеть дурой. В голове уже проносится наш диалог: – Слушай, Келлер, это ты оплатил мои учебники и студию? Он запрокидывает голову и громко смеется. А потом смотрит на меня, как на последнюю дуру. – С ума сошла? Кто ты такая, чтобы я платил за тебя? Броуки сами должны выживать. Он склоняет голову набок и рассматривает меня. Неужели у меня на лице написан наш несостоявшийся диалог? – Ася, правильно? Я сглатываю. Лиля сказала, что его заинтересованность мной – это плохой знак. – Правильно, – отвечаю. – Я пойду. Хватаюсь за большую ручку массивной двери, но вдруг чуть выше ложится его ладонь. – Ты чего такая пуганная? – спрашивает, оказавшись слишком близко ко мне. В нос опять проникает аромат его парфюма. Могу поспорить, изготовлен на заказ специально для него. Как будто такому, как Келлер, не подойдет обычный парфюм из магазина. Слишком попсово. – Я не пуганная. Просто мне пора. – Куда так торопишься? – В общежитие. – Пытаюсь дернуть ручку, но Келлер надежно ее удерживает, не давая открыть дверь. – Пропусти, пожалуйста, – прошу вроде строго, а у самой голос дрожит. Меньше всего я хотела попадать в фокус внимания таких вот избалованных деток, родившихся с золотыми ложками во рту. В моей школе таких не было, все модные учились в соседней, частной международной школе. В мою ходили все остальные. Была пара детей богатых родителей, но они с серой массой даже не общались и на школьные мероприятия не ходили. И их как будто и не существовало вовсе. А тут целый университет напичкан такими студентами, и часть из них выделяется особенно сильно. Потому что у них самомнение до небес и уверенность в своей безнаказанности. – И правда пуганная, – усмехается. – Пойдем, проведу тебя. Он открывает дверь, и я сразу вылетаю на улицу. Поднялся холодный ветер, и я кутаюсь в свою куртку, высоко подняв воротник и вжав голову в плечи. – Меня не надо провожать, я знаю дорогу, – бурчу, заметив, что Келлер сбегает по ступенькам следом за мной. – Так девушку провожают не потому, что она не может сориентироваться на местности. Быдыщ! – и мои щеки как будто взрываются всеми оттенками алого. На что это он намекает? На то, что я ему якобы понравилась, и он решил меня проводить? – Так! – восклицаю и резко торможу. Келлер тоже останавливается и внимательно изучает меня, слегка прищурившись. – Мне не нужен провожатый. Не нужен… ну… парень. Я думаю, множество других девушек будут рады твоему вниманию, но это не я. Так что… это… Келлер, не провожай меня. – Келлер? – усмехается он. – А по имени назвать слабо? – Я не знаю твоего имени. Он вытягивает шею, и его брови поднимаются вверх, как будто он то ли не расслышал, то ли не поверил в мои слова. – Не знаешь имени? – спрашивает, а потом прикусывает пухлую губу, и я вижу, как он пытается скрыть улыбку. – Тогда будем знакомы. Марк. – Протягивает руку, которую я игнорирую. – Очень… В смысле, хорошо, – давлю в себе привычную вежливость. Обычно я бы сказала “очень приятно” или “рада познакомиться”. Но шестое чувство подсказывает мне, что если начну поощрять этого мажора, то рискую потом опозориться на весь университет. А мне некуда уезжать, как той девочке. Только к бабушке в село, а там учиться негде. И из универа вылетать мне нельзя, потому что других шансов получить высшее образование у меня не будет. Может, когда-нибудь потом, но меня такой вариант не устраивает. Я что, зря несколько лет пахала, чтобы поступить в престижный ВУЗ? Развернувшись, топаю дальше. Стараюсь не обращать внимания на то, что Марк шагает следом. Засунув руки в карманы роскошных классических брюк, молча идет рядом, не говоря ни слова. Мне становится холодно, когда я выцепляю его боковым зрением. На нем только тонкий гольф. Не знаю точно его состав, но наверняка это или какая-нибудь модная шерсть, или чистый кашемир. Интересно, какой он на ощупь? У меня есть странная привычка все щупать. А еще “видеть” образы для своих рисунков через тактильные ощущения. Вот пощупаю я, например, гольф Келлера, и смогу нарисовать такую же текстуру или передать эти ощущения в картине. Но, конечно, я этого делать не стану. Может, у Лили есть что-то из кашемира, что я могла бы потрогать? Останавливаюсь возле магазина и снова смотрю на Марка. – Все, я пришла, можешь уходить. – Ты живешь в магазине? – кидает он взгляд через витрину. Вздохнув, иду в помещение и слышу, как Келлер тащится за мной. От него не отделаться, да?