Глава 49. Полина

Кир все-таки ушел вчера.

Сочинил для Вики какую-то безумную сказку, дождался, пока она уснет, и всучил мне карточку с пин-кодом, бросив напоследок сухое «пока».

Я сразу побежала на кухню, забралась на подоконник и наблюдала за тем, как он курил возле машины. Свет я специально не включила, чтобы Кир с той стороны не смог разглядеть любопытную шпионку в лице меня.

Все утро мне приходится бить себя по рукам, чтобы не набрать номер Кирилла — с одной стороны, я не знаю, о чем с ним разговаривать, какие вопросы я имею право задавать, а с другой… Мне очень хочется услышать его голос.

— Мамочка, я хочу гулять, — Вика забирается ко мне на колени, обхватывает своими маленькими ладошками мои щеки и заливисто смеется, когда я показываю ей язык.

— Пойдем в парк?

— Парк, парк, парк! Я хочу платье, с бантиками, — моя малышка юлой бегает вокруг стула, у меня даже начинает кружиться голова, когда я пытаюсь уследить за ней.

— Будешь маленькой принцессой?

— Да!

В итоге Вика уговаривает меня еще и корону, которая случайно оказалась в наших вещах, закрепить на ее головке.

У маленькой феи сегодня просто какой-то нескончаемый поток энергии, она носится по парку, хохочет и пытается догонять голубей, приманивая их печеньем. Я вообще-то взяла его для Вики, но кого волнуют мои планы?

— Полина?

Как же давно я не слышала этот голос вживую.

— Полинка? Это правда ты?

Я замираю на месте и разглядываю мою бывшую лучшую подругу. Ужасно странное сочетание.

Бывшая лучшая подруга.

Человек, который был мне дорог в прошлом. А сейчас мы не можем шагнуть навстречу друг другу, потому что обе чувствуем дикую неловкость.

— Как ты здесь…

Ада всегда была решительнее меня, поэтому именно она первая срывается с места и несется на меня с раскинутыми руками, не дав договорить и врезаясь так сильно, что у нас обеих мгновенно вышибает весь кислород из легких.

— Я так по тебе соскучилась, Полька! Каждый день собиралась написать тебе, даже несколько вариантов начала придумала, но так и не решилась… Рассказывай, как ты? Хочу знать все!

Между нами влезает Вика, я подхватываю ее на руки и поправляю съехавшую корону. Удивительно, как она не слетела с этого неугомонного торнадо.

— Кто это у нас такой красивый? — Ада протягивает моему ангелу ладонь для взрослого рукопожатия, сразу расположив ее к себе этим. — Меня зовут Адель, а тебя как?

— Вика, — она смущается и тут же прячется у меня на плече, обеими ручками обняв за шею.

— А пойдемте есть мороженое? К черту диеты, будем праздновать, — Ада улыбается, а я вглядываюсь в ее глаза.

В какие-то очень грустные глаза.

Я не пытаюсь расспрашивать ее по дороге. Дожидаюсь момента, когда Вика налопается мороженым и сбежит от нас в детский уголок с горками и бассейном шариков.

— Догадалась, да? — Адель прячет от меня взгляд, скрывается за большим стаканом холодного кофе с двумя шариками шоколадного пломбира.

Киваю в ответ и замечаю на ее пальце светлую полоску. На этом месте должно быть кольцо.

— Я развелась, — она пожимает плечами и достает из кармана тот самый ободок из белого золота. — Меня променяли на стриптизершу. Нет, Поль, я бы еще поняла, если бы на какую-нибудь элитную девочку, но тут… Когда я их застукала в постели, мне первым делом захотелось моему бывшему муженьку соболезнования принести. Да у нее волосы оторвались в процессе их… Я несколько прядей на подушке увидела.

— Остальные ты ей сама оторвала? — улыбаюсь, стараясь хоть как-то разрядить обстановку, потому что у Ады, несмотря на показное равнодушие, глаза начинают блестеть от выступивших слез.

— Ну вот еще, буду я руки марать… Так, потаскала немного. Расскажи лучше, как ты живешь? Дочка у тебя потрясающая, такое солнышко маленькое.

Во мне словно срабатывает спусковой механизм. Несколько долгих лет я держала все в себе, не позволяла эмоциям брать верх, а сейчас пересказываю историю своей жизни вот уже в третий раз.

Ада ни разу не перебивает меня, она осторожно подбирается к моим пальцам, которыми я в процессе повествования скребу по столешнице, и накрывает их своей ладонью.

Это лучше любых слов.

— Мне одновременно хочется тебя и ударить, и обнять. Что будем делать?

Я искренне смеюсь в ответ на реакцию Ады и сама пересаживаюсь с повинной на диванчик поближе к ней.

— Готова к любому варианту, — утыкаюсь лбом в ее плечо и закрываю глаза.

Рядом с Адель впервые за долгое время мне действительно легко.

— Дура ты, Полина. Самая настоящая дура. Почти угробить себя из-за людей, которые тебя даже не любили…

— Не говори так, — напрягаюсь, прерываю ее.

Наверное, я еще не готова к этой правде.

Не готова смириться с тем, что мама пожертвовала мной, а отец делал вид, что ничего не происходило.

— Только не реви, Полин, а то я тоже начну с тобой за компанию. Распугаем всех детей, нас потом не пустят сюда.

— Клиент всегда прав, — бурчу сквозь всхлипы и отвлекаюсь на подтаявшее мороженое, запивая все это добро Викиным молочным коктейлем.

— Так и что ты планируешь делать дальше? — спрашивает с интересом. — Нужно же как-то остановить твоего Кирилла. Если у него была такая серьезная травма, а сейчас есть риск… Даже говорить об этом не могу. Не представляю, что ты чувствуешь… Я ведь могу попросить денег у отца, он даст, правда не всю сумму, да и время потребуется…

— Кир ничего мне не рассказывает. Он сказал не дергаться и никуда не лезть, а я не могу. Думаю все время о том, что может случиться…

— Мужики, — Ада выдыхает и пожимает плечами. — У них же достоинство треснет, если они хоть на секунду перестанут строить из себя властных идиотов.

— А ты можешь попросить своего отца узнать что-нибудь о местах, в которых могут драться?

— Думаешь, у тебя получится отговорить его? — Ада тут же достает телефон из кармана.

— Я хотя бы попытаюсь. Но Вика…

— Не зря нас судьба сегодня свела. Думаю, мы с твоей дочкой найдем общий язык, не волнуйся на этот счет.

Кирилл игнорирует мои звонки до самого вечера.

Отцу Ады удается выяснить о клубах, в которых делают ставки на живых людей. Он отправляет нам список с названиями, но мы логически сокращаем его до одного варианта — все остальные не подходят по уровню.

Меня трясет на входе, но я сжимаю зубы и делаю шаг внутрь. Я больше не хочу терять мужчину, рядом с которым мир становится другим. Ярким.