Глава 8. Полина

— Полина, а Вы были на недавней выставке современного искусства? Там такие прекрасные картины, что я не удержалась и приобрела сразу несколько. У меня муж уже ругается, а я все никак не могу остановиться…

Конечно, я на ней не была. Но прямо сейчас мне приходится врать, и я радуюсь тому, что заранее изучила все экспонаты в интернете. Я не спала всю ночь, металась по открытым страничкам с абсолютно разной информацией и укомплектовывала свой мозг необходимыми знаниями.

Получилось неплохо — мы с Ладой уже минут двадцать болтаем в стороне от сцены, где какой-то очень популярный визажист дает мастер-класс. Его никто особенно не слушает, столпившимся вокруг женщинам нужны лишь фотографии с творцом, чтобы позже забить ими ленту обновлений друг друга.

— Меня особенно впечатлили «Следы на песке». Знаете, такое особенное сочетание мазкой, линий и текстур…

— Когда тебя начала интересовать посредственная мазня, Плакса? — я дергаюсь, шампанское из длинного бокала из тончайшего стекла попадает на платье, и мне очень хочется выплеснуть оставшееся в наглую ухмылку Кира, который обходит нас с Ладой и переключает внимание девушки на себя.

— Что Вы такое говорите? Это не мазня! Это, это… — она пытается подобрать слова, но, по всей видимости, ее больше привлекают две расстегнутые пуговицы на рубашке Кирилла.

— Это современное видение талантливого итальянского художника о том, что каждый из нас оставляет свой уникальный след в этом мире, — помогаю я Ладе и надеюсь, что не спутала высказывание какого-то критика, которое нашла в интернете.

— Спасибо, Полиночка. Мне что-то немного дурно от шампанского. Выйду на воздух.

Мы с Киром лишь практически одновременно киваем ей и продолжаем терроризировать друг друга взглядами. У меня мгновенно вспыхивают губы, когда он отпивает из своего бокала, а я в деталях могу видеть, как он подносит шампанское к своему рту.

Хочу оказаться на месте этого чертового стекла и вновь улететь в прошлое, где я в любой момент могла повиснуть у него на шее и потребовать свою порцию поцелуев, потому что жутко соскучилась, а он, черствый сухарь, недостаточно сильно меня обнял.

Кир делает шаг ко мне.

Как будто специально дразнит, мол, вот он я, Плакса, так близко, но у тебя нет никаких прав и сейчас откуда-нибудь выскочит счастливая жена, которой я подарил это развлечение в виде салона для светских женщин. А мог бы тебе.

— Пытаешься влиться в тусовку, Полина? Или напрашиваешься на ежегодное сборище, где твой муженек сможет подцепить новых лохов? Слышал, дела у него идут не очень.

У Олега что-то не так с бизнесом?

Я стараюсь сохранить максимально отстраненное выражение на лице, но уголок губ все равно дергается. Это не уходит от взгляда мужских глаз — Кирилл еще шире улыбается и явно получает удовлетворение от всего происходящего между нами.

— Смешная ты, Плакса. Думаешь, у тебя получится слиться с этими селедками и не выделяться в компании? Да я бы и рубля на это не поставил.

— Хорошего же ты мнения о знакомых своей жены. Это ведь ее гости, Кир? — раз уж я «Полина», то и он пусть обломится. — Слышала бы тебя сейчас Элеонора.

— Так беги, нажалуйся на меня ей. У тебя ведь отлично получается это делать, крошка. К папаше своему ты сразу помчалась…

— Заткнись! — толкаю его в грудь. — Не смей ничего говорить о моем отце, иначе я ударю тебя Кир, обещаю. Обещаю.

Отца не стало два с половиной года назад. Мы не были в близких отношениях, он всегда относился ко мне скорее как к инвестиционному проекту, но он все равно оставался моим самым любимым папой. Жаль, что эта любовь работала лишь в одну сторону.

Взгляд Кира как-то смягчается. Он осторожно забирает бокал их моих рук, потому что существует риск неосторожно сжать его и сорвать всем шоу кровавыми брызгами. А потом Кирилл неожиданно заключает мои ладони в свои и почти одними губами шепчет важные для меня слова.

— Мне жаль, малышка. Людей терять всегда нелегко, я не должен был затрагивать эту тему.

— Отпусти мои руки, на нас смотрят, — пираньи в левом углу уже нацелили на нас камеры телефонов, так что я не дожидаюсь его решения и сама вырываю руки, отшатываясь от Кира как можно дальше.

Ситуация спасает вернувшаяся Лада. Она щебечет о картинах, которые в дополнение к «Следам» купила на деньги мужа на той выставке, а я иногда вставляю заученные фразы и получаю очки от девушки в свою колонку обаяния.

Если честно, у половины из них я даже смысл не особо понимаю.

Да и все присутствующие рядом тоже слушают без осознания — вот только Лада одобрительно кивает и развивает якобы мои мысли нелепыми словами, которые нашла на тех же сайтах, а Кирилл едва сдерживает смех, иногда вставляя что-то снисходительно язвительное в своей манере человека, считающего себя лучше и выше других.

— Я помню, Полина, как однажды затащил тебя на какую-то такую выставку, а ты ходила и плевалась на все вокруг, потому что не понимала, как вся та дрянь могла стоить бешеных денег, — он специально это делает.

Кирилл рушит мой образ в глазах Лады и подсыпает в котел выдуманные факты, чтобы опозорить меня.

— Я была маленькой и глупой, — парирую ему и продолжаю, пытаясь затравить его взглядом «молчи, а то пожалеешь». — Чуть позже я пришла к осознанию прекрасного, а ты так и остался на уровне развития десятилетнего ребенка, который осуждает все, что находится вне его понимания.

Девушка одобрительно кивает мне, а после начинает соединять все услышанное. Черт, а я надеялась, что ей не хватит интеллекта сопоставить факты.

— Так вы двое что, раньше были вместе? — ошарашенно выдает и стреляет глазами в нас с Киром по очереди.

— Нет, я ему отказала, — пожимаю плечами, так спокойно, будто для меня это совсем ничего не значит.

— Да, она была моей, — вырывается у Кира одновременно со мной и он мгновенно закипает, когда понимает, что наши ответы в корне не сходятся.

— Как интересно! — девушка хлопает в ладоши, делает шаг назад, уходя на второй план, занимая место в импровизированном зрительном зале.

Только вот я-то знаю, что Кир не из тех мужчин, которые устраивают прилюдную порку. Он не станет позориться перед камерами из-за какой-то маленькой эгоистки, которая взяла и сравняла с землей все, что связывало нас четыре года назад.

Облизываю пересохшие губы, наблюдаю за его реакцией. Мне вдруг становится весело от того, что этот собранный мужчина с собственным огромным банковским счетом выходит из себя из-за слов никчемной Плаксы, которая по невообразимо странной причине до сих пор может его задеть.

Кир двигается неторопливо — ставит взятый обратно после нашего разъединения рук бокал на стол, подходит ко мне так, что я чувствую прикосновение его груди к моей, и цепко оборачивает пальцы вокруг моего запястья.

— На пару слов, лгунья. Дамы, — оборачивается и улыбается тем, кого недавно назвал селедками, а после затаскивает меня в какое-то служебное помещение и сразу толкает к стене, зажав при этом рот ладонью, чтобы я даже подумать не могла о крике с просьбами помощи.

Молчание.

Болезненное давящее молчание, когда разъяренный мужчина нависает надо мной, часто и тяжело дышит, а я чувствую себя мышкой, которая хотела выщелкнуть вкусный кусочек сыра из капкана, а ей в итоге защемило лапки.

Царапаю ладонь Кирилла, он предупреждающе водит головой из стороны в сторону. Я моргаю, соглашаясь быть тихой, и он отнимает руку от моих губ, чтобы тут же прижать ее к стене позади меня.

— Не боишься, что тебя потеряет жена? — моя напускная храбрость совсем не трогает Кира. Этот засранец лишь улыбается и склоняется еще ближе, задев губами ушную раковину.

— Ревнуешь, Плакса? Ты ведь отказала мне, да? Я, как и положено отвергнутому парню, три месяца просидел на подоконнике в тоске о тебе, а потом нашел себе шикарную женщину, которую приятно трахать.

— Неправильно, Кир. А потом ты нашел себе шикарную женщину, в которую влюбился. Вот так должна звучать идеально вылизанная легенда, а ты только что признался мне в том, что ничего не чувствуешь к своей жене.

Пожимаю плечами, разжевывая Кириллу очевидные вещи. С его лица слетает насмешливая наглая ухмылка, а я ликую над этими тремя секундами своей победы.

Дальше — больше.

Я научилась разжигать в людях ощущение ржавых толстых иголок под всеми ногтями сразу.

Сыграем, Кир?