Глава 17

Нестеров приехал через сорок минут. И притащил с собой аж два пакета с едой. Среди продуктов были даже фрукты для Софии, что показалось очень милым и трогательным.

Ещё минут через десять, вооружившись необходимой утварью, Роберт приступил к готовке. На кухне он выглядел весьма органично и вёл себя уверенно, потому я, ограничившись приготовлением салата, который сделаю чуть позже довольно быстро, устроилась с бокалом вина и принялась наблюдать за готовкой.

– Я считаю, что тебе нужно отсуживать у мужа каждую копейку. Так что предлагаю подать то исковое, которое мы с тобой обсуждали, а дальше пусть суд решает, – проговорил Нестеров, замешивая тесто.

Мы с ним не так давно говорили о необходимости пытаться высудить всё до самых крох. Я пока не понимала, нужно ли так действовать, потому что опасалась прежде всего за свою фирму. Но Роберт был уверен в том, что дело выгорит, и эта уверенность была весьма заразительной.

– Если ты говоришь, что моя фирма вне опасности… – протянула я, отпив глоток вина. После чего заметила краем глаза, что на экране телефона высветился входящий от Ветрова. – Извини, тут Виктор звонит…

Последние слова произнесла мрачным тоном. С момента, когда Витя устроил этот ужас после Сониной тренировки, мы с ним не общались. И я ума не могла приложить, зачем он теперь мне названивает. Ведь казалось, что нам говорить попросту не о чем, а всё дальнейшее общение станет проистекать исключительно в рамках правового поля.

– Я слушаю, – проговорила холодно, взяв трубку.

По ту сторону связи сначала было слышно лишь тишину, затем Ветров осторожно спросил:

– Как дела?

Неужели собирался делать вид, что ничего особенного не случилось?

– Нормально. Ты только за этим звонишь? – хмыкнула я и показала взглядом встревоженному Робу: всё хорошо.

– Нет, не за этим, – откликнулся Виктор немногим позже. – Но и знать, что у вас дела в порядке, хотелось бы.

На это ничего говорить я не стала. Вести светскую беседу и делать вид, будто не было того отвратительного поведения со стороны Ветрова, я точно не планировала. И уже хотела положить трубку, когда Витя сказал:

– Я хотел бы попросить тебя дать мне несколько дней отсрочки перед судом. Есть вероятность, что София не солгала… Я хочу в этом убедиться и, если всё действительно так, как говорила наша дочь, тебе не придётся со мной судиться, Надя. Я пойду на все твои условия.

Это было так неожиданно, что у меня даже глаза округлились. И уж конечно, я не поверила ему на все сто вот так сходу, но если он взаправду нуждается в том, чтобы что-то выяснить, значит, не всё так гладко в датском королевстве.

– Судиться нам придётся в любом случае, у нас несовершеннолетняя дочь, – напомнила я Ветрову. – И сколько же времени тебе требуется?

Нестеров смотрел на меня во все глаза. Может, и стоило дать возможность говорить на данную тему именно адвокату, но сейчас между мною и Виктором происходила по-настоящему откровенная беседа.

Я прожила с ним достаточно долго, чтобы уметь определять такие вещи.

– Неделю. Максимум дней десять. Дай их мне, прошу… – ответил Ветров.

Я вздохнула и спросила устало:

– То есть, если вдруг тебе покажется, что твоя дочь приврала, ты готов будешь урвать всё до последней крошки?

И снова Виктор не торопился отвечать. А когда прошло с полминуты, произнёс:

– Я не собираюсь ничего, как ты выразилась «урывать». Обещаю, что всё будет справедливо.

Он положил трубку раньше, чем я бы присовокупила к сказанному что-то ещё, а я отложила телефон и посмотрела на Роберта.

– Ну, выкладывай всё, – велел он мне.

И я начала пересказывать наш с мужем разговор.