Глава 35

— Эй, кто-нибудь меня слышит? — Колотила руками в запертую дверь.

Меня привели в какую-то допросную: маленькая комната со столом, двумя стульями и неприятным, искусственным освещением. Дверь заперли и оставили сидеть в одиночестве и холоде.

К таким температурным перепадам меня жизнь не готовила. Зубы стучали друг об друга. Я, как могла, пыталась согреться, растирая плечи и ходя из стороны в сторону. Похоже, меня собирались заморозить до смерти. А еще, в запертом помещении витали далеко не самые приятные запахи.

Если бы я знала, что Норт работает на власти и втянет меня в такую передрягу, держалась от него еще дальше, скорее всего, покинула бы планету.

И как я сразу не поняла, что генерал все еще связан с властями? В воспоминаниях Элли не было ни намека на это. Откровенно говоря, я сама ничего не замечала, стараясь держаться подальше от Норта Раста.

Куда это меня привело? В допросную комнату отдела межпланетной безопасности. Когда сил уже не осталось, устало опустилась на стул и спрятала лицо в ладонях. Нет, я не плакала, хотела хоть ненадолго спрятаться от этого мира.

Все пошло наперекосяк. Соул оказался за решеткой, Ральф без моей защиты ждала утилизация, меня, скорее всего, тюремный срок, либо ссылка, а компания была бы продана с молотка. Так себе перспективки. И все это по вине отца Эллинии, его лаборатории и незаконных экспериментов.

Из уныния меня выдернул звук открывающейся двери. Я так резко подскочила со стула, что даже голова закружилась.

В комнату вошел Норт, вымотанный, в помятом костюме, с синяками под глазами и совершенно сонным взглядом.

— Когда меня выпустят? Что происходит? Где Соул и что с Ральфом? — Засыпала его вопросами, не сумев сдержать гнев и любопытство.

Руки так и чесались, влепить ему пощечину.

— Присядь, Элли, — тяжело вздыхая, Норт первым сел за стол, было видно, как тяжело он двигается, словно из последних сил, — у нас будет долгий разговор, и только от твоего решения будет зависеть, когда ты выйдешь отсюда.

— Хорошо, — спорить не было смысла, — я лишь хочу убедиться, что с моим мужем и другом все в порядке.

— Другом? — Норт даже не удивился, скорее возмутился,— ты ведь понимаешь, насколько абсурдны и опасны твои слова? Ральф робот, у него нет души.

— Для меня он не вещь, — мотнула головой, — меня осудят за слова?

— Тебя вообще не собираются судить, — огорошил меня, — что за глупые мысли в твоей голове? Я бы ни за что не стал защищать преступницу.

— А ты защищал? — Не сдержала смешка. — Извини, но возникло противоположное мнение.

Норт снова молчал, смотрел на меня в упор, убивая тишиной. Напряжение достигло своего пика, я не могла даже спокойно сидеть на стуле.

— Скажи, Элли, что ты знаешь об экспериментах своего отца?

От этого вопроса у меня свело челюсть, все сводилось к таинственным экспериментам, из-за которых я оказалась в теле Элли, потом меня похитили, а теперь находилась на волоске от неизвестно чего.

— Практически ничего, — пожала плечами, — отец не посвящал меня в свои тайны.

Эта ложь далась мне легко, для спасения Ральфа была готова на все.

— Позволь расскажу предысторию, ставшую основой для экспериментов твоего отца, и начну издалека. — Норт сложил руки на груди и откинулся на спинку стула, взгляд его устремился к потолку, а сам он погрузился в воспоминания. — Многие века назад, на одной не особо развитой планете, если сравнивать с нашим уровнем развития, была придумана технология, способная считывать воспоминания, характер, поведенческие особенности, навыки, даже манеру речи. Система была не простая, но она должна была помочь в создании уникальных роботов. Как ты понимаешь, личность обычных граждан никого не интересовала, считывались сознания военных и ученых, чтобы позже эти сознания перенести в механические тела.

От его рассказа что-то внутри меня встрепенулось. Наверное, глубоко в душе, я не желала слышать продолжение, не хотела знать правду, но и сбежать не могла. Словно завороженная внимала каждому слову и уже догадывалась, что будет дальше.

— Технология имела свои изъяны, ее долго совершенствовали, но в итоге больше сотни солдат прошли через эту процедуру, записанные данные хранились на отдельных носителях, а потом их встраивали роботам, для лучшей обучаемости, но выяснилось, что, имея воспоминания живых людей, их повадки, желания, знания, роботы словно получили душу, стали эмоциональны, научились сопереживать, любить. Проект закрыли из этических соображений, но блоки с данными были сохранены для дальнейших исследований.

— Прошу, хватит ходить кругами, — голос дрожал, но уже не от холода, а от чувства страха, — я не понимаю, к чему ты клонишь.

— Хорошо, — Норт кивнул, — я пытался сказать, как-то помягче, но понимаю, что, оттягивая время, делаю только хуже. Та планета называлась Земля, и она погибла многие века назад, но данные того эксперимента и носители с сознанием солдат и ученых, были вывезены с планеты вместе с группой людей, которые отправились на поиски нового дома.

Внутри меня что-то оборвалось. Сердце будто перестало биться, я тихо всхлипнула и прижала руки ко рту.

— Спастись удалось немногим, меньше миллиона людей, отправились бороздить космос, лишь с помощью других рас им удалось найти новый дом, ты ведь уже догадываешься, что речь об этой планете, а люди были нашими предками?

Я не смогла выдавить из себя и слова, лишь кивнула.

— Я это говорю, потому что стало известно, что твой отец проводил эксперименты со старыми носителями, он не только пытался излечить твой физический недуг, но пытался вмешаться в сознание, сделать тебя другой, наверное, хотел изменить характер, мышление.

— Хватит, — вскочила с места, уронив стул, — зачем все это знать мне? Прекрати, я хочу уйти отсюда.

Узнать, что родной дом разрушен, оказалось выше моих сил. Я не была готова к этому, не хотела признавать, что Земли и всех, кого знала больше нет. Или хуже было то, что вовсе не душа оказалась в чужом теле? Всего-то чужие воспоминания. Будто я паразит, захвативший чужой разум.

— Ты все еще Элли Эванс-Рой, даже если не считаешь так, — Норт тоже поднялся, — произошел сбой, вживленный тебе чип должен был поддерживать состояние организма в норме, но что-то пошло не так, был задействован твой мозг, и вместо навыков совершенно другого существа, ты получила чужие воспоминания.

— Нет, нет, — мотала головой, словно загнанный зверь, — это не так.

— Элли, посмотри на меня, — Норт медленно шел ко мне, боясь спугнуть, — ты можешь не верить, можешь считать, что я вру, но постарайся успокоиться и выслушать. Я знаю, что тебе был создан чип, он должен был постепенно менять твое сознание, не сразу, за долгие и долгие годы жизни, но во время очередного приступа произошел сбой, в тебе смешались две личности, но на самом деле ты это ты.

Я не хотела это слушать. Этого не могло быть правдой. Я знала свое имя, прошлое, но и прошло Элли, знала не хуже. Две жизни, две совершенно разные девушки и судьбы. Норт не врал, видела это по его глазам.

— Ты давно это понял? — Ноги переставали держать меня. — Когда ты все понял?

— Я не знал, даже не догадывался, списал все на женскую переменчивость и желание отомстить, но сегодня настоящую лабораторию твоего отца все же нашли, и в мои руки попали отчеты по эксперименту над тобой. То, что с тобой сделали, должно было лишь усовершенствовать тело, повысить выносливость и поддерживать организм до момента прибытия медиков в случае необходимости. Такие же чипы вживляли солдатам тех времен, а позже, их аналоги вживили себе люди перед отправкой в космос.

Я сжалась в комок, обхватив колени руками, и тихо всхлипывала.

— Как? Как вы нашли лабораторию? — Запаниковала, понимая, что единственным источником информации был Ральф.

Норт закатил глаза, словно ждал этого вопроса.

— Все хорошо с твоим роботом, он сам все рассказал, но даже в его сознании были большие пробелы, пришлось спецам межгалактической безопасности разбираться.

— А Соул? Его выпустили?

Норт нахмурился, сжал губы и кивнул.

— Соул мешался под ногами, нужно было его временно обезвредить, сейчас он в полном порядке, ждет тебя.

Мне сразу стало легко и светло на душе, Соулу и Ральфу ничего не грозило, и меня тоже никто не собирался убивать или отправлять в тюрьму. Хотя это уже не имело значения, жизнь пронеслась перед глазами, вернее, обе жизни.

Норт перешел к сути, объяснив, что очень давно, Вартан Грасс мечтал заполучить какую-то технологию, находившуюся в лаборатории моего отца. Разработка была секретной, даже мне не сказали, что именно это было.

Так как при жизни владельца Эванс-Индастриз заполучить доступ к этой технологии не получилось, Вартан решил добраться до лаборатории после его смерти, через Норта, который должен был занять пост генерального директора.

В этот “идеальный” план вмешалась я, спутала все карты и подтолкнула мистера Грасса действовать грубо, используя помешанность своей дочери на Норте. Ну а дальше все известно.

Норт работал на отдел финансовых махинаций, сначала подозревал моего отца, но потом удалось поймать ниточку, которая привела к Вартану Грассу, эта самая ниточка указывала на преступления совсем другого порядка, и тогда Норт продолжил игру, постепенно подбираясь к семейству Грасс, и пытался найти доказательства преступлений.

— Прости, что тебе пришлось участвовать в этом, но это была реальная возможность поймать Вартана, а дальше предъявить ему и другие обвинения.

— Ясно, — кивнула, — что будет со мной? Вначале ты сказал, что мне нужно принять решение, от которого будет зависеть дальнейшая судьба.

— Да, — Норт все это время сидел рядом, опираясь спиной о холодную стену, — чип все еще в тебе, его нужно удалить.

— И что тогда будет? — Словно я добровольно размышляла над самоубийством.

Я все еще чувствовала себя Наташей, девочкой, потерявшей мать и солдатом, погибшим ради спасения мирного населения другой страны.

— Если чип вынут… — Голос сел, я так и не смогла задать этот вопрос.

Хотела знать, исчезну ли я? Нет, наверное, не хотела, иначе бы не согласилась.

— Я не знаю, — он пожал плечами, — но если этого не сделать, тебя признают опасной для общества.

— Хорошо, — кивала как болванчик, сдерживая поток слез, — сделаем это.