22. Прошлое

Черные безумные глаза смотрят на меня, не мигая в упор. Никогда я подобного ужаса не испытывала. И горло сдавило так, что вздохнуть не могу, не то что закричать. Все тело сковал тотальный паралич.

Не двинуться, не моргнуть даже.

— Вот ты и попалась, птичка, — хрипло смеется мой убийца, изучающе  склонив голову набок. — Недолго бегала.

Он прищуривает глаза  и заносит руку с кинжалом надо мной. Не могу смотреть. Зажмуриваюсь в страхе, но удара не происходит.

Слышу лишь тихий издевательский смешок.

— Что, не терпиться пробудить свою силу, птичка? Погоди, я с тобой еще не закончил. Теперь спешить некуда. Сделаем все аккуратно.

Чувствую, как меня резко поднимают в воздух, закидывают на плечо и куда-то несут. Тошнит. Голова кружится все сильнее.

Распахнув глаза,  что маг несет меня к вычерченному прямо на земле чем-то белым кругу. И это не простой круг — сразу понимаю я. Там еще какие-то символы четко по краю нарисованы. Только на разобрать какие. Я все еще продолжаю висеть вниз головой, а мою голову так и мотает в разные стороны.

Еще одну деталь рассмотрела только когда мы подошли совсем близко.  В центре круга нарисован квадрат.

И вот прямо в этот квадрат маг меня укладывает, тщательно растянув мои руки и ноги так, чтобы они легли в его углы.

Жертвоприношение какое-то мерзкое, но оказать даже слабое сопротивление я так и не могу. Совершенно обездвижена. Остается только  ждать известный мне уже финал. Но от этого ужас этой кошмарной пытки не становится меньше.

— Вот так, — кряхтит маг с натугой, что-то там еще расставляя вокруг моего тела. — Огонь к огню. Плоть к плоти… Станешь черным фениксом, птичка, отблагодаришь меня еще. Ну и сослужишь, — хмыкает он. — Долго будешь мне служить, огненная моя.

Он вдруг  неожиданно с силой накрывает мой лоб своей липкой ладонью, придавливает мою голову к земле и резко дергает вниз мой левый рукав, обнажая плечо и грудь.

Закрывает свои глаза, смещая и свою ладонь на моем лице так, что и меня обзора лишает. Паника во мне достигает своего пика. Мне даже, кажется, что это не мои эмоции. Слишком они гипертрофированы и будто в отрыве от меня воспринимаются сейчас.

Представляю, как та девочка от умирала от ужаса. Бедняжка!  У меня уже скоро сердце остановится только от одних ее воспоминаний.

Как же страшно и безнадежно все!

А маг бормочет что-то неразборчивое и жуткое. Но это снова не моя память откликается, а прежней владелицы. Она очевидно понимает к чему все идет и ее страх приобретает просто животную форму. Дикий, неконтролируемый ужас.

Но это не значит, что во мне сейчас нет страха совсем. Мне страшно, очень… но я хоть могу теперь отделить этот чужой  страх от своих настоящих эмоций.

Острый сильный удар пронзает грудь. Чудовищная  вспышка боли, я хриплю и открываю глаза совершенно в другом месте.

Это кабинет Киара, узнаю приметную обстановку. Но как я здесь оказалась пока не понятно.

Призрак фантомной боли все еще преследует меня. Я хватаюсь за грудь и жадно хватаю воздух ртом.

В этот момент ко мне возвращается мой слух и я слышу длинную тираду яростной мужской ругани.

Это Тайрик кажется, а объектом его злости снова является средний василиск.

Я лежу на чем-то мягком, потом понимаю, что на диване. Под голову мне заботливо подложили что-то мягкое.

Обвожу оторопелым взглядом комнату и нахожу всех трех братьев. Тайрик с Зиром выясняют отношения на повышенных тонах у окна, причем там явно к драке дело идет,  оба уже чешуей сверкают и рычат что-то совсем по звериному, а Киар сидит рядом в кресле и с тревогой  вглядывается мне в глаза. Он тоже частично в чешуе  глаза у него огненным янтарем горят. Завораживающе опасно…

— Пить? — спрашивает он просто, когда мой взгляд фокусируется на нем.

Я киваю, ощутив, что не смогу ни слова сказать, пока хоть глоток воды не выпью.

К моим губам сразу подносят кубок.

— Прекратили всё, — резко приказывает старший василиск братьям, пока я жадно пью. — Потом разберетесь.

Шум  смолкает, и я облегченно выдыхаю.

Сейчас мне меньше всего хочется быть свидетелем любого негатива. Тепла хочется и покоя. А еще защиты… как мне обещали.

Я на такой опасной грани сейчас. Очень хрупко все…

Зубы стучат о металлический край. Внутри все дрожит. Я едва сдерживаю слезы.

Сложно держать удар, когда ты его совсем не ждешь. Вот и я не ожидала такой подставы от своей памяти именно в этот момент. Откуда оно вылезло? Почему?

Если все воспоминания таким образом будут мне открываться, то я поседею раньше времени. Теперь и не хочется мне это прошлое знать. Себе дороже выйдет…

— Что это было? — сиплю я, после того как обретаю голос.

В груди еще отдает тупой болью. В глазах — картины недавнего видения и черные  глаза безумного мага.

Сейчас я еще больше рада, что он сдох тогда. Не представляю, как бы я спаслась, если бы этих маньяков было двое.

— Что ты видела, Тания? — спрашивает Киар.

Он пытается смягчить голос, но все равно проскальзывают резкие требовательные интонации.

— Да, что тебя испугало, Огонечек? Расскажи,  — на диван присаживается Тайрик, перекладывая мои ноги себе на колени и сразу начиная их мягко поглаживать. — Не бойся. Зиру я потом чешую обдеру. Больше он к тебе не сунется, испытатель паршивый…— невнятно ворчит он.

— Смерть, — отвечаю я односложно. — То как меня убили. Вернее, как ее убили… ту что в этом теле была до меня, — сбиваюсь я под их потяжелевшими взглядами.

Вздыхаю длинно и глубоко, снова закрываю глаза. Меня всю трясет от запоздалого отката.

Какая же жуткая смерть досталась этой невинной девочке! За что?! Понятно теперь почему ее душа не захотела возвращаться в это тело. Она в таком ужасе, наверно, была.

Как же хочется сейчас от всех спрятаться куда-нибудь! Чтобы тепло и безопасно там было, и тихо. Больше ничего не хочу.

Меня поднимают, затем осторожно  обнимают и прижимают к  горячему твердому телу. Вяло реагирую на изменение моего положения. Я все еще там, в том жутком магическом круге. Заново переживаю открывшийся кусочек прошлого.

Но инстинктивно жмусь к надежным рукам, обессиленно откидывая голову на мужское плечо. А потом замираю больным испуганным комочком.

Только спустя некоторое время осознаю, что я сижу на коленях у Киара. Он тяжело и медленно водит своей ладонью по моим волосам, спине, невесомо прикасаясь губами к моему виску, а его младший брат так и продолжает гладить и мягко разминать мои стопы и щиколотки.

Отпускает понемногу…

Поднимаю глаза — средний Зир стоит у тут же у дивана и что-то магическое  и сложное выплетает в руках, отвлекаясь, бросая в мою сторону короткие настороженные взгляды.

— Тебе больше ничего не угрожает. Мы найдем того, кто тебя преследовал все это время. У меня  все больше вопросов к этому типу, — мрачно обещает Киар, заметив, что я успокоилась и пришла в себя. — Но нам нужны детали, Тания, — с каким-то проскользнувшим сожалением говорит он.

— Нет, я против, — обрывает его Тайрик. — Потом свои детали выяснишь. Я забираю нашу огнеглазку, как и обещал. Ей нужно немного отвлечься. Сам видишь, к чему ваши грубые методы приводят, — выразительно кивает он на меня.

— Какие методы? — не понимаю я.

— Те самые, — хмурится  младший. — Наш гениальный братец решил, что ему легче выловить всю информацию напрямую и полез кое к кому в голову.

— Что? — перевожу шокированный взгляд на Зира.

— Я не хотел навредить. Очень осторожно, по самому краю зацепить пытался. Это надежный способ и всегда помогает, — сверкнув недовольно глазами на младшего брата,  выдает он. — Никогда не случалось подобного срыва. Ни у кого. Прости, Тания. Это была моя ошибка, — как-то не слишком убедительно извиняется он.

Я нервно сглатываю, пытаясь осознать. Ко мне только что бесцеремонно полезли в голову,  и я чуть умом не двинулась от подобных манипуляций. А что еще они со мной по своей инициативе могут сделать? Как им противостоять?

Никак. Делаю я неутешительный вывод. И это так остро в грудь снова колет. Будто опять тем жутким кинжалом сердце пронзают.

— Все. Ей нужна передышка, — решительно перетягивает меня к себе Тайрик. — Смотрите, что вы с ней сделали? Бледная, как покойница! Больше никаких вопросов, пока в себя не придет, — обвиняюще рычит он.

Даже не представляла, что он на такое способен.

— Поедешь со мной в город, Огонечек? Обещаю тебе понравится, — вкрадчиво шепчет он, легкими укусами будоража мою шею.

— Хорошо, — встает Киар, окидывает меня долгим оценивающим взглядом. — Но не увлекайся, долго там не гуляйте по улицам. Ты помнишь, что все еще под наблюдением?

— Помню, — ворчит младший и тоже поднимается вместе со мной на руках.

Ох! А он не уступает старшему в силе и внушительности.

— Я бы не разрешал сейчас эти прогулки, — неодобрительно  качает головой Зир.

Он тоже пристально смотрит на меня, скользя взглядом по моей груди, как раз там, где из под неглубокого декольте выглядывает краешек его метки. Пожирает ее просто глазами, потом переводит взгляд на старшего брата.

— Древний указ императора Диаса все еще действует, Киар. А еще я нашел много интересного в нашей библиотеке. Как раз архивные летописи до Великой войны. Я думаю, стоит их тщательно изучить, если мы хотим разобраться с природой нашего феникса, раз она сама о ней ничего не знает. Это поможет нам избежать новых ошибок, — еще один пристальный взгляд в мою сторону.

— Вот и разбирайтесь, — весело отвечает ему Тайрик. — А мы прогуляемся пока. Ты с кем хочешь, Тания? Со мной в город или с этими занудами свитки разбирать?

— В город, — тихо говорю я, рассудив, что небольшая передышка мне и впрямь нужна.

А там и план нового побега можно разработать, на всякий случай. Не нравятся мне взгляды среднего василиска. Он и маг еще вдобавок. Двойная причина держаться от него подальше.

Сейчас, когда мой разум не туманило странное влечение, я вполне могла соображать. И мысли мои были были осторожно-опасающиеся.

Братья обещали защиту. Да.  Я помню, но лучше я перестрахуюсь, чем снова окажусь в безвыходной ловушке, как моя предшественница в этом теле. Что я о них знаю, кроме того, что они очень опасны, да секс с ними просто волшебный. Ночью было все намного проще.

Как же сложно все в этом мире. Словно по минному полю хожу, а так расслабиться хочется и забыть что такое страх.

Тайрик  ослепительно мне улыбается. Он доволен моим ответом.

— Вот и славно. Правильный выбор.

Его братья хмурятся, но молчат.

А он так же бесцеремонно, как тогда в спальне, пинает ногой  дверь кабинета и шагает в коридор со мной на руках.