Глава 39

Моя спальня, как оказалось, располагалась через стенку от того помещения с футбольным полем вместо кровати, в котором разместился Даниэль. Ирония судьбы… Теперь я могу на законных основаниях расковырять хоть все камины в доме, но мне этого больше не нужно. Даже обидно немного.

Мой «сексодром» под балдахином немногим уступал мужнину, и сейчас мне это даже понравилось. Я перешагнула через саквояж, который так и не отдала никому из слуг, сначала присела на край кровати, а потом упала на спину, раскинув руки. Иех… устала. Поваляться бы. Да некогда.

Надо разобрать вещи, проверить, как устроилась Гретти, поговорить с Даниэлем — у нас осталось много невыясненных вопросов.

Быстро скинув платье, я еще раз похвалила себя за изобретательность и упорство. Когда я только попала в этот мир, меня жутко бесила здешняя мода наряжать женщин в платья, которые ни надеть, ни снять без помощи горничной невозможно. Как только у меня появилась возможность, я навела в гардеробе свои порядки. Оставив все причитающиеся явные крючки и шнуровки на нужных местах, но как бутафорию, я устроила себе удобные застежки спереди, искусно замаскировав их среди художественных излишеств. И теперь могла переодеться в момент без посторонней помощи. Да, заодно усовершенствовала систему нижнего белья и прочих крахмальных юбок с сорочками. Но нести эти открытия в массы не спешила — вопреки штампу о попаданках, о которых я читала-перечитала еще дома, здесь никто не рвется рушить привычное ради нового и непонятного. Тортики оказались надежнее и проще.

Оставшись в одной прозрачной сорочке поверх почти нормального лифчика и трусиков, я позволила себе пятнадцать минут медитации перед зеркалом — обожаю расчесывать волосы. У Натали они длинные и густые, красивые невероятно. У меня в моем мире отродясь такой шевелюры не было…

— Натали, я подумал, что вам…

Даниэль в дверь-то постучал, только вот ответа не стал дожидаться. Взял и вошел. Учитывая, что это была не та дверь, что вела в покои из общего коридора, а та, которую я не заметила, в стене между спальнями, муж умудрился выскочить прямо на меня красивую и полуголую у зеркала и затормозил буквально в метре. Замер с открытым ртом и расширенными глазами.

— Вообще-то, воспитанные люди ждут разрешения войти, — флегматично заметила я, вставая и накидывая халат. — Что вы хотели, Даниэль?

— Я… простите! — И муж ретировался так же стремительно, как появился. Только дверь хлопнула. М-да. Замка на ней не видать, стулом в следующий раз подопру. А вообще… ох, блин. Бедный Дан!

Я не выдержала и рассмеялась. Вот так вот, обещала не соблазнять собственного мужа, и что? А ничего. Его никто не звал, сам пришел.

Еще через полчаса, уже приведя себя в порядок, я спустилась вниз и постучала в двери кабинета. Мажордом любезно сообщил мне, что месье герцог окопался именно там.

— Войдите…

— Даниэль, я хотела с вами поговорить.

— А… да-да, конечно.

— Насчет экономки. Но сначала ответьте мне на один вопрос. — Я села в кресло напротив мужа и внимательно посмотрела ему в глаза. — Почему вы так быстро отказались от своей идеи силой заставить меня вернуться? Неужели действительно пожалели девочек? А почему?

— Почему? — недоуменно переспросил он. — А что вас, собственно, удивляет в этом?

— Многое. Я довольно неплохо знаю эту сферу жизни и уже привыкла к тому, что среди мужчин, обладающих деньгами и властью, не принято особенно переживать, что будет с какими-то там служанками, особенно если они имели неосторожность забеременеть. Или отказать месье хозяину.

— Кхм… — Даниэль сердито сдвинул брови. А! Я заговорила прямо на неприличные для дамы из высшего света темы. Ну что поделать, потерпит.

— Я никогда таким не был.

— Разве? У меня сложилось несколько другое впечатление…

— Если вы про свой глупый маскарад, то я ни к чему никого не принуждал! И вообще… пострадал по вашей милости.

— Да, и мадам Доретта выкинула меня на улицу в тот же день. Разве не так?

— Мадам… получила за это выговор. И приказ отыскать уволенную служанку. Не ее вина, что потом я это распоряжение отменил, потому что кое о чем догадался. И вообще. Экономка тут больше не работает, как вы заметили.

— Вот об этом тоже. — Я вздохнула. — Даниэль… она противная старая ханжа. Не спорю. Но вы не задумались, куда пойдет женщина, оставшаяся без заработка и крыши над головой на старости лет?

Даниэль несколько секунд смотрел на меня, потом стукнул кулаком по столу.

— Демоны! Вы правы, Натали. И если бы вы знали, как меня это бесит!

— Зато я еще раз убедилась, что вышла замуж за хорошего человека. — Я улыбнулась, хотя и вышло не слишком весело. — Жаль…

— Что жаль?

— Да нет… — Я спохватилась и взяла себя в руки. — Жаль, что все у нас с вами так по-глупому вышло. Но давайте перейдем к делам насущным. Вернуть экономку не получится — это удар и по вашему, и по моему авторитету. А вот если не просто выгнать, а отправить на пенсию… как вы думаете?

— Хм? — Даниэль задумался и неуверенно переспросил: — Куда отправить? Вообще-то… — он отошел к шкафу, достал папку, пошелестел бумагами, — у экономки в городе есть сестра, вдова. Я точно помню, что, когда сестра заболела, экономка отпрашивалась на три дня. Вот адрес. — Он протянул мне досье.

Что же, минус Даниэлю за то, что не продумал последствия своего решения тщательно. Плюс, что все же помнил, что женщина найдет крышу над головой.

А вообще… Неужели в этом мире еще не изобрели понятие пенсии? Я не слишком интересовалась, точно знаю, что у чиновников и прочих государственных служащих есть пожизненное жалование, но называется, да, иначе. А в частном секторе, похоже, ничего подобного. В хороших домах старых слуг не выгоняют, за верную службу оставляют доживать свой век в относительном комфорте. В плохих домах… Если человеку некуда пойти, он либо гибнет на улице, либо попадает в дом призрения и… тоже гибнет.

Я вздохнула. Как бы ни хотелось, всех мне не спасти.

— Натали?

— Здесь написано, что экономка пришла в этот дом горничной, когда ей было четырнадцать, посвятила работе всю себя, не вышла замуж, бездетна. Довольно грустная судьба, не находите?

— Дедушка никогда не препятствовал бракам слуг.

— Верю. Однако у мадам Доретты не сложилось. Вот и озлобилась… Я к тому, что работать она больше не будет, но можно же продолжать выплачивать ей ежемесячную сумму. И это не только для нее, это даст остальным слугам уверенность, что за ошибку вы не выбросите их как мусор.

— Да, вы правы, — вздохнул Даниэль. — Почему бы вам не приказать?

Потому что жить мне здесь осталось каких-то полгода, нет смысла заботиться о репутации. Но отказываться я не стала, кивнула, что прикажу.

Обсуждение дел надолго не затянулось. Даниэль внимательно слушал, иногда задавал вопросы, уточнял детали, хмыкал, но не спорил. Точнее, возражал, но четко по делу, и мы довольно быстро пришли к окончательному соглашению. Правда, время обеда давно миновало. Даниэль покосился на часы:

— Натали, я обещал исправить ситуацию с пекарней. Подтвердить, что месье Рамболи действительно королевский пекарь, может лорд Крайчестер. Лучше его только рекомендация ее величества лондрийской королевы. Край готов помочь. Но, возможно, было бы полезно обговорить детали заранее? К тому же мне показалось, супруга Края вас… заинтересовала.

Даниэль всего на миг — но я успела заметить — скорчил непередаваемую рожу, будто лимон разгрыз. Я вспомнила леди Павлину. Общались мы всего ничего, но она зацепила меня… Раньше я особо не задумывалась, а сейчас… Внутренней свободой? Уверенностью в себе и в муже? Она ведь открыто предложила мне помощь, что для обычной леди было бы просто невозможно.

— Вы предлагаете нанести визит? Без предупреждения…

— Это не будет проблемой.

— С удовольствием!

От знакомства с лордом Крайчестером у меня особого впечатления не осталось, обычный мужчина, симпатичный, подтянутый. На супругу смотрит с обожанием, как на настоящую богиню. Даже завидно самую капельку.