Глава 51

Как много он слышал?

Что бы ни говорила Паша, открыться Даниэлю я пока не готова. Я как минимум должна обдумать…

— Полагаю, никому не хочется, — хмыкнула я. — Вот лично мне приключений хватило с головой.

Дан заметно обрадовался. Видимо, решил, что я включила благоразумие и отказалась от опасных затей, а я не стала его разубеждать, хотя легкий укол вины почувствовала. В конце концов, я не собираюсь лезть в пекло прямо сейчас…

Паша покосилась на меня осуждающе, но выдавать не стала и сменила тему, а вскоре и вовсе попрощалась, сославшись на дела. Тем более, как оказалось, ее муж не ограничился устными распоряжениями для своих людей, что-то там от них услышал интересное и умотал, даже не попрощавшись. В смысле — со мной не попрощался, а с Даниэлем успел.

Мой муж в ответ настоял настоял, чтобы леди Крайчестер воспользовалась его, а не наемным экипажем, и отправился провожать, а я обрадовалась шансу и улизнула в свою спальню, а оттуда в ванную.

Я давно должна была…

Запершись изнутри, шепотом позвала:

— Глюк!

Он появился почти мгновенно, я ведь не отпускала его после прошлого ритуала вызова. Бледный, заметно бледнее, чем он был, когда я видела его в последний раз в пожаре. Туманный плащ уменьшился больше чем наполовину, я натурально испугалась, что сам Глюк тоже постепенно исчезает.

— Ты же говорил, что от меня будешь подпитываться?!

Честно говоря, я надеялась, что он восстановится, пусть и не полностью.

Глюк в ответ тяжело качнул лохмотьями капюшона.

— Если я возьму слишком много, ты ослабнешь. Того, что я беру, достаточно, чтобы не развеяться, но переносить предметы и вообще появляться слишком далеко от тебя я больше не смогу, ты права…

— Глюк…

— Без слез, пожалуйста. Лучше давай вычистим эту заразу, да? Оно того стоит. Лучше беспокойся не обо мне, а о том, что больше половины срока прошло, а никакого прогресса.

Глюк прав, но, уж если он отвергает сочувствие, я по крайней мере могу его подбодрить.

— Ну почему же никакого? Кое-что есть. Ты запомнил того свиномордого, что был на чердаке?

— Хм-м-м…

Рассказ много времени не занял, Глюк выслушал очень внимательно и сделал те же выводы, что и я:

— Свина надо найти.

— Угу. Я передам девочкам. Если он в каком-то доме появится, мы будем знать. Замешаны несколько аристократических семей, а значит, где-то свин мелькнуть должен.

— Ждать слишком долго, Нат. К тому же мы не можем быть уверены, что он попадется на глаза нашим девочкам. Вдруг нет? Того, что его ищет Край, недостаточно. Я бы на его месте на дно залег. Пожалуй, я знаю, какие нычки надо проверить в первую очередь.

— Ты…

Привычную ворчливую манеру общения Глюк отбросил, и это… выворачивало нервы даже сильнее, чем его плачевный вид.

— Вернусь завтра, — отмахнулся Глюк и попытался исчезнуть.

— Да погоди ты! Какие еще нычки, ты только что сказал, что опять не можешь далеко от меня отходить?!

— Вот ближайшие пока и проверю, на пару кварталов меня хватит. А потом… будем совсем как в начале срока: ты ездишь по улицам, я шныряю по домам. Кстати! Подтяни эту свою… лекарку девиц. Служанкам свиномордый может и не попасть на глаза, а вот красоткам за деньги…

— Верно. Так и сделаю. Только и ты… будь осторожен, — сказала я в пустоту. Дух уже смотался.

На глаза навернулись слезы.

Я умылась холодной водой, постояла, уткнувшись лбом в прохладу зеркала. Глюк прав, раскисать нельзя.

В спальню я вернулась, почесывая кончик носа. Сидеть и терпеливо ждать, ничего не делая, не в моей натуре. Хоть бы снова горничной устроиться… Но я засветилась, свин обязательно передаст проклятым, что именно я устроила пожар и спасла девочек, а значит, я должна сидеть под надежной защитой особняка, придется смириться. Оттого, что я бессмысленно угроблюсь раньше срока, хорошо будет только Шай’дазару.

Услышав шаги в соседней спальне, я постучалась и, получив разрешение, вошла. Дан отложил газету, вопросительно посмотрел на меня и жестом предложил присаживаться. Я решила прояснить один момент:

— Дан, а можно спросить?

— Спрашивай, конечно.

— Какие детские приюты ты все время упоминаешь?

— М-м?

Даниэль на секунду опешил, потом вдруг смутился и наконец, ухмыльнувшись, с легким вызовом заявил:

— Дорогая герцогиня, не только же вам позволено открывать приюты.

— А?

Даниэль пожал плечами:

— Вам доводилось слышать про приют имени Ридианны Милосердной?

— Краем уха. В благотворительных кругах так сильно плевались в адрес приюта, что я сразу поняла — отличное место. Неужели это ваш?

— Мой.

Смежную дверь между нашими спальнями я не закрыла, и в проеме появилась Гретти с подносом в руках. На подносе белели конверты. Видимо, моя корреспонденция из приюта и пекарни. Гретти испуганно отступила, но я жестом показала ей, чтобы она подала мне поднос.

— Приют для детей до четырнадцати, они получают начальное образование, и приют помогает им устроиться на работу.

— Я слышала, что приют имени Ридианны Милосердной первый по усыновлениям?

— Да, — гордо кивнул Даниэль. — Очень многим детям удалось найти семью. Это…

И тут раздался грохот, потому что Гретти уронила поднос. Мы оба резко обернулись, но девушка уже торопливо собирала разлетевшиеся по ковру вещи.

— Простите, месье, простите, мадам! — быстро пробормотала она. Я вдруг заметила, что у девушки дрожат руки. — С вашего позволения…

— Что это было? — недоуменно поинтересовался Даниэль, глядя вслед улепетнувшей горничной.

— Не знаю. — Я снова задумчиво почесала кончик носа. — Пожалуй, оставлю тебя ненадолго. Эта девочка для меня не просто служанка. Пойду расспрошу, что произошло…

— Я могу надеяться, что ты и мне потом расскажешь?

— Если она позволит, расскажу, конечно. — Я улыбнулась мужу. — Если там не будет роковых тайн, потерянных детей и жутких признаний о чьей-то смерти.

Даниэль принял шутку и улыбнулся в ответ. А я пошла в свою комнату, прикрыла дверь и позвонила в колокольчик, вызывая Гретти. Интересно… мы уже больше года знакомы, чего я еще не знаю об этой девочке?

Ох, если бы я могла предполагать, что услышу, не шутила бы про ужасные тайны и чью-то смерть.