В пещере

Белат

Я вижу её. Это ведь уже не сон? Я так привык видеть её во сне, что теперь реальность кажется грёзами. Она такая маленькая и хрупкая. Я знал, что слишком большой для неё, и уже подготовился. На полу я нарисовал символ вживления, внутри которого символ регенерации, а внутри этого символ обезболивания.

Я подготовил несколько артефактов и напитывал их силами более ста лет. Начал сразу, как в первый раз увидел свою истинную во сне. Это были мощные артефакты обезболивания и артефакт, который предотвращал повреждения.

И артефакты были качественно настроены, чтобы при обезболивании тело моей женщины могло по-прежнему прекрасно ощущать все прикосновения и другие ощущения, которые я хочу, чтобы она чувствовала, когда я буду ласкать её и входить в её тело.

Она не будет ощущать только боль, во всём остальном ощущения будут яркими и острыми. Это подсказал мой друг. Синий дракон Солано, который был менталистом. Он получил от меня разрешение обладать моей женщиной ещё до того, как она родилась. Мы вчетвером договорились, что первая женщина, появившаяся у любого из нашей четвёрки, будет принадлежать всем четверым. И Солано, зная, что моя женщина будет принадлежать и ему, подошёл к вопросу близости очень качественно.

Он же подсказал, что если у моей малышки будут повреждения тела, то даже если я их моментально уберу, это не поможет. Она человек и будет слишком напугана. И поэтому все повреждения надо предотвращать. И также надо сделать, чтобы организм малышки полностью восстанавливался до первоначального. Как бы долго я и мои друзья ни входили в неё, но после отдыха артефакты снова вернут её тело таким, какое оно было до близости. Поэтому я смогу брать свою женщину много-много раз, и каждый раз для меня будет как первый.

Я прервал поток своих мыслей, когда увидел, что она вышла из ступора, который у неё возник после встречи наших взглядов, и теперь моя женщина неразумно начала пятиться от меня.

Дракон внутри хищно зарычал, увидев свою добычу, и малышка услышала этот рык. Она тут же бросилась бежать. Я поднялся и мгновенно догнал, перехватив её за талию и прижав спиной к себе.

— Не дёргайся, девочка. Иначе я не смогу сдержать дракона, а тебе ещё надо поставить защиту.

Она затихла после моих слов и дрожащим голосом прошептала.

— Дракона? Ужас. Куда я попала?

— Ты у меня дома. И будешь жить здесь, со мной. — ответил уже, донеся до начерченных символов и укладывая её на них. Магия сразу зафиксировала её руки и ноги, и я встал, возвышаясь над ней, такой беззащитной и желанной.

Богдана

Кажется, я зависла и утонула в этом прекрасном лазурном взгляде. Такие яркие глаза и такой прекрасный мужчина, да ещё живой. Только уж очень большой.

Я наконец осознала, что пялюсь на живого мужика. Ощущение опасности накрыло волной покалывания под кожей, и я осторожно начала пятиться назад.

От мужчины отошёл такой страшный рык, что я, сама не понимая, что делаю, бросилась бежать. И сразу же под грохот моего сердца я ощутила, как перехватывает дыхание от того, что меня за живот подхватили, поднимая вверх и прижимая к большому телу.

Ноги болтались над полом пещеры и я барахталась словно маленькая букашка в его руках.

— Не дёргайся, девочка. Иначе я не смогу сдержать дракона, а тебе ещё надо поставить защиту. — услышала красивый глубокий голос над собой и замерла. Из груди от страха вырвалось:

— Дракона? Ужас. Куда я попала? — и получила на это страшный ответ.

— Ты у меня дома. И будешь жить здесь, со мной.

Я не успела ни возразить, ни заорать, ни ещё что-то, а он уже уложил меня на пол пещеры как раз в тот странный символ. И он больше ничего не делал, но я захлебнулась криком, беззвучно открывая и закрывая рот, когда ощутила, как мои руки и ноги, словно примагниченные, развело в стороны, и больше я не могла пошевелить ими.

— Что... Что происходит? — смогла просипеть перехваченным от страха горлом.

— Тебе придётся поспать, Богдана. — сказал он, ничего не объясняя, а я перед тем, как вырубилась, поняла — он знает моё имя.