Она

Белат

Моя любимая была совершенно прелестна и окончательно пьяна.

Напоить решил Золотой. Он напомнил, что ему было обещано время наедине. Нарычал, что я сорвал его планы и теперь на этот день он будет главным мужем нашей любимой девочки.

Он теперь совершенно влюбленно смотрел на малышку. С обожанием разглядывал обнаженное тело спящей девочки и сказал, что пока она спит, мы будем возбуждать её для наказания.

Солано и Осуал не отказались. Солано тоже смотрел на малышку, словно влюбленный мальчишка. А Осуал выглядел полностью без ума от неё.

Я же был просто болен и, кажется, не мог даже дышать вдали от малышки. Но Зимран не допустил меня ласкать её.

Золотой сказал, что я и так больше них и ласкал, и владел нашей красавицей, и сказал смотреть на то, как они будут ласкать её.

Я не спорил. Зирман спас малышку от Зулуса. Сегодня он был её герой, хотя она не понимает, от чего спаслась. И не благодарна нам. Скорее ненавидит. Но это пройдет.

Я сидел на кресле рядом с кроватью, на которой лежала наша малышка. Зирман наслаждался вкусом красавицы, жадно вводя язык внутрь её.

Осуал и Солано с упоением сосали её соски. Я видел, как три головы двигаются над её телом и три рта влажно наслаждаются её телом.

Во сне малышка стонала и металась, но друзья держали ей руки и ноги, не переставая ласкать и меняясь друг с другом.

Каждый хотел припасть ртом между её ног, и им всем хотелось терзать губами её груди. Они менялись, чтобы вкусненького досталось всем. А я поглощал взглядом стройное вздрагивающее тело и возбуждался, глядя, как малышка мечется и непроизвольно пытается вырваться.

А потом она изогнулась, когда желание достигло апогея, и стонала: «Ещё, ещё, ещё». Приподняла брови и двигала ими навстречу языку Осуала, тот был вне себя от страсти и огня. Он рычал в её лоно и лизал так, что малышка бурно кончила.

На это смотреть было так сладострастно. Во мне вспыхнула такая страсть, что я ощущал себя раскаленным. И друзья пришли к тому же итогу. И вот после этого мы договорились, что наказывать любимую будем после того, как напоим.

Слишком большое желание обладать ею. Никто из нас не сможет быть сдержанным. Надо, чтобы маленькая была не трезвая.

Проснулась малышка под ласки. Друзья не хотели останавливаться и ласкали её до пробуждения. Она вскричала и со стонами кончила. За эти часы она много раз кончала, она готова к тому, чтобы мы трахали её. Вот только долбить будем беспощадно.

Малышку в столовую отнес Зирман. Там она добилась, чтобы есть самой. Её непослушание накалило до темноты в глазах, и Зирман подливал и подливал ей вина.

Когда уже поняла, что пьяна, ругала нас, и вдруг я слышу: «А тебя я люблю». Не бывает такого счастья.

После этого моя любимая отключилась, впав в пьяное забытье. Как я хотел взять её в объятия и держать. Просто гладить и качать, как маленькую свою любимую, в руках.

Я был такой счастливый, что даже все эти годы мучающий голод по её телу отступил. Я хотел только одного: чтобы она отдохнула, чтобы счастливая проснулась и, посмотрев в мои глаза, снова сказала эти слова.

Но мои друзья, её новые мужья, слишком горели по малышке. Они пылали жаждой, как я пылал в первый день и не хотел останавливаться, а только брать её прекрасное тело снова и снова и наслаждаться, трахая её.

И вот они дорвались. Она сама позволила им её наказывать. А значит, они не остановятся. Слишком сильна тяга. А я уже не хотел наказания и не хотел терзать её тело, я хотел её сердце, её любовь и её счастье.

— Я не отдам вам её, — сказал друзьям. Мы дружили с детства почти тысячу лет, и сейчас я видел, что остался один против их безумного голода.

— Отдохни, — вдруг сказал Солано, и я ощутил ментальный купол. Помню, что упал, и меня друзья отволокли в кресло и посадили там. Я ощутил себя скованным ментальной магией и ничего не смог сделать. Даже не мог закрыть глаза.

Мою малышку нагнули над высокой тумбой и привязали, вытянув вперед руки. Ноги привязали широко расставленными. Я смотрел, как Зирман первый сильно вошел в неё и двигался с высокой скоростью.

Он быстро и бурно кончил, и я видел, как теперь мою малышку трахает Солано. С Солано мы всегда были более-менее дружны, почти как братья, и теперь я видел, как он с безумной силой входит в мою малышку и дерет её, как зверь.

Мы все звери, и я так же драл свою девочку и снова хочу жрать свою малышку. Я так возбудился, что безумная страсть снова начала одерживать верх.

Солано долбил маленькую и с довольным рычанием кончил. Он уступил Осуалу, а тот с животной яростной страстью накинулся на девочку. Он ужасающе терзал ее лоно своим членом, и я уже был слишком перевозбуждён, глядя, как друзья трахают нашу девочку.

Солано отпустил меня, и теперь друзья смотрели, как я плавно скользнул ближе к своей привязанной девочке и быстро обнажил свою плоть. Я вошел в неё, ощущая триумф победы, чувствуя себя всесильным, чувствуя себя могущественным господином и властителем.

Самая яркая драгоценность нашего мира, моя любимая женщина сказала, что любит. И даже если потом она станет всё отрицать, я не поверю. Она сказала правду, и я ощущал это по ментальной связи.

И теперь я драл её как голодный зверь, грубо и со всей силы. Я хотел, чтобы она чувствовала, что я был в ней, чтобы она ощутила это, проснувшись.

Кажется, такое же желание было и у моих друзей. С громким рыком я кончил и с нежностью и удовольствием выплеснул сперму внутри моей девочки. Вышел из своей малышки, и возбуждённые друзья подходили к нашей малышке со мною снова и снова.

В пьяном сне её тело качалось вместе с тумбой, когда мы один за другим подходили к ней, чтобы со всей силы всаживать плоть в её изящное тело и долбить её, словно потерявшие разум.

Сзади узеньких бёдер постоянно стоял кто-то из нас, и бёдра мельтешили, сталкиваясь с её телом. Мужской член быстро выходил и вторгался снова со звонким звуком сталкиваемых бёдер. С влажным звуком двигающейся в ней плоти и со стонами малышки, дёргающейся при вонзающейся плоти.