Примерка

Ольсея

Проснувшись, не хотела открывать глаза и лежала на боку, сомкнув веки. Мне сейчас снились его глаза. Прекрасные лазурные глаза Белата, моего похитителя и мучителя. Как они смотрят с нежностью и любовью. Как темнеют от страсти. Я неотрывно смотрела в них и тонула в водовороте ощущений. Мучительного и покоряющего удовольствия.

Понимаю, что мне снились пережитые до этого чувства. Наказание. Это так здесь называется. Мир садистов. Как меня мучили. На постоянном стрессе я только и делаю, что сплю.

Когда великан после сна оказался не один, я осторожно разглядывала второго махину. Золотые волосы по плечам, янтарные широкие миндалевидные прекрасные глаза. Кожа словно присыпана золотом. Он был похож на прекрасного азиата из моего родного мира, только ростом как и Белат.

Мне его представили как судью. И сразу же Белат сообщил, что за побег меня ждёт наказание. Он не разрешил одеться и не взял на руки. Непривычная отстранённость. Хорошо поесть дали. Но потом повели в подвалы.

А дальше случилось то, что непостижимо моему уму. Белат пригласил слуг и распорядился поставить меня на четвереньки, и я не думала, что когда-то услышу подобное. Видимо, в этом мире с какими-либо тормозами и ограничениями совсем туго. Он реально проговорил, чтобы слуги мяли мои груди и дёргали их, а потом ещё и второй великан говорил делать сильнее.

И слуги ничему не удивлялись. Они сделали, как им сказали. Меня закрепили ремнями в стыдной позе, и двое из слуг действительно сжимали груди и дёргали их.

Не знаю, как сдержала визг. Это всё был какой-то ужас. Я до конца не верила, что это случится, пока привязанная не увидела, как двое мужчин встают рядом, и не ощутила, как мои груди схватили, сжали и дёргают без всякой жалости.

Но потом случился самый настоящий треш. Другой слуга-мужчина подошёл сзади, и ему было приказано смазать меня маслом и вводить в меня местную деревянную секс-игрушку.

Разве в нормальном мире такое возможно? Я, ужасаясь, ощутила, как слуга ввёл в меня пальцы с маслом, а потом Белат сам подошёл, и я чувствовала, как он раздвигает мой вход, а затем ощутила проникновение огромного деревянного фаллоимитатора.

Я не смогла сдержать криков, когда внутри меня стали двигать эту штуку, насилуя и мучая. А Белат сделал так, что это мучение превратилось в сексуальную игру. Он заставил меня получить удовольствие. В такой момент. Когда меня насиловали деревянным членом, я из-за него, из-за его пальцев улетала в нирвану от оргазмов.

И сознание я потеряла, отключившись от того, как много удовольствия испытала. А пришла в себя уже в другом положении. Сидя с привязанными руками и ногами, а снизу, словно поршень, в меня врывается деревянный член. И Беллао и тут не отпустил и мучил бесконечным удовольствием. Правда, второй раз я в обморок не провалилась. Меня всё же отвязали, и Беллао на пике возбуждения в спальне положил и рывком быстро вошел.

Я была, такая измученная после их игр, а он всадил член, и его быстрые сильные рывки чувствовались особенно сильно. Но ощущение его каменного горячего члена внутри отозвалось приятной пульсацией, и если бы он кончил не так быстро, я бы тоже была с ним на пике. И даже без помощи пальцев.

— Я вижу, ты не спишь, — услышала рядом голос Белата. — Ольсея, открой глаза, чего ты боишься? — спросил он меня.

— Ты ещё спрашиваешь? — произнесла возмущенно. Глаза всё же открыла, и меня сразу развернули на спину, и мужчина навис надо мной. Я снова тонула в его глазах, а вспоминая наказание, краснела.

— Ольсея. Я говорил, что драконам отказывать нельзя? — спросил он, и звучало как предупреждение. Голос ласковый, но тревога ощущалась.

— И что с того? — недовольно уточнила я. Нависающий надо мной гигант нервировал, оттого что будоражил своей привлекательностью и невероятным магнетизмом.

— Мне понравилось наказывать тебя, любимая, поэтому теперь за каждый отказ я буду наказывать тебя, — заявил он. Вспыхнула ярость.

— Тебе понравилось мучить меня, сволочь! — воскликнула и сама не знаю, как это произошло, но я накинулась на него. Повалила и лупила кулачками по литой, словно камень, груди.

Он держал меня за плечи, не пытаясь отодвинуть или помешать, а глаза лучистые прекрасные глазищи потемнели, как грозовые тучи, и он захватил на затылке рукой мои волосы и потянул меня к себе.

Я не смогла противостоять такой махине, и вот он уже прижимает мои губы к своим и страстно и жадно целует.

Я не знала, что со мной, но внизу живота стало тепло и приятно, а в груди загорелось горячее томление. Как так вышло, но я ответила на поцелуй, и мне было так приятно движение его губ, что я чуть не мурлыкала, как кошка.

Что происходит с моим телом и вообще со мной? Как мне может быть приятен этот монстр?

Я заставила себя отодвинуться и посмотрела на него сверху. Прекрасное лицо, высокие красивые скулы, обалденные брови и черные ресницы, а губы словно вырезаны скульптором.

Надо было заставить себя не смотреть на него, и я отвернулась, слезая с кровати.

— У меня так и не будет вещей? — спросила сердито, не желая говорить о наказаниях, но уточнить надо было. — Мне тебя, как дрессированная собачонка, во всём слушаться? Словно я не человек? — вопрос вырвался едко. Что это за жизнь такая.

Он лежал на боку голый и красивый и смотрел на меня.

— Ты не можешь отказывать мне ни в чём, и в любом деле моё повеление — приоритет для тебя, но за эти отказы я смогу тебя не наказывать. Но ты совсем не можешь отказывать мне в сексе. Вот за такое каждое твое «нет» будет наказанием, и ты уже успела несколько раз отвергать меня. За те отказы ты тоже будешь наказана. — Я не хотела снова тонуть в его глазах и потому не смотрела на него, но эти слова заставили замереть.

Я действительно каждый раз говорила ему «нет».

— Что ты собрался делать со мной? — спросила его тихо, а потом уточнила: — Когда? — Я боялась, прямо сейчас снова поведет.