Глава 3

Спустя пять лет

– Милая, ты уверена, что тебе нужен этот котик? – недоверчиво смотрела я на котика, который уже развалился на руках моей дочери.

– Да! Мама, посмотри, какой он хорошенький, беленький и пушистенький, – мой маленький ангелок прижимала к себе, по всей видимости, бездомного кота, который утром забрался к нам в окно и, похоже, рассчитывает здесь прижиться.

– Я не думаю, что заводить магического кота – это хорошая идея, – всё же я попыталась донести до своего маленького чуда эту новость.

Конечно, наличием магического животного в доме никого не удивишь, и, если честно, я всегда знала, что рано или поздно какой-нибудь такой нахлебник появится в моём доме, но всё же хотелось позже. И вот уж совершенно беспроигрышный вариант для кота – сразу явить себя моей дочери, которая, разумеется, не сможет пройти мимо такого «пушистенького и миленького» котика. Хотя чувствую, вот не всё так гладко с этим «котиком». Белые ведьмы изначально притягивают к себе вот таких любителей чистой и светлой энергии, которая разлита прямо в воздухе, в месте, где такая ведьма живёт постоянно, а тут целых две, пусть одной ещё совсем мало лет. Самое интересное, что для жизни она им не нужна, просто места с такой энергией более привлекательны на каком-то глубинном уровне, вот они и притягиваются. Правда, не переносят соседство с другими такими магическими животными, и потому на одну ведьму приходится одно такое создание.

– Ну, ма-а-мочка, – протянула Лия тоненьким голоском и посмотрела на меня своими янтарными глазами, и даже до пущей уверенности и похлопала пышными ресницами.

– Знаешь ты, как уговаривать. Ладно. Пусть остаётся, только знай, ухаживать за ним будешь сама, раз завела такую животину.

Кот на руках, услышав эту фразу, сразу расслабился и замурчал ещё громче. Начал тереться своей головой о шею, а потом и щеку Лии, отчего та заливисто захохотала.

Потом Лия встала и, подойдя ко мне, звонко поцеловала в щеку и тут же унеслась с котом на руках на кухню.

Я лишь вздохнула и покачала головой, чувствую я, ещё не раз пожалею о том, что поддалась на уговоры моего белокурого чуда.

Лучше бы птичку какую дождались. Сидела бы себе на дереве возле дома и пела песни, да червячков сама добывала, а тут кот.

Ну ладно, сказанного не вернёшь, а потому посмотрим, что будет.

Спустя год

– Пауч-ч-чий случ-ч-чай, – верещал этот белый кот, мнящий себя Тёмным Властелином.

– Хм. А знаешь, ты дельную мысль подсказал, ведь корень ротерии в сочетании с паучьей лапкой может дать необходимый эффект, главное — дозировку подобрать, – пробурчала я себе под нос, совершенно не обращая внимания на кота и его истерику.

– Ты абсолютно меня не ценишь и заставляешь работать, неблагодарная! Лучше бы я молчал, – насупился кот и даже морду свою наглую отвернул от меня. Но я-то знаю, что это ненадолго.

– Да, ты прав, когда ты притворялся не говорящим котом, было гораздо лучше и тише, – всё так же спокойно заметила я и продолжила варить снадобье.

Но только кот, вернее, Тёмный Властелин, уже сел на своего излюбленного конька, а потому мои уши могут и не надеяться на тишину.

– Да если бы я не заговорил с тобой, то так и остался бы голодным, – зло сплюнул кот. Вот и как у него это получается, но на удивление у него очень подвижная мимика. – Моя крошка ушла к дяде ночевать, а ты как всегда закрылась в своей лаборатории и забыла про меня на двое суток! – не унимался белый кот. – А между прочим, ты белая ведьма. Ты… – указал он на меня лапой, как будто тут ещё кто-то есть, и продолжил. – Ты по своему призванию и врождённой доброте душевной должна заботиться обо мне, любить, ухаживать, а ты чуть не уморила меня. Да я должен был под боком белой ведьмы жить-поживать и в ус не дуть: спать, есть, спать и снова есть. А ты?! Я вообще не понимаю, как из тебя белая ведьма получилась, в этом явно какая-то ошибка.

– Это было один раз, и с тех пор я не единожды пожалела об этом, потому как могла ещё хоть какое-то время пребывать в сладком неведении, какое «чудо» досталось мне, – отбила его подачу я.

– Хр-р-р, – то ли зашипел, то ли зарычал кот, но продолжил ловить пауков, которых по своей неосторожности выпустил из банки. – Я, между прочим, что ни слово, то на дельную мысль тебя наталкиваю. И заметь, я за то, что являюсь твоим идейным вдохновителем, много-то и не прошу. Так что цени меня, – на последних словах он оторвался от своего дела, сел и важно выпятил свою грудь с белой пушистой шерстью.

– Под «цени» ты, я так думаю, что-то конкретное предлагаешь? – я оторвалась от своего котелка и повернулась к нему. Признаться, мне даже стало интересно, до чего на этот раз дошёл мозг кота.

– Разумеется, – сказал он и медленно облизнул лапу. Я хмыкнула и продолжила ждать ответа.

– Хочу, чтобы ты не гоняла меня, не заставляла ловить мышей и… пугать их тоже, – сразу поправился кот, ведь знает, что я весьма изобретательна, и если он их не ловит и не ест, то хотя бы просто выгнать должен быть в состоянии, а уже каким образом он это сделает, меня не интересует. – …не применяла ко мне заклинание немоты, хочу, чтобы утром было только парное молоко, хочу…

– Тёплое парное? – уточнила на всякий случай.

Кот недоумённо посмотрел на меня как на дуру и со всей серьёзностью произнёс:

– Р-р-разумеется, – и снова продолжил свой список привилегий, который, зная его, будет очень большим, а слушать его у меня времени совершенно нет, а потому… щелчок пальцев и…

Кот пучит глаза и пытается выдать мне хоть слово, но из глотки вырываются лишь хрипы.

– Так-то лучше, молчание — золото.

Я отвернулась от него и снова склонилась над котелком.

Спустя три часа я встала из-за стола, за которым записывала свои последние рекомендации, и сладко потянулась. И вот в этот самый момент мне показалось, что чего-то не хватает.

– Ах, да, про Повелителя забыла и его вечно не замолкающую пасть, – но стоило только проговорить это, как этот кот сразу прыгнул ко мне на стол и укоризненно заглянул в глаза. Вот и как у него это получается?

Я щёлкнула пальцами и вернула ему речь, о чём через секунду пожалела, а ведь так было хорошо в тишине.

– Ты-ы-ы! – вздыбился кот, распушил хвост и для пущей уверенности поднял лапу и ткнул в меня. – Да, ты – настоящее исчадие ада! – выдал он и зло сплюнул.

– Я думала, что истинное Исчадие у нас ты, – усмехнулась я и снова потянулась, разминая затёкшие мышцы спины и шеи.

– Иногда я думаю, что нет. По сравнению с тобой я так, мелкий бес! – всё не унимался он, вот не любит, когда я его лишаю дара речи.

– Ну-ну.

– Да, я хоть и не помню свою прошлую жизнь, но уверен, что более честного и прямолинейного Тёмного Повелителя, или Князя Тьмы, или Владыки Зла, тут, я повторюсь, разница не принципиальна, всё равно ты, ведьма, разницы не понимаешь, поэтому хотя бы суть запомни, не было! Так вот, о чём я: уверен, что всегда напрямую устранял врагов, никогда не действовал за их спиной. А ты же исподтишка! – он снова поднял лапу и обвинительно наставил её на меня. – Зачем бедняге подмешала опорожняющее средство в зелье? Тебя же просили изготовить только антизелье приворота.

– Чтобы несладко ему было, и он лишний раз думал, как всякую гадость в чужих домах пить. Тем более у неопытной зельеварки. И я, что бы ты ни думал, тоже напрямую действую – напрямую с кишечником, – повела я плечом и отвернулась к стеллажу с книгами, которые стояли совсем рядом с рабочим столом. – Кто сказал, что чистка кишечника — это вред? Только польза, – устало закончила. И почему я вообще оправдываюсь перед ним? Всё же он Повелителем себя мнит, а не моей совестью.

– О чём и речь, скоро у меня на твоём фоне разовьётся комплекс неполноценности, и мне будет стыдно носить титул Владыки Тьмы, – обличительно снова ткнул лапой в меня этот Властелин, который так и не определиться со своим именем. – Потому что ветку первенства отберёшь ты!

– Я белая ведьма, котик. И не претендую на твой титул, – покивала я.

– Почаще себе это напоминай, а меня ты не проведёшь! Я своих чую.

– Тогда по твоей же логике: могу сказать, что подобное притягивается к подобному. Так что ты сам виноват, что пришёл ко мне в дом.

– Я белый кот и хотел себе белую, белую ведьму!

– Ну так я и беловолосая, – усмехнулась я.

– Я по сути хотел себе Белую.

– Подобное к подобному, – пропела я и улыбнулась.  

И предвидя новый повод для спора, решила остудить пыл пушистого брюзги. 

Щелчок пальцев.

И Повелитель снова пучит глаза, пытаясь произнести хоть слово.

– Так, нужно бы проверить рецептуру и начать варить зелье, – пробормотала я и снова погрузилась в свои бумаги.

Спустя ещё два часа я снова вспомнила про кота, злобный взгляд которого уже научилась игнорировать.

Щелчок пальцами, и такую замечательную тишину разрезал крик кота, который сразу подскочил на своём месте, взъерошил шерсть и распушил хвост, злобно им помахивай.

– Вот же гадина ты! Да когда уже тебя накажет Белая Веда и лишит ведовского дара. Тебе же нельзя использовать дар во вред, – орал и бегал уже по моему столу этот кот.

– А с чего ты сделал вывод, что я его использую во вред? – осведомилась я, так и не посмотрев в его сторону, продолжила наполнять маленькие сосуды зельем из котелка, прочно запечатывая крышки своей магией, чтобы исключить проникновение туда не тех компонентов, а также чтобы оно не испортилось.

– Ты снова лишила меня дара речи, – припечатал злобно Тёмный Повелитель.

Услышав такое обвинение, я не сдержалась и ответила:

– Милый, если бы я этого не сделала, то не смогла бы сосредоточиться на изготовлении зелья от хвори детишкам Греты. Твой бесконечный лепет меня отвлекал бы, так что твоя немота была оправданной, кроме того, я постоянно прошу терпения и работаю над собой и своими мыслями, возношу Белой Веде молитвы, чтобы даровала мне успокоение и свою милость.

– Не слышал я хвалы. Забыла ты, – буркнул кот.

– Хм. Точно. Хвала! – подняла я ладони вверх, закрыла глаза и насколько могла благословенно произнесла слово.

– Да кто ж так воздаёт? Вот я, например, в своё время наверняка приносил не меньше, чем несколько десятков жер…

Снова щелчок пальцев, не хочу слышать продолжение.

Я лишь усмехнулась, подняла руки и снова сказала.

– Хвала. Я не идеальна, но очень стараюсь.

А кот лишь закатил глаза от безысходности и плюхнулся на пушистый ковёр в моей лаборатории, периодически метая искры из глаз и отслеживая мои перемещения по комнате.

И явно в его голове роились те ещё мысли.

***

Тёмный Повелитель, он же Князь Тьмы, он же Владыка Зла… (непринципиально, главное суть)

«Знать бы, кто поспособствовал тому, что она стала такой невыносимой, сам бы лично в сапоги нагадил паразиту. И ещё бы проклял, чтобы века два, не меньше, жил с этой «белой» ведьмой и мучился от её справедливости и особенного видения и трактовки добра», – мысленно ругался про себя кот, гневно сверкая глазами и мотая хвостом из стороны в сторону.

«И как только угораздило прибиться к ней. Истинно всё-таки было: подобное притягивается подобному…», – недобро провожал взглядом все действия хозяйки Тёмный Повелитель (как он утверждает) в шкуре белого кота.

***

Даррэл, князь клана чёрных волков

– Как обстановка, Гор? – обратился я к своему ближайшему другу и соратнику.

– Вести неутешительные, князь. На приграничную деревню, в сутках езды отсюда, напали изменённые – никто не выжил, скверна поразила всех.

Я ударил кулаком по столу от бессильной злобы. Изменённые – это настоящий бич нашего времени. Если раньше их нападения были хаотичны и редки и практически всегда отбивались населением или нашими воинами, то уже пятнадцать лет назад число нападений увеличилось. Но особенно неприятной новостью стало, что изменённые начали сбиваться в стаи и целенаправленно нападать на небольшие деревни, которые не могли дать достойный отпор или же хотя бы дождаться помощи.

Началось это ещё при моём деде, отец как раз и погиб во время бойни с изменёнными, и как только дед отошёл от дел, то власть, а также защита и забота о существах, проживающих на моей территории, легли на мои плечи. И вот теперь эти новости…

Изменённые снова напали. Целая деревня погибла.

Никто до сих пор не может сказать, откуда они появились. Но мы точно знаем, что если раны, нанесённые ими, достаточно глубоки и серьёзны, и наша регенерация не справляется с ними, то ты тоже пополнишь их ряды. И будешь, обуреваемый жаждой крови, злобы и ненависти, убивать всё и всех, попадающихся на пути. Эту тёмную заразу мы называем скверной. Последний шанс для тяжело заражённого скверной – это помощь и лечение белым даром, только вот белых ведьм не так много, и даже там, где они есть, местное население грудью встанет на их защиту. Да и рисковать жизнью белой ведьмы никто не станет в здравом уме, поэтому мы просто запасаемся телепортационными камнями, направленными на место, в котором подходящая ведьма живёт, чтобы она могла оказать помощь оборотням или другим существам, которые уже находятся на грани.

– Плохо, очень плохо, – проговорил я. – Слишком уж действия изменённых организованы. Мне кажется, ими кто-то управляет.

– Но какие цели у нашего врага?

– Захватить власть, территории… да всё, что угодно, Гор, – ответил я. – Да и не так это важно, гораздо важнее понять, как найти этого врага. Слишком уж число изменённых увеличилось, но самое худшее, что мы не можем знать, откуда они, из какого клана, возможно, что эта информация пролила бы свет на данную ситуацию. Кстати, что с серыми, ты узнал? – я повернулся в сторону друга.

– Узнал, нападения на их территории практически минимальны, стычки есть, до четырёх изменённых в группе, но не больше. Деревни не истребляются поголовно, как на наших территориях.

– Мне это не нравится. Нужно ещё собрать информацию по бурым, – я нахмурился, эта новость не пришлась мне по душе и наталкивала на не очень хорошие выводы.

– Сделаю, князь. Могу идти?

– Иди, – и пока друг не вышел из походного шатра, остановил его и сказал. – И береги себя, в случае ранения сразу же телепортируйся к ближайшей ведьме, не жди критического момента, чтобы понять, справляется ли твоя регенерация или нет.

– Хорошо, князь, – кивнул Гор, поднял полог и вышел из шатра.

– Кто бы за всем этим ни стоял, я всё равно докопаюсь до истины.

Я вышел из шатра и подозвал к себе командира одного из отрядов.

– Ром, прикажи сворачивать лагерь, отправимся на восток. Гор принёс неутешительные новости, деревня разрушена, мы не успели, но я хочу лично всё осмотреть. Возможно, нам удастся напасть на след изменённых и узнать, откуда они пришли.

– Хорошо, князь.

– Тогда выполняй. Через два часа отправляемся.

Оборотень кивнул и ушёл выполнять распоряжения.

И вот уже через два часа мы скакали во весь опор на восток. Двадцать всадников.

Гор же с ещё одним оборотнем отправились на запад, чтобы добыть интересующую меня информацию.

Спустя сутки мы, наконец, прибыли на место. Вид, представший перед нами, был удручающий. Обугленные деревянные дома, заборы, хозяйственные постройки, повсюду запах смерти и дыма. Тут обычному оборотню ничего и не учуять, а вот мне можно попытаться, мой род издревле был самым сильным не только в физическом плане, но и обладал непревзойдённым нюхом.

Я спешился, мои воины сделали то же самое. Взял лошадь под уздцы и повёл по улицам, которые наверняка раньше были полны существ, а теперь же здесь царила тишина, настолько густая, что становилось не по себе. Это все последствия скверны, там, где погибло столько существ, даже воздух, кажется, пропитался этой чёрной энергией. Лошади нервничали, как и наши звери, им не нравилось находиться здесь, но и выбора другого не было, ведь нужно наконец разобраться в ситуации и найти истоки скверны и того или чего, что заражает существ и делает из них изменённых.

– Грэм, всё в порядке? – повернулся к молодому оборотню, который не так давно попал в наш отряд, патрулирующий границы клана чёрных волков. Я чувствовал исходившие от него беспокойство и нервозность.

– Да, князь, – сказал парень, но я знал, что и по-другому он бы не ответил.

– Норин, отправляйся вместе с Грэмом за пределы деревни, и посмотрите, что там. Если что-то обнаружите, то сообщите. А мы пока осмотримся здесь, – сказал я. Всё же пусть молодой волк побудет пока подальше от этого места.

Норин кивнул, и они отправились на окраину поселения.

Чем больше я ходил среди разрушенных строений, тем больше понимал тщетность моей затеи, даже если тут и были какие-нибудь следы, то огонь сжёг всё. Все же тела изменённых принято сжигать, а тут целую деревни истребили, поэтому нет ничего необычного в том, что её в итоге всю сожгли.

– Обойдём вокруг, – махнул своему отряду, и мы рассредоточились, но так, чтобы видеть друг друга.

Но стоило практически дойти до конца улицы, как мы услышали лязг мечей и рык. Изменённые, в этом нет сомнения.

Мы бросились на помощь.

Пятеро изменённых, четверо из которых точно оборотни, потому что шкура рвано покрывала их тела до пояса. Морда была изменена, глаза налились кровью, а из зубастой пасти стекала слюна. Кое-где по некогда мощным телам расползалась скверна. Кожа  была покрыта чёрными пятнами разложения. У тварей были непропорционально удлинённые руки, тугие мышцы и выступающие вены. Но особую опасность представляли когти: длинные и смертоносные. Изменённые сражались ими, вернее, рвали тела своих жертв. Недюжинная сила и свирепость делали из них сильных противников.

Скверна, попадающая в организм через слюну, от укусов и порезов тварей, быстро начинала разноситься – по венам, и если ранений было не так много, то природная регенерация могла справиться с ней. А если нет, то дело плохо.

Туловища тоже были изменены: спины согнуты, а колени вывернуты в обратную сторону – сейчас изменённые были чудовищами, желающими убивать и рвать всё, что попадётся на пути, и только смерть могла остановить их. Каждый раз, убивая, они отправлялись на поиски новых жертв. Только вот вопрос, что их могло здесь задержать? Ведь трагедия произошла два дня назад.

Пятый же, кажется, был эльфом, по крайней мере, одно острое ухо, указывало на это. Другое же просто отсутствовало. Половина лица была вся чёрная, и кое-где виднелись кости.

Запах гнили и разложений – постоянный их спутник. Только вот как им удалось подкрасться так близко? Нюх никогда меня прежде не подводил.

Пять против двадцати. Мы окружили их и сразу же вступили в бой.

И как только мы принялись наносить удары, ещё десять изменённых вышли из леса.

– Князь, там ещё! – закричал Норин.

– Вижу, – прорычал я. Да что здесь происходит? Почему нет запаха? Они сами точно не могли озаботиться этим.

И пока я кружил против пары таких чудовищ, мысль, что кто-то нас ждал и устроил засаду, всё больше укоренялась во мне.

Пятнадцать против двадцати, не слишком положительный расклад, при условии, что они сильнее.

– Прикрывайте друг друга, – крикнул я и начал атаку, резко развернулся и отрубил одному руку, второму же смог снести голову.

Снова замах мечом, но не успел заметить, как сбоку от меня метнулся изменённый и зацепил бок своими когтями, больно вонзая их в мою плоть, из-за чего я не смог с первого раза поразить свою цель. Но всё же вскоре представился случай, и я вспорол брюхо твари, тому же, кто уже пытался вырвать кусок из моего бока, я отрубил кисть, и пока он не оклемался и не атаковал снова, снёс ему голову.

Думать о боли не было времени. Трое из моего отряда были мертвы. Одно успокаивало: изменёнными они тоже уже не встанут.

Я оглянулся, мои воины образовали круг и не пускали изменённых за свои спины. Теперь в живых оставалось только трое.

Ещё пара минут, и их тоже убили.

– Нужно сжечь их. Грэм, бери артефакт и поджигай трупы. Есть раненные на грани? – осведомился я. Теперь главное — не упустить этот момент.

– Есть, князь, пятеро наших под вопросом, ран много, регенерация может не справиться, а пока будем ждать, можем опоздать.

– Пятерых одна ведьма не потянет. Ром, на тебе трое раненых. Бери помощников и срочно открывай портал к ближайшей ведьме. Шэд, ты бери другой камень и двух других отправляй в Дриз, к ведьме.

И стоило им покинуть нас, как остальная часть нашего отряда устроилась здесь же и принялась осматривать раны друга и обрабатывать их снадобьями. Я же, наконец, подошёл к погибшим, которые уже лежали отдельно. Глаза их были закрыты, а в руке у каждого было его оружие. Я опустился на колени и, дотронувшись тремя пальцами до лба каждого из сородичей, прочитал молитву Луны, чтобы она осветила им последний путь и даровала перерождение. Опустив голову, я какое-то время пребывал в тишине, но меня прервал Грэм.

– Князь, мне кажется, я что-то нашёл, посмотрите, – сказал парнишка.

Подошёл к нему, он стоял у очередного изменённого с артефактом, готовым пустить искру и поджечь труп.

Я смотрел на тело, но ничего не видел, по крайней мере, необычного для этих чудовищ, а повидал я их достаточно.

– Что именно тебя насторожило?

– Вот, я увидел этот камень, он был у каждого, но в разных местах. И ещё он настолько мал, что его можно и не рассмотреть на полуразложившихся телах. Присмотритесь, вот здесь.

И действительно, он указал под ключицу, и там слегка поблескивал в лучах солнца крошечный чёрный камушек.

– Князь, я бы и не заметил, если бы не луч солнца, отразившейся от камня. Вот, на остальных они тоже есть. У этого – на спине, у этого – за мочкой уха, вот здесь… и вот здесь.

Воины притихли и с интересом уже слушали нас.

– Князь, что это значит?

– Не знаю, Норин. Но думаю, что нас здесь ждали и планировали убить. Другой причины, по которой изменённые не покинули бы эту разрушенную деревню, нет. Да и запаха не ощущается, а ведь обычно запах гнили сопровождает их. Напрашиваются очень плохие выводы. Полагаю, что с помощью этих камней ими управляли, а вот по поводу того, почему мы не почувствовали их приближения, у меня вариантов нет. Камень один нужно будет взять с собой, только, Грэм, не дотрагивайся до него руками, вылей воду и сложи во флягу. Попробую показать нашему артефактору, может, он сможет объяснить его действие, – я устало потёр пальцами переносицу. – Так, кто сейчас может ещё идти, пойдёмте со мной, я хочу посмотреть, откуда они пришли.

Вышли четверо, уже что-то. Десять оборотней отправились к ведьмам, кто в качестве сопровождения, кто на лечение. Трое погибли, ещё троим требовалось отдышаться.

Что ж, думаю, справимся.

– А как же вы, князь? Вас же тоже нехило ранило, – заметил Гур.

– Ничего серьёзного, регенерация справится, но времени терять нельзя. Возможно, что-то удастся найти.

И мы отправились в сторону, с которой изменённые и пришли.

Однако стоило нам только углубиться в лес, как в следующее мгновение один из моих воинов, который замыкал наш строй, закричал и упал на колени. Мы стразу обнажили мечи, но то, что мы увидели…

Женщина, высокая, вся в длинном сером балахоне. Вместо глаз там была чернильная мгла. Чёрный губы были искривлены в усмешке. Практически всё лицо покрывали тёмные узоры, расползавшиеся, как змеи, от уголков глаз к подбородку. Передо мной была колдунья. Чёрная. Нет сомнения.

В руке она держала длинную палку с чёрным навершием и направляла его на одного из моих воинов. Магия, тёмная и вязкая, била ключом прямо ему в спину, от чего он кричал, потом резко упал на землю, но колдунья уже направляла свой жезл на другого оборотня.

И за доли секунд я понял, что только что увидел в воочию, как появляются изменённые, а ещё… что, кроме нас, больше никто и не мог похвастаться такой сомнительной информацией, потому что никто не уходил прежним из лап колдуньи.

Ещё одной доли мига хватило, чтобы вынуть из сапога родовой кинжал, который был ещё и артефактом, заправленным белым даром. Миг, и клинок попадает прямо в сердце колдуньи. Она перестаёт улыбаться и смотрит на свою грудь. Её глаза в удивлении расширяются, и она падает на колени. Чёрная кровь ручьём течёт по подбородку колдуньи. Ещё миг, и жезл выпадает из её рук, она хрипит, заваливается на бок, и вот уже чёрные провалы глаз закрываются.

Но времени нет, я смотрю на двоих своих ребят и… понимаю, что их уже не спасти.

– Кня-язь… – хрипит мой воин. – …избавь, – но слов и не надо.

Я дотрагиваюсь тремя пальцами до лба. Нет хуже участи для каждого из нас, чем стать  тварью, убивающей своих же собратьев.

– Пусть Луна осветит тебе дорогу, – его голова упала рядом с бездыханным телом.

Я снова поворачиваюсь и стискиваю рукоятку. Как же это трудно и тяжело.

Второй лишь открывает глаза и, улыбаясь, кивает. Каждый из моих ребят готов к смерти, ведь такова наша работа. Все знаем, что из похода может вернуться не каждый.

– Пусть Луна осветит тебе дорогу, – говорю снова и обезглавливаю волка. Это самый быстрый способ убить изменённого. Я ещё стою над его телом, пока Норин не подходит. Он кладёт свою ладонь на моё плечо, крепко сжимая.

– Мы все знали, на что идём. Луна дарует им перерождение, а мы постараемся, чтобы следующая их жизнь была спокойной и без скверны, чёрных колдуний и изменённых.

– Даю слово… – тихо сказал я, но меня услышали. Каждый из нас мечтает разобраться с этой гнилью. И теперь мы знаем, как это происходит.

Я подошёл к колдунье и вытянул клинок из её сердца. Камень, в котором клубилась белая магия, стал прозрачным.

Норин посмотрел на кинжал в моих руках и произнёс:

– Князь, а смогли бы мы её убить, не будь у нас его? – он кивком указал на мой родовой клинок.

– Нет, Норин, без клинка с белой магией мы были бы мертвы. Колдуний давно не появлялось, а потому я даже не ожидал её встретить. И повезло, что я не расстаюсь с ним. Нужно по прибытии домой вооружить бойцов таким оружием и наполнить его белой магией.

– Это будет трудно.

– Знаю, но иначе мы можем не выстоять. Думаю, это не единственная колдунья. Боюсь, как бы они не объединились, всё же столько лет мы страдаем от этой напасти, – я кивнул на труп колдуньи. Грэм уже подошёл к ней.

– Поджигай, – только и сказал я. 

Наших ребят тоже пришлось сжечь на месте, все же они уже начали изменяться. Самое страшное во всей этой ситуации то, что для поражения скверной существо должно оставаться живым, если же посчастливилось всё-таки умереть от ран, нанесённых изменёнными, то ты так и умирал.

Отдав дань погибшим и прочитав молитву, мы подожгли их, наблюдая, как догорают их тела.

Пришло время возвращаться.

Вернувшись на поляну, я отдал распоряжение о сборе. У нас ещё оставался одни телепортационный камень, невероятно редкая и дорогая штука с рядом ограничений. Создавался один такой камень артефактором на протяжении полугода, из-за того, что это очень кропотливая работа: из нитей пространства нужно сплести коридор, который позволит сократить нам расстояние. Сложная работа. Пусть я и не жалею денег для своих отрядов на это, ведь нет ничего ценнее жизни, но вот таких мастеров-артефакторов, способных правильно настроить телепорт, очень и очень мало, и потому приходилось беречь каждый из этих камней. Не знаешь, когда они закончатся. Телепортироваться мы могли только в одно место, координаты которого задавались единожды и уже не изменялись. Использовать один такой артефакт можно только пять раз. Поэтому в основном они у нас были настроены на крупные города, где мы и получали помощь от белой ведьмы. И ещё один всегда держали для того, чтобы доставить погибших в столицу, где уже и провожали их как подобает.

– Норин, погибших товарищей мы забираем и воздадим им почести дома, по всем традициям, – проговорил я.

И вот уже через пять часов мы, вместе с остальными выжившими и мёртвыми собратьями, вышли перед замком.