Глава 1

Сон был настолько реальным, запахи, прикосновения, ветер гуляющий в моих волосах…

Стоп, какой ветер?

Это что?

Не веря в происходящее, провела рукой по всей длине волос и лишь сейчас заметила прижавшихся ко мне с двух сторон малышей. Вокруг творилось невообразимое. Мы стояли напротив горевшего дома, люди бегали с ведрами, буграми, видимо старались не допустить распространение огня на соседние избы.

Крики, гул поднимающегося вверх пожара…

Где я, черт возьми?! Где моя маленькая уютная квартирка? Что это за место?

Ущипнув себя за руку, вздрогнула, чем напугала маленькую девчушку, лет четырех, стоявшую от меня справа. Заметила, что она сильнее ухватилась за край моей длинной юбки. Ее губки задрожали, а из глаз полились слезы. Я растерянно смотрела на нее не зная, что предпринять. Откинув сомнения, подхватила малышку на руки и прижала к себе, тут же ощутив, что слева меня так же тянут за край юбки.

Мальчик, точная копия девочки тоже был напуган, но не пролил не слезинки, лишь хмурил свои темные бровки, наблюдая за сестрой, которая уткнулась мне в шею.

Это сон! Всего лишь странный сон!

— Я хочу к маме, — сквозь слезы всхлипнула малышка.

— Малушка, а где мама? — она оторвалась от моей шеи и посмотрела темными, как ягодки смородины, глазками. В ожидании моего ответа, размазывала маленькими кулачками слезы по чумазому личику.

Господи! Кто такая Малушка? А кто у нас мама? И правда, где носит мать этих малышей? Столько вопросов, но не задавать же мне их детям! А взрослые даже не смотрят в нашу сторону.

— Мама не придет! — хмуро заявил наш маленький кавалер.

— Плидет! Ты влешь! — вскрикнула малышка и с надеждой заглянула мне в лицо, — Малушка, скажи ему! Скажи, что мама плидет!

— Она не может, знаешь ведь, — уверенно произнес мальчик и всхлипнув носом, прижался еще ближе.

А я пыталась понять, кто не может? Мать прийти? Или я — ответить? О ком говорят эти дети?

И как только открыла рот, чтобы спросить, к нам подбежал внушительный бородач. Только удивила меня не его борода и даже не рогатина в руках. Мои глаза расширились, стоило мне увидеть во что одет мужчина. Широкая рубаха была подпоясана тоненьким пояском, серые широкие штаны, заправленные в сапоги. Ни дать не взять крестьянин семнадцатого века, с одним лишь отличием, на нем не было лаптей.

— Марушка, бери детей и беги к Саяне! Нечего здесь глазеть! — мужик уже собирался бежать обратно, когда понял, что мы стоим, как стояли.

— Девка! Ты что, вместе с языком последние мозги растеряла? Кому говорю, бегом к Саяне!

И тут я почувствовала, как малыш тянет меня за юбку куда-то в сторону. Только последняя реплика мужика не давала покоя.

Стоп! Это он ко мне что ли обращался? Это когда я стала… Марушкой? И что там про язык? Я провела языком по губам.

Что он имел в виду? Язык на месте. Попыталась произнести хоть слово, не получилось.

Я что, не могу говорить?!

Пока я пыталась выдавить из себя хотя бы букву, мальчик уверенно вел нас вдоль крепких изб, из которых, то и дело, выбегали люди. И самое интересное, что одежды их были в том же самом крестьянском «стиле».

Божечки! Что происходит? Я шла следом за мальчиком, крутя головой, пытаясь понять, что это за странное место и как я тут очутилась. Опустив глаза, заметила ту самую длинную юбку, за которую меня тянул малыш.

Сарафан! Да я уже и забыла, когда в последний раз носила сарафан! По-моему, это было, когда я была беременна младшенькой…

Черт! Да, какая разница! Откуда у меня взялся сарафан?

Ой, да черт с ним, с сарафаном! Почему это я немая?!

В полном раздрае, остановилась у избы, рядом с которой нас уже встречала встревоженная женщина, моя ровесница, может немного младше.

— Богиня! Детки, как же хорошо, что вы живы! — она подбежала к мальчику и подхватив его на руки махнула мне рукой, приглашая в дом.

— Баба Сая, а где мама? — девчушка на моих руках все еще всхлипывала.

— Ох, ты ж горюшко мое. Давайте, ка умывайтесь, да покормлю вас. Поди с самого утра ничего не ели, — пока женщина суетилась в большой комнате, рядом с печкой. Я подошла к кадке с водой, рядом с которой стояло небольшое ведерко.

Ё, мое! Где удобства? Раковина, ванная, унитаз?!

Умыв детей и сполоснув лицо и руки, повела малышей к столу, осматриваясь по сторонам. Да, жила я в детстве у бабушки в деревне, но как же давно это было! Вот уж не думала, что на старости лет окажусь в доме без удобств.

Хоть я и была немного напугана и дезориентирована, все же решилась присмотреться и подождать. Может, вскоре смогу проснуться и все это окажется обыкновенным кошмаром.

— Ну, Марушка, чего застыла-то? Ешь давай, — женщина присела рядом с нами и наблюдала, как малыши орудуют ложками. А мне было не до еды. Но попытавшись задать вопрос, изо рта вырвалась лишь невнятное мычание.

— Ешь, ешь. Сейчас деток накормим, уложим и побалакæм, — успокоила меня женщина.

Вообще было странно. Там дом горит, а мы тут едим. Хотя, наверное, народу на пожарище хватает, раз тот бородач нас выгнал. Да и малышам там не место, затоптали бы их в такой толкотне.

Взяв деревянную ложку, зачерпнула что-то вроде тюри и принюхавшись, попробовала. Простая деревенская еда не отличалась изысками, но была очень ароматной и вкусной, как в детстве. Пока женщина умыла детей и увела в комнату, я закончила с обедом… или с ужином.

— Марушка, знаешь, кто приходил к матери? — я удивленно смотрела на женщину, не понимая, чего она от меня хочет. К чьей матери? Когда?

— Не знаешь, значится… Ой, девка! Как же вы теперь-то? Ведь все что было в доме, все сгорело, — удрученно покачала головой женщина.

— А ведь я говорила ей, выдай Марушку за Патку- мельника. А она ни в какую! Была бы ты мужней женой и при своем хозяйстве, глядишь и Патка бы позволил тебе сестру с братом оставить. А теперь что? И сама осталась без крыши, и дети сироты.

Это что же получается, малыши — мои брат с сестрой? Да, ну! Я у родителей была одним единственным ребенком… Ребенком! Черт, я что ребенок?

Да я дама пенсионного возраста! У меня внуки в школу пойдут! Я только жить начала! Какой к черту мельник? Какие дети? Стоп! А почему сироты?

— Так мать ваша — Варка, в доме была, когда пожар начался, — словно прочитав мои мысли, ответила женщина.

— Завтра приедет разыскатель от барона, будет разбираться из-за чего пожар случился.

Я снова попыталась «промычать» вопрос, но ничего не вышло.

— Да что будет… Разберутся с пожаром, дадут вам несколько монет и отправят восвояси. А их уж точно на новый дом не хватит. Помнишь, приезжали к нам погорельцы из соседней деревни, пару лет назад. Им правда потом своими силами дом подняли, но там семья большая и все на полях работали. Да и родня приютила на первое время у нас в деревне. А у вас то и родных кроме матери нет. А добро-то ваше все, с ней горемычной, теперь на пожарище догорает, — женщина утерла слезу и печально взглянула на меня.

А я сидела ни жива, ни мертва. Это получается, что мать малышей сгорела в том самом пожаре? А я-то тут при чем? Хотя поймала себя на мысли, что при упоминании имени женщины… Варки, что-то внутри отозвалось болью.

Да я ее даже ни разу не видела… И тут перед глазами всплыло воспоминание красивой русоволосой женщины. Не мое воспоминание…

— Тебе теперь одна дорога, в рабочий дом, — тихо произнесла Саяна, заметив мой непонимающий взгляд, пояснила:

— На дорогу до города монет вам хватит, а уж там тебе девка придется не сладко. Говорят, в рабочем доме много желающих получить хоть какую-то службу. Но если хочешь остаться в деревне, то иди на поклон к мельнику. Может, он и примет тебя без приданного, но вот малышей… Сама знаешь, этот год не урожайный и зима будет лютая, лишние рты никому не нужны, — опустив глаза произнесла женщина.

Вот это да! И куда мне ребятню прикажете девать? Да и замуж я как-то не горю желанием… плавали, знаем… Так, какой замуж? Это все просто сон! Правда, уж слишком реальный, какой-то… Но ведь не могла же я помолодеть за одну ночь на пятьдесят лет, скинуть как минимум двадцать кило, а с ними все приобретенные, за долгие годы жизни, болячки?

Пусть, я себя пока в зеркале и не видела, но косы у меня отродясь не было, да и легкости такой в теле не испытывала уже лет… да, в общем давно не испытывала.

— Ты не переживай, сегодня на ночь у себя приючу, а завтра будем думать. После приезда баронского разыскателя все и решиться, — а я и не заметила, как за разговором, день склонился к вечеру, а за окном стемнело.

Женщина завела меня в маленькую комнатенку, где стояло две тахты. На одной из них спали малыши. Саяна осторожно подняла спящую девочку и переложила на другую кровать.

— Ты ложись с Андрисом, а я с Аннис, — женщина уложила малышку к стенке, подоткнув под нее одеялко и легла рядом. «Теперь хоть имена малышей мне известны», думала, пока укладывалась рядом с мальчиком, предварительно сняв сарафан и оставшись лишь в нижней рубахе.

Как давно это было… В то время, когда маленький Коленька не мог заснуть без меня и мужу, скрепя сердце, приходилось уступать спальное место своему сыну. Да, это был сын моего мужа, о котором я, наверное, и не узнала бы, если бы не смерть его матери.

Ох, какие тогда трудные времена настали для нашей семьи. Сердечко мое тогда надорвалось сильно, а ведь нашей младшенькой, Рите, только годик исполнился. И уйти от мужа так хотелось… да куда ж? С двумя маленькими детьми. И выгнать его не могла, куда он с трехлетним Коленькой! Да и мальчишку так было жалко, как увидела его потерянного, так и растаяло мое сердце.

Подруга тогда назвала меня дурой. Сказала, что на моем месте выгнала бы обоих взашей. Я бы и выгнала… муженька своего. С каким бы превеликим желанием бы выгнала! Но ребенок- то при чем? Он то не виноват в кобелиной натуре своего отца.

А одна троих деток, я бы просто не подняла. Да и Сергей бы ни за что не ушел, хоть палками гони. Простила… выбора не было. Или просто слишком любила… Но он с того времени сильно изменился. За любую подработку брался, рукастый он у меня…был.