Глава 16

И вот о чем я думала, когда спешила попасть домой? Вероятно, о чем угодно, об отдыхе, об удобствах, без которых в дороге с непривычки было безумно тяжело, но только не о том, КАК я попаду в дом!

И в данный момент, когда наша телега стоит напротив запертых кованных ворот, за которыми находится смутно знакомый, внушительных размеров особняк, а на улице уже смеркается и малыши не спавшие целый день не понимают, почему мы еще не в том красивом доме, у меня по всей видимости, с минуты на минуту начнется неконтролируемая истерика. Но не та, что со слезами и плачем! С криками и руганью и исключительно русской бранью!

Как? Ну, как мы попадем туда без ключей?! Это не деревня и не село, где двери закрываются на обычный крючок, потому что все друг друга знают, да и воровать там особо нечего. И почему я не подумала об этом, когда мы проезжали постоялый двор, перед рыночной площадью? Можно ведь было спокойно отдохнуть и уже с утра поехать, например, к управляющему. Уж он то должен знать, как мне попасть в собственный дом.

Видимо, все же придется ехать в ту гостиницу, не ночевать же нам на улице. Бросив последний взгляд на ворота, где даже намека на замочную скважину не было, я уже было развернулась к телеге, когда заметила спешащего к воротам человека.

Не может быть! Неужели нам все-таки повезло и не придется ехать на постоялый двор?

— Добрый вечер, — произнесла я, хотя, какой вечер, уже самая ночь!

— Доброй ночи, госпожа. Чем могу быть полезен? — на меня, через резные проемы смотрел пожилой мужчина, с удивительно добрым взглядом. Его лицо показалось мне смутно знакомым.

— Простите, вы меня, наверное, не помните, — начала я, оглянувшись на малышей и вновь перевела взгляд на мужчину, который изучающе осматривал меня.

— Я Марушка… дочь князя Реуша и княгини Валесии… — не успела закончить, как в глазах мужчины мелькнуло узнавание и он, в изумлении взмахнув руками, потянул за резную дверь.

Не поняла… Как он это сделал? Как открыл дверь? Я не видела ни ключа, ни замка, который бы мужчина отворил. А ведь я ее и дергала, и толкала, но она не поддавалась.

— Боги, княжна… Княгиня, как же мы вас ждали! — он поклонился, недоумевающей мне и поспешил открыть ворота для повозки.

Я же с удивлением наблюдала, как он ловко завел лошадь на территорию особняка и так же быстро закрыл ворота. Конечно, я допускала мысль, что мужчина мог и вспомнить Марушку, но прошло четыре года… Неужели он просто поверил мне на слово?

Да и как они могли меня ждать? Откуда могли знать, что я жива? И кто это «мы»?

— Малушка, я хочу пить, — из телеги раздался заспанный голос Аннис.

— Ох, вы не одна! А чьи это дети? — мужчина подошел к телеге, разглядывая малышей и нашу скромную поклажу.

— Мои. Радос, если не ошибаюсь, — назвала я мужчину по имени, которое так кстати всплыло в памяти. Косматые брови мужчины приподнялись в изумлении, при упоминании его имени.

— Верно, госпожа. Но как же, ваши? — он снова посмотрел на малышей, пытаясь сопоставить с ними мой возраст.

— Теперь, мои, — поправила себя, не стану же я здесь и сейчас рассказывать ему всю жизнь. Дети то считают меня сестрой, а вот старый слуга знает, что Марушка единственный ребенок в семье.

— Ну ваши, так ваши, — вытаскивая по одному малышей, переключился на наши вещи и с несвойственной его возрасту легкостью, потащил поклажу к дому.

— Зарка! Зарка, хозяйка вернулась, — крикнул он куда-то внутрь дома, открыв входную дверь и впуская нас с малышами. К нам навстречу уже бежала женщина, ненамного младше Радоса, на ходу заплетая седые волосы в косу.

— Радость-то какая! — она бросилась ко мне и расцеловала в обе щеки, потом, словно опомнившись, поклонилась.

— С возвращением, госпожа, — произнесла женщина и тут заметила двойняшек, которые жались ко мне с двух сторон, испуганно озираясь на незнакомцев.

— Ой, да, что это я! Идемте, вы же устали с дороги! Сейчас я быстренько накрою в столовой…

— Нет, не стоит! Мы действительно очень устали, нам бы умыться и отдохнуть, — дети сейчас есть не станут, да и я не голодна, может перенапряжение сказалось.

Зарка с Радосом понимающе переглянулись, но что-то мне подсказывало, что до конца они не поверили в то, что перед ними действительно Марушка. Хотя радость Зарки не показалась мне наигранной или я просто слишком устала и не смогла разглядеть подвоха.

Радос, подхватив наши пожитки, пошел в сторону лестницы, периодически оглядываясь и проверяя, идем ли мы за ним. Поднявшись на второй этаж, мужчина свернул направо, прежде, бросив на меня странный взгляд.

— Радос, почему вы ведете нас в гостевое крыло? — я замедлила шаг и оглянулась. Комната Марушки находилась рядом с родительскими покоями в противоположной стороне. И пусть я пока не вспомнила всех деталей интерьера, но расположение комнат прекрасно помню.

— Ох, госпожа, простите! Вот ведь дурья башка, совсем на старости лет рассеянным стал! — развернувшись, поспешил в обратную сторону, но я успела заметить хитрый взгляд и довольную улыбку.

Неужели это была проверка? А если бы я не стала противиться и прошла в гостевые покои? И сколько таких вот проверок меня ожидает, пока они не поверят, что я именно та, кем представилась?

Вот те раз! А комната то детская! Нет, мне без разницы обстановка, обои и дизайн. Дело в том, что на этой маленькой кровати мы втроем не поместимся. Скажите, глупо! Ведь в моем распоряжении целый особняк, с множеством спальных мест!

Я могла бы поселить малышей отдельно, но мой опыт прошлой жизни показал, что детям сначала нужно привыкнуть к новому месту. И я бы не хотела расставаться с ними, хотя бы в первые несколько дней. Они ведь весь дом на уши поднимут, разыскивая меня!

А если Аннис что-то понадобится ночью?

Нет, сегодня мы ночуем вместе… только по-видимому не в Марушкиной спальне.

— Госпожа, что-то не так? — слуга заметил мою растерянность. Я же, увидев, как оживились мордашки малышей при виде игрушек, решила быстро увести их из детской, иначе, прощай сон!

— Радос, мы переночуем в спальне родителей, — замешкавшись на секунду, произнесла я и взяв малышей за руки, потянула их в сторону двери.

— Малушка, ты видела? Там маленькая девочка, — Аннис указывала рукой в сторону куклы, которая осталась за ее спиной. Андрис, как и сестра, неохотно шел за мной, завернув назад голову и не сводя горящих любопытством глаз с игрушек.

Весь сон с двойняшек, как рукой сняло. Дети, жившие в деревне, видели куклу, разве что из соломы или связанных между собой ниток и старых тряпиц. Были еще и игрушки из дерева, выстроганные местными умельцами, но они все же не шли ни в какое сравнение с настоящей куклой.

— Да, я видела. Но сейчас уже поздно и мы посмотрим на нее завтра утром. Договорились? — я взглянула на поникших малышей и мне стало их немного жаль. Я могла бы взять куклу с собой и разрешить детям рассмотреть ее, но боюсь, тогда бы мы легли только под утро.

— Холошо, — с тяжелым вздохом произнесла Аннис, удивив меня, несвойственной ей покладистостью. Но, заметив, как малышка трет глазки, я поняла, что она просто устала, для того, чтобы упрямиться.

— А мы можем посмотреть только ее? — с затаенной надеждой поинтересовался Андрис.

— Не только. И кубики и книжки и даже лошадку, но только завтра, — произнесла я, осматривая покои родителей Марушки.

— Госпожа, могу я вам еще быть чем-то полезен? — я уже и забыла о присутствии мужчины.

— Нет, благодарю вас за помощь. Теперь уж мы справимся сами, — с улыбкой произнесла, отпустив Радоса отдыхать.