Глава 36

Пока Радос командовал слугами, которые накрывали ужин в столовой, а Рокси и Зарка переодевали малышей, мы втроем расположились в гостиной.

— У вас прекрасный дом, Марушка, — Сайран отсалютовал мне бокалом с легким вином, который нам подала одна из служанок.

— Благодарю, Сайран, — странно, но слова друга Виндора задели меня. Снова это чувство, что я обманом завладела чужим имуществом.

— Что привело вас в Драошинг? — отвела взгляд от Сайрана и взглянула на задумчивого Виндора.

— Служба, — сухо произнес Виндор, бросив на меня нечитаемый взгляд.

— Странно слышать такой вопрос от вас, княгиня, — они знают! Он знает! Сайран заметив мое замешательство, усмехнулся.

— Сай! — резко оборвал друга Виндор.

— Нет-нет, продолжайте, Сайран. Мне очень интересно, почему мой вопрос кажется вам странным? — вот уж точно не собираюсь оправдываться перед человеком, которого вижу впервые, за то, что утаила свой титул.

— Хм-м, разве не Глава, выдает именные разрешения на вход за стену и просто не может быть не в курсе, нашего здесь появления. Хотя, могу предположить, что вы слишком долго раздумывали над решением, принять нас или нет, судя потому, что под стеной мы проторчали несколько дней, — в глазах мужчины блеснул злой огонек.

Странно, что он даже не пытается скрыть свое ко мне неприятие, ведь я ни сделала ему ничего плохого. Сомневаюсь, что это действительно связано с разрешением.

— Вы правы, — улыбнулась, сделав вид, что не заметила его грубости, — разрешения выдает Глава… Думаю, если бы вы были более внимательны и удосужились прочитать, то самое разрешение, то заметили бы на нем печать Главы клана Беркута, — а вот объяснять, что пока бумага дойдет к нему, пока он заверит ее, пока вернется обратно, я не стану. Не дурак-поймет.

— Я понятно изъясняюсь? — уверенно взглянула на Сайрана, но вот его реакция меня удивила. Он снова усмехнулся и как-то странно посмотрел на Виндора.

И что это было? Он меня проверял что ли? Или хотел увидеть, как я поведу себя в ситуации с агрессивно настроенным человеком?

— Марушка, прошу прощения, за моего друга. Он вспыльчив, но отходчив и иногда забывается, — на последнем слове Виндор сделал ударение, бросив многообещающий взгляд в Сайрана.

— Прошу прощения, княгиня. Я действительно был непозволительно груб, больше такого не повторится. Готов понести заслуженное наказание, — серьезно произнес мужчина, виновато опустив взгляд.

Возможно, будь на моем месте настоящая княгиня, воспитанная в традициях этого мира и клана, Сайрану грозило бы серьезное наказание. Но я, человек выросший в других устоях и не приемлющий физического насилия, не могу так просто перестроится.

— Очень на деюсь, что впредь, вы будете более осторожны в своих высказываниях, — действительно надеюсь, иначе нарвется на кого-то менее терпеливого, чем я. И как он дожил до своих лет с таким характером?

— Виндор, смотри, — в гостиную горошинами вкатились малыши, вместе с Рокси и Заркой.

Улыбка обоих мужчин заметно потеплела, пока дети наперебой рассказывали им, как правильно играть, я заметила вошедшего в гостиную Радоса. Жаль было прерывать такую теплую атмосферу, но нас уже ждал ужин.

— Не забудьте про игрушки, — напомнила я малышам, которые уже намылились сбежать в свою комнату.

— Марушка, но их же там много, — возмутилась Аннис, а вот Андрис уже шел по направлению к гостиной, вместе с Рокси.

— Значит, придется спуститься несколько раз, — с нажимом произнесла я. Пусть, вниз их спустить малышам помогала Зарка, но я не стану просить пожилую женщину бегать по лестнице.

— А можно я потом… — махнула рукой Аннис, но заметив мой строгий взгляд и несколько игрушек в руках брата, девчушка тяжело вздохнула и поплелась в сторону гостиной.

— Марушка, мы можем поговорить? — Виндор проследил взглядом за поднимающимися по лестнице детьми.

— Наедине, — я кивнула, заметив, что Сайран остался в гостиной и направилась в сторону кабинета, жестом, пригласив следовать за мной Виндора.

И вот, вроде уже столько раз принимала здесь посетителей, а с Виндором, растерялась. Почему этот мужчина так странно на меня действует? Лишь в его обществе, я ощущаю себя глупым подростком, смущаюсь и не могу связать пары слов. Почему не могу вести себя с ним, как с другими мужчинами?

А ведь даже грубый тон его друга не мог застать меня врасплох. Пора уже признаться себе, что меня тянет к нему и как бы я не оправдывалась своим настоящим возрастом, Виндор единственный, среди всех знакомых мне в этом мире мужчин, кто странным образом смог найти путь к моему сердцу.

И ведь в глубине души я надеялась на нашу встречу, даже там на мосту, когда малыши заметили его, я просто не решилась оглянуться, испугавшись того, что, если увижу его своими глазами, не смогу уйти.

— Марушка, я не знал… Я искал вас, почему ты не сказала, что вы уезжаете? — в его взгляде было столько тоски, он словно вытягивал из меня душу и мне пришлось опустить глаза.

— Прости, — это все, что я смогла ответить мужчине. Слишком много было во мне сомнений, тогда. Мне нужно было разобраться в своей жизни, в которой даже сейчас был полный хаос.

— Вот. Я думал, что та книжица уже закончилась, — он достал из внутреннего кармана камзола, тот, что ближе к сердцу, новый блокнот и протянул мне.

— Если бы я знал…

— Она и вправду уже закончилась, — это был самый лучший подарок. Пусть, Виндор и не знал, что теперь, я могу говорить, но он переживал, думал обо мне.

— Спасибо, — я протянула руку к блокноту, но Виндор перехватив ее, поцеловал запястье, отчего по моему телу прошла сладкая дрожь.

Черт возьми! Да, сейчас я выгляжу молодой, неискушенной девушкой, но то желание, которое я испытала от прикосновения его губ, мне хорошо знакомо. А это, именно желание… Я поняла, что хочу его, как мужчину. И ведь он не первый, кто прикоснулся ко мне здесь, в этом мире, но единственный, кто заставил ощутить это, давно забытое чувство, словно разбудив меня ото сна.

— Марушка, — его лицо так близко…

— Поцелуй меня, — выдохнула ему в губы, не отрывая глаз от горящего взгляда. Этот взгляд завораживает, гипнотизирует. Медленно разжигает внутри пожар, который обжигает, вызывая внутри сладкую муку.

Прикосновение его губ, сначала нежное, неторопливое, словно пробующее на вкус, заставило забыть обо всем на свете. Мне больше не было дела до моего титула, до того, что он подданный другого королевства, все это стало не важным.

Сейчас, здесь, только он и я…