Глава 33. Аврора

Аврора

— Я не знаю, с чего начать, — тихо сказала я. — И не думаю, что могу доверять вам.

— Почему? — спросил Бенжамин, тоже тихо, одними губами.

— Вы — Магистр. Вы — тот, кто ворует у таких, как я — самое драгоценное, что у нас есть. Магию. Вы выкачиваете её.

Я покачала головой. Он не собирается меня принуждать? Применять эти свои магические штучки? Тем лучше. Для меня. Я была наслышана о «порошке правды». Одна лишь щепотка на стакан воды… один лишь глоток — и ты выложишь о себе всё и даже больше. В Аусвер, правда, таким не пользовались. Зачем? Есть студенты, которые итак рады подольститься к Магистрам. Но если бы в пище на столе присутствовала магия, я бы заметила.

Впрочем, Сенека, похоже, был выше этого. Или просто слишком самоуверен? А если бы он спросил меня во время, ну, или после… поцелуя? Когда мысли испуганной стайкой вьются вокруг головы, а некий постыдный глубинный импульс жаждет одного: доверять и доверяться? Но Магистр, сидящий на другом конце стола, в мундире с глухим воротом, застёгнутом на все пуговицы, похоже, не собирался использовать и это оружие. Что ж. Тем хуже. Для него.

— Ты знаешь, как я стал Магистром? — вдруг спросил он.

Я покачала головой.

— А о том, как был основан Магистрат Двенадцати?

Я несмело кивнула. Историю Триума нам преподавали, делая особый акцент на важности жертвы каждого студента. Мы, конечно, мало что видели в этом утешительного. Но всё же.

— Я получил передачу от Двенадцати Магистров, — сказал Бенжамин. — И чуть не умер.

— Но не умерли, — устыдившись собственного цинизма, сказала я.

— Нет, как видишь, — Бенжамин развёл руками. — И после Ритуала, я, как и остальные Двенадцать, как и мои предки, дал присягу. Магическую присягу. Клятву, которую ни один из нас не в силах нарушить.

— Защищать президента?

— Защищать Триум, — покачал головой Бенжамин.

— Это одно и то же, — упрямо пробормотала я.

— Именно так понимают свою клятву остальные Магистры, — не стал спорить Бенжамин. — Включая моего отца. Но не я, Рори.

Всегда бесстрастное лицо Тринадцатого Магистра ожило, словно невидимая рука сорвала с него маску. Полумрак, создаваемый неверным светом торшера, играл в странные игры теней на его лице. Прищур глаз, выдающий напряжение, горькие складки у губ, словно Бенжамин заранее смирился с моим отказом говорить. И при этом он смотрел на меня с такой нежностью и теплотой… На меня так никто никогда не смотрел.

В висках запульсировало. Потому что всё это было уже как-то слишком! Эта поездка сюда, больше напоминающая похищение, делание из меня соучастницы, все эти откровения… Паника так и хлынула девятым валом!

— Тебе душно? — спросил Бенжамин, с пониманием глядя, как я комкаю в руках льняную салфетку. — Хочешь, выйдем на воздух?

Я, не раздумывая, кивнула.

Он умудрился отодвинуть мой стул, не дотрагиваясь до меня, затем распахнул передо мной дверь.

В лицо ударила тёплая волна вечерней свежести и паника понемногу отступила.

Бенжамин усадил меня в глубокое плетёное кресло на берегу круглого прудика — я сходу определила, что карпы в нём — самые обычные, не магического происхождения. Как и всё вокруг. Круглые и невысокие электрические фонари давали уютный, приглушённый свет. Было очень тихо. Тишину нарушал лишь стрёкот цикад, нежная трель чёрного дрозда и отдалённый собачий лай. Время от времени сгустившийся сумрак вечернего пространства чертили молнии светлячков. Я даже не заметила, как на землю спустился вечер…

Положив мне на колени аккуратно сложенный плед, Бенжамин скрылся в доме. Вскоре вышел, и, поставив на столик рядом термос и две высокие чашки, опустился в плетёное кресло рядом. Лицо у него было странно расслабленным, почти счастливым.

— Это мой дом, — отвечая на вопрос в моих глазах, сказал Магистр. — Я не любитель использовать магию для собственного удовольствия. С меня достаточно и научно-технического прогресса. Тебе у меня нравится?

— Нравится, как издалека вы заходите, — не стала кривить я душой.

В этот момент из кустов вышла кошка!

Полосатая! Призрачная! Светящаяся!

Муркнув, как самая настоящая, она потёрлась о мои укрытые пледом ноги, а затем одним прыжком вскочила на колени к Сенеке.

— Это не моих рук дело, — усмехнулся он, принимаясь наглаживать бесплотную шёрстку. Призрак при этом прищурил глаза, млея от удовольствия. На щекастой морде отчётливо проступила улыбка. — Фиона просто мой гость. Она гуляет сама по себе.

Призрак, которого, оказывается, зовут Фионой, потянулся, вытянув лапы и принялся с тихим мурчанием мять колени Магистра. У меня сами собой губы растянулись в улыбке.

— Мне понятны твои сомнения, Рори, — тихо сказал Сенека, по-прежнему глядя на кошку.

— Вот как?

— Как ты думаешь, что было бы, если бы другой Магистр узнал о том, что происходит ночью в сегрегационной пагоде? — вопросом на вопрос ответил Бенжамин.

— Думаю, со мной разговаривали бы по-другому, — при одной мысли о такой возможности меня передёрнуло.

— Правильно думаешь.

— Порошок правды?

Бенжамин скривился.

— Это в лучшем случае.

— Почему же вы молчите?

— Я уже говорил. Я хочу тебя защитить. И сделаю это, независимо от того, откроешься ты мне, или нет. Но мне будет легче сделать это, если ты посвятишь меня в свою тайну.

Призрак на его коленях открыл глаза, сверкнув глазами. А затем одним прыжком перебрался ко мне! Ощущения были непередаваемые. Как будто на коленях свернулась клубочком живая кошка. Повторяя движения Бенжамина, я принялась, в свою очередь, гладить Фиону и та замурчала от удовольствия.

— Я… я даже не знаю, с чего начать, — растерянно проговорила я.

— Начни с главного, — кивнул Сенека. — И говори о том, что считаешь нужным. Правильным.

— Больше всего на свете я хочу помочь остальным, — сказала я главное.

Бенжамин кивнул.

— Я тоже, — просто ответил он.

— Студентам Аусвер?! — воскликнула я.

Магистр покачал головой.

— Не только. Вообще всем, понимаешь? Людям. Вся эта магия… Она слишком дорого обошлась нашему миру. И может встать ещё дороже.

Он сказал это так просто, что не знаю, почему, но я поверила в то, что Магистр говорит правду.

Я всё ещё сомневалась, стоит ли рассказывать ему о книге, а потому решила пока о ней умолчать.

— Я каким-то образом могу восстанавливать магический резерв, — призналась я в том, что в принципе, итак несложно было понять, сложив два и два. — И могу помогать в этом другим.

— И давно ты обнаружила эту свою особенность? — спросил Бенжамин и, как мне показалось, немного покраснел.

— Нет, — помотала я головой, тоже почему-то чувствуя себя неловко. — Дома я знать не знала, что магичка. Всё началось в Аусвер.

— В пагоде, под куполом из магических кристаллов, — с пониманием кивнул Бенжамин и, кажется, покраснел чуть больше.

Закусив губу, я кивнула.

— Значит, так подействовала концентрация магического фона, — пробормотал он.

— Я тоже так думаю, — подтвердила я. — И, более того, уверена, что каждый так может. Если знать, как.

— Знать? — прищурился Бенжамин.

— Ага. Векторные потоки у всех одинаковые, независимо от уровня дара.

Не удержавшись, я подвинулась на самый край, наклонилась, подобрала с земли ветку и принялась чертить на земле. Фиона, заинтересовавшись, спрыгнула с моих колен и устроилась чуть ли не на схеме, тем самым подсвечивая её.

— Погоди, — перебил меня Бенжамин. — Вот здесь ты намудрила.

— И в чём? — азартно спросила я.

— Здесь можно проще. Скорость магического потока зависит от его диаметра и наоборот. А, ты же только на первом курсе!

— Угу, — задумчиво буркнула я, вытирая написанную строчку.

И, конечно, принялась чертать новую!

Попутно рассказывая о том, как здорово было бы изобрести личные артефакты-носители, которые, работая в автономном режиме, помогали бы хозяевам, во-первых, пользоваться магическим резервом, не расходуя его так бездумно, (на ум приходила только одна аналогия — стихийно), а во-вторых, помогали бы восстанавливать израсходованный резерв, используя магическую составляющую пространства.

Заодно и магофоны в рассуждениях «всплыли», и синема с эффектом присутствия, на которое я бы с удовольствием сходила, и лампы магического накаливания…

— В общем, идей много, очень много! — спустя час азартно вещала я, глядя, как Бенжамин, не удержавшись и забрав у меня ветку, латает в моих расчётах прорехи. — Мне бы ещё литературы, сырья, реагентов, оборудования разного, я почти знаю, какого… да и несколько пар рук не помешало бы. Словом, мне бы лабораторию!

Магистр вскинул на меня взгляд, который заставил отчего-то густо покраснеть.

— Лабораторию, говоришь? — переспросил он почему-то хриплым голосом. — Хм… Пойдём.

— Куда? — спросила я, поднимаясь.

— Если я правильно тебя понял, Рори, — сказал он. — Эта ночь будет самой счастливой в твоей жизни.

И тепло, очень нежно улыбнулся.

А моё сердце пропустило удар. И тут же застрочило, как бешенное!