Глава 38. Юджин
Юджин
Юджин собирал вещи, когда дверь рывком распахнулась и в комнату быстрым шагом вошёл Касьян. Вид у друга был устрашающий — кулаки сжаты, брови столкнулись у переносицы, глаза так и мечут молнии.
— Ты что задумал, сфинксы драные, Юдж?! В гробу я видал такую благодарность!
Юджину осталось только плечами пожать с непонимающим видом. Косить под дурачка — этот номер, конечно, с Касьяном не пройдёт. Но попробовать стоило.
— Ты о чём вообще? — он скомкал не желающую складываться ровно рубашку и сунул её в чемодан.
— Ты понял о чём, не придуривайся! Решил отблагодарить меня за всё, избавив от опытов в «Претории»?!
— Нет, — серьёзно ответил Юджин. — Я решил не оставлять её. Ни на минуту.
Касьян шумно засопел. Но похоже, поверил. И понял.
— Значит, всё-таки запал на неё?
Юджин кивнул.
— Я знал, что ты поймёшь.
— И всё равно дурак.
— Ты бы также поступил, — сказал Юджин и добавил: — Для Юлы.
Касьян сжал зубы и прищурился.
— Почему ты заговорил о ней?
Юджин понял: сейчас или никогда. Он не знает, вернётся ли в Аусвер. Неприятное, тянущее чувство внутри подсказывало, что всё же нет. А значит, и с Касьяном они, возможно, в последний раз видятся. Он должен ему рассказать. Он обязан.
— Юла жива, — прямо сказал он.
Друг застыл, словно превратился в статую. Не такую, как в Аусвер. В обычную. Подбородок его задрожал.
— Ты сбрендил?
Юджин покачал головой.
— Я говорил с ней. Прямо сегодня. И вчера. И месяц назад.
Он не понял, как оказался на полу с ломящей болью в челюсти и отбитым об пол боком.
Касьян возвышался над ним, тяжело дыша, и, по всей видимости, прилагал нечеловеческие усилия, чтобы не съездить другу по морде. Ещё раз.
— Как. Ты. Мог. Молчать, — задыхаясь от ярости, процедил он, сжимая пальцы в кулаки и разжимая их. — Как ты мог, Юдж?!
Юджин поднялся, потёр ушибленную челюсть.
— Я хотел, Кас, — сказал он. — Правда, собирался сказать. Но ты сейчас с Тасей…
— Да твоё какое собачье дело?!
— Ты уже раз похоронил её. Попрощался.
— И что?! Ты вправду считаешь, что вправе решать за меня?! Что мне знать, а что нет?! С хрена ли ты заделался моим опекуном-филантропом?!
Он с размаху опустился на идеально застеленную кровать, уронил лицо в ладони. Плечи парня вздрогнули. Страшно было смотреть на то, как плачет всегда такой улыбчивый, бесстрашный друг. Неисправимый оптимист, душа компании…
— Я же тогда… — вырвалось у Касьяна сдавленное. — В лазарете… Они сломали меня! Сломали…
— Эй! — Юджин опустился рядом, осторожно обнял друга за плечи. — Не смей, слышишь?! Ты всегда учил меня не жалеть себя! Тебя им не сломать! Слышишь?! Это всего лишь тело, всего лишь сраный магический дар! Картинки! Они не дотронулись до тебя и пальцем! Даже Четырёхликой это не под силу, слышишь?
— Очень странно, — Касьян вдруг поднял голову и нахмурился.
— Что именно?
— Прилив сил, — пробормотал Касьян. — Я давно так хорошо себя не чувствовал. Сфинксы! Я даже психануть нормально не могу! Знаешь, как тогда, в пагоде, когда Аврора что-то сделала… Вот и сейчас похожее чувство.
— Это просто отличные новости, — пробормотал Юджин, который и сам ощущал некий прилив энергии. На удивление, даже страха перед тварью Нгеллером не было. Только злость. Холодная, трезвая злость. И решимость.
— Как она? — тихо спросил Касьян.
— Жива и здорова, — ответил Юджин, который прекрасно понял, о ком спрашивает друг. — И даже счастлива. Она не просто сбежала, Кас. Она многого достигла. Теперь она Сокрушительница Оков, борец за свободу!
— Это хорошо, — задумчиво проговорил Касьян. — Я рад, что с ней всё в порядке.
— Мы и тебя вытащим, — глухо пообещал Юджин. — Юла не забыла тебя. День нашего общего освобождения близок!
— Вытащите? — усмехнулся друг. — Ты забыл, что отправляешься на увлекательнейшую экскурсию в лабораторию Нгеллера?
Юджин покачал головой. Губы сами собой растянулись в улыбке.
— Им не получить меня, Касьян, — прошептал он. — Я смогу уйти. Я теперь могу избавиться от магического клейма и фистулы, понимаешь? Я больше не щенок на поводке! Щенок вырос и стал волкодавом.
— Это ты по аналогии с тем, что нашего первого Магистра, правую руку всеми обожаемого президента зовут Люпус? Тонко.
— Ты всегда умел видеть то, что скрыто. День Сокрушения Оков близится! Совсем близок!
— Ты что-то задумал, Юджин, — Касьян не спрашивал, утверждал. — Что?