Глава 13

Сергей Пока иду в сторону двери раздается повторный звонок. Кто же там такой настырный штурмует мою квартиру? Да, еще и охраной внизу пропущен. Нужно будет им предъявить за это. За что бабки в таких количествах каждый месяц отваливаю? – Кто это? – крадется на цыпочках следом Бельчонок. – Сейчас узнаем, – отвечаю ей. Девочка остается в гостиной и чуть выглядывает в коридор из-за угла. Только васильковый глаз, маленькое ушко и край светло-рыжей макушки торчит. Ну, блин, диверсант нашелся. На ходу подбираю с пола розовый ободок с длинными заячьими ушами. Мелкая видимо обронила его, когда мы только пришли домой. Кто-то из моих сотрудниц сегодня ей подогнал. Распахиваю дверь. Ага. Вариант номер «раз». Даже не спрашивая разрешения, Анжела вальяжно вплывает в прихожую. Цокают высокие каблуки, дорогой брендовый плащ отливает свет ламп, украшения посверкивают, в стороны расходится облако аромата ее духов. С чего она такая смелая и уверенная? А походка уж очень игривая. Хм… Решила поиграть со мной? Захочу, тут же начнет ластиться, как робкая ласковая кошечка. Самодовольная ухмылка девушки чуть меркнет, когда она переводит взгляд с моего лица на розовые заячьи уши в моих руках. Берет себя в руки. Фыркает. О чем она подумала? И нагло, глядя мне в глаза, самоуверенно и победоносно заявляет: – Мне все равно с кем ты тут. Все равно, кто тебя решил окучить. И все равно сколько их. Сейчас, поверь, ты сразу позабудешь своих шалав. Договорив последнюю фразу, распахивает плащ. Она оказывается в одном кружевном белье. Хотя, какое это белье? Ажурные ленточки, что лишь огибают и оставляют открытыми те места, которые должны были закрывать. Еще и эротичные чулочки не забыла. Знает, что я такое люблю. На шее тоненький плетеный ошейник со стразами. – Ого! А разве так можно? – Бельчонок, застыв и вылупив глаза, роняет челюсть, а так же банан на пол. Я тут же прикрываю ладонью ей глаза. С другой стороны, Анжела не мужик. Мне то мама в детстве закрывала глаза на кадры в телевизоре с полуобнаженными женщинами. – Нет, конечно, – бросаю малышке. – Раньше за такое вообще предавали анафеме и на кострах сжигали. Или в яму к змеям бросали. – Фу-у-у! – кривится мелкая. – Согласен. Лучше оставлять красоту нам, мужикам. Правда, сейчас почему-то не… Сложно сказать. Вроде и глаз радует, но… То ли не удачное время выбрала Анжела, то ли что-то еще. Через длительную паузу, слово берет гостья: – Я не поняла… – теперь очередь Анжелы выкатывать глаза из орбит. – Это… Ну, вот. А хотела операцию делать по оттягиванию век, чтобы глаза сделать крупнее. Вот, как сейчас, лучше и безопасней. Что «это» она так и не произносит. Но прекрасно вижу, куда направлен ее указательный палец и взгляд. – А что, с новым взглядом на жизнь не видно? – имею в виду расширенные глазища. – Ты… ты издеваешься? – в голосе проявляется нервозность и чуток паники. Мне не нравится то, в какую сторону сворачивает диалог. Нужно остудить пыл этой собирающейся скандалить особе. – Это ты издеваешься, врываясь ко мне домой в такое позднее время, – меняю тон на привычный. То есть, более грубый. И спокойный. – Мне, вообще-то, ребенка укладывать нужно. – Н-но? Дальше она в немом молчании хлопает ртом и глазами. Впервые Анжелу хочется сравнить с рыбой. Обычно она у меня была кошечкой. Пока девушка продолжает хлопать всем, чем можно, запахиваю на ней полы плаща, беру за плечи и выставляю за дверь. – Пока, – бросаю ей, закрывая последнюю перед ее лицом. После этого Анжела, наконец, приходит в себя. Это становится понятно по ее гневному крику в дверь. – Как ты смеешь меня вот так выставлять?! Откуда ребенок?! Я этого так не оставлю! Что именно «так» и почему «не оставлю» – мне все равно. Правда, до Али может слух про ребенка дойти. А это точно будет скандал. Я же иду к Бельчонку. – А кто эта тетя? – спрашивает она меня. – Понимаешь, – присаживаюсь перед малышкой, чтобы быть на уровне ее глаз, – это… как тебе объяснить? Вот, когда маленькие девочки не слушаются маму и папу, или просто умных взрослых людей, то вырастают в очень глупых, не умеющих самостоятельно зарабатывать деньги, коварных теток. Они могут быть красивы, но ни один умный мужчина не возьмет такую в жены. Потому они всегда несчастливы. Рыжее чудо принимает крайне задумчивое выражение лица. Словно новый закон, что перевернет всю современную науку, сейчас откроет. Чуть погодя, выдает: – Так вот почему у нее на нормальную одежду денег не хватило? Только на ленточки. Бедняжка. Хмыкаю. – Можно сказать и так. – А ее теперь сожгут или змеям бросят? – снова задает вопрос Бельчонок. – Аха-ха! – меня ее непосредственность веселит. – Нет, сейчас так не поступают. Но мелкую, словно прорвало. Она опять спрашивает: – А на таких, как моя мама, женятся? – На таких да, женятся, – соглашаюсь я. Еще не подозреваю о подвохе. – А ты женился бы на маме? Куда-то ты не туда ведешь. Опять попытка манипуляции, маленькая ведьмочка? Меня таким не возьмешь. Могу и контратаковать. – В одной из комнат кровать вообще круглая. Представляешь? И матрац очень прыгучий. Хочешь попрыгать? – Да! – вскинув руки вверх, радуется девочка. Про свой вопрос она уже забыла. Победа за мной. Поднявшись на второй этаж и впустив малышку в комнату с круглой кроватью, слышу новый звонок в дверь. Бельчонок тут же навостряет свои ушки. – Прыгай, – командую ей. – Прогоню незваных гостей и вернусь. Девочка соглашается с предложением и продолжает беззаботно прыгать на кровати, обнимая за шею своего гуся. Спускаюсь. Открываю. – Здорово! – вваливается Кирюха. Пожимает руку, прижимает и хлопает по плечу. – Один? – Так… – пытаюсь сказать и указываю большим пальцем за спину. Но Кирилл, обрывает новым вопросом. – А что с Анжелкой? Видел ее сейчас. Выбежала из подъезда вся не в себе, психованная. Не изменяю себе и отвечаю правду. – Она пришла и увидела Белочку. – Кх-ха, – друг давится и прокашливается. Смотрит на меня с непониманием. – Не знал бы тебя, подумал, что ты свихнулся, – заключает он. – Давай, показывай мне свою белочку. Внимательно оглядывает углы и потолок помещения. Что он там собрался увидеть? – Она не здесь, она в комнате на кровати прыгает, – усмехаюсь я. И жестом показываю – проходи, сам увидишь. А пока мы поднимаемся на второй этаж, мне приходит сообщение от Али: «Нужно серьезно поговорить».