Глава 17

Когда женщина говорит, что ждать ее не долго, смело умножай это «не долго» на сто. И потом еще на столько же, если в дело вмешиваются мокрые волосы, фен и расческа.

Закончив одеваться, Белла вспомнила, что не высушила голову. Затем попросила меня подождать, пока она выпьет кофе. Но самый ад наступил, когда нам пришлось заглянуть к соседке Дэша, чтобы оставить ей ключ от квартиры.

Носатая старуха долго не пускала. А убедившись, что мы не грабители, посягающие на ее драгоценную кошку, охренеть какой ценной породы, открыла дверь и принялась звать на чай.

Белла, видимо осознав, что еще немного и я от этого чертова дома камня на камне не оставлю, вежливо отказалась и начала прощаться. Но соседка, одичавшая без человеческого общения, намека не поняла. Будто клещами вцепилась. И то ей интересно, и это. Пришлось брать дело в свои руки. То есть схватить девчонку под мышку, рыкнуть что-то нечленораздельное и… сбежать.

Пусть кто-то назовет это трусостью, зато уже через пару минут я сидел в своем внедорожнике и заводил мотор, готовясь ехать в гетто, где обитал гребаный Светловский ковен.

К ведьмам. По собственной воле. Кому из наших скажи – не поверят.

Признаться, я понятия не имею, с чего началась наша извечная вражда. Но длилась она чуть ли не с сотворения мира и породила кучу легенд. Лично я склонен верить той, где ведьма заколдовала моего собрата. А он в пылу ярости оставил ее без головы.

Чем не повод?

Магия всегда была чужда моему виду. И плевать, черпает ли ведьма свою силу от света, или поклоняется тьме. Мы просто считаем это противоестественным. И ненавидим всех – светлых и черных – одинаково.

Пока я выруливал на шоссе, Белла вытащила из сумки пакет, достала из него круассан и впилась в него своими мелкими, жемчужными зубами. При виде которых мне показалось, что кто-то с размаху всадил кулак в мне в солнечное сплетение.

Из атмосферы разом откачали весь кислород. Оставив лишь сводящий с ума запах малины со сливками. Ее запах. Превращающий меня в подростка со спермотоксикозом. Покажи грудь и все джинсы обкончаю.

Впрочем, с Беллой мне и груди не нужно. Достаточно вспомнить, как эта зараза кончила от своей руки в туалете участка.

Сидит рядом. Нежная. Невинная. Откинулась на спинку кресла. Стащила кроссовки и подобрала под себя ноги. Хрустит долбанным круассаном и подпевает вещающей по радио певичке.

Заехать бы в безлюдное местечко, тормознуть резко, перетащить ее через себя и трахнуть так, чтобы искры из глаз…

Прежде, чем я напомнил себе, почему этот вариант не должен даже рассматриваться, в салоне раздался писк.

– Это Ариэль, – взглянув на экран своего мобильника, сообщила Белла и начала набирать ответ подруге. А я в это время благодарил небеса, что отвлекли, ведь едва держался, чтобы не сорваться и не воплотить в реальность возникшую в голове картину.

По краю ходил, мать его. Что в обществе этой конкретной девчонки, обычное явление, для борьбы с которым есть лишь один способ – держаться от нее как можно дальше.

Сука, если б это было так просто.

Закончив переписку, Белла убрала телефон обратно в сумку. И снова в салоне повисла гнетущая тишина. Которая, если не заполнить, рванет так, что мало не покажется.

– Когда ты успела познакомиться с местными ведьмами?

Белла подняла на меня удивленный взгляд. Не ожила, что я первый решусь завести разговор. Я и сам не ожидал. Но или так, или я реально ее сейчас трахну.

– Когда на Ари полгода назад напали Черные ведьмы, ведьмы из Светловского ковена испугались, что Трибунал не станет разбираться кто виноват, а просто натравит на них Инквизицию.

– Узнали, что родители Дэша входят в судебный совет?

– Ага, – кивнула она. – И устроили настоящее паломничество. В день дом, который первые несколько месяцев снимал для нас Бриг, посещали по две – три светлые ведьмы. Приносили дары. Умоляли о защите. Ариэль, естественно, их уверяла, что знает – они не при чем. Но дошло это до них не сразу. Одна из девушек была у нас несколько раз. Мы разговорились, обменялись номерами. Но после того, как паломничество завершилось, не общались. Сейчас я попробую напомнить ей про обещание, что она дала мне в нашу последнюю встречу.

Выходит, эта малышка решила стребовать должок с ведьм? Смело. Но глупо. Ведь могла потратить этот долг на что-то более ценное, чем поиск гребаного убийцы.

Вслух я этого, естественно, не сказал. Кивнул и перевел взгляд на дорогу.

До окраины Светлоска, где находилось гетто, оставалось немного. Еще один поворот и по прямой километров десять. Бывал я там пару раз. Проездом. Отличное местечко отхапали себе ведьмы. С одной стороны подпираемое лесом, с другой – Чурой. Вид классный. Природа, все дела.

 Первым вдалеке показался высокий, метра два с половиной от земли, кирпичный забор. Дорога к нему сузилась. На моем внедорожнике не проехать. Поэтому нам пришлось оставить машину и оставшуюся сотню метров пройтись пешком.

Остановившись перед железными воротами, я стукнул по ним кулаком. А девчонки, высокомерно приподняв брови, прошла чуть левее и нажала на выпуклый звонок.

Звук отворяемой щеколды раздался сразу. Будто эти чертовки уже знали о нашем приезде – что вполне могло быть правдой – и караулили снаружи.

Высунулось две головы. Одна – короткостриженая молодая блондинка с дерзким взглядом и такими тонкими губами, что их сложно было заметить. А вторая – старше ее, на вид, раза в два, низкорослая шатенка, чью голову украшали тысячи мелких кос, напоминающих извивающихся змей.

– Какого хрена здесь забыла блохастая шавка? – оскалилась блондинка. – Проваливай отсюда, тебе здесь не рады.

Обидно, конечно. Но другого приема я и не ждал. Спорить с этой злобной мелочью тоже не собирался. Белла хотела действовать? Флаг ей в руки.

Я скрестил руки на груди и перевел на нее «я же тебе говорил» взгляд. В ответ получил решительно сжатые губы.

– Здравствуйте, мы из полиции.

– Да хоть от черты лысого, – не сдавалась мерзкая блондинка. – Проход на территорию ведьм только по специальным разрешениям.

– Тогда позовите сюда Матильду. Она как раз давала мне такое разрешение, правда, на словах.

Шатенка недоверчиво прищурилась, что-то шепнула на ухо подруге и исчезла. А блондинка, захлопнув перед нашими носами ворота, прокричала:

– Ждите.

Ждать пришлось долго.

Пока я изучал забор и кирпичную кладку на наличие уязвимостей – вдруг пригодится – Белла ковыряла мыском кроссовка землю, пинала камни и считала пролетающих над нами птиц. Наверное, и зевать бы начала, но тут снова щелкнула щеколда и к нам вышла еще одна ведьма.

Высокая брюнетка чем-то напоминала Ольгу. Только взгляд был не таким стервозным. Ну и в появившейся при виде Беллы улыбке сквозило дружелюбие, а не надменность с ехидством.

– Детка, как давно мы не виделись!

Невероятно, но это гребаный факт – я оказался на территории ведьм.

Естественно, не без терок. Блондинка и шатенка, что первыми открыли нам ворота, взбунтовались, услышав просьбу Беллы переговорить с местным оракулом. Заявили, что пока они живы, ни один оборотень не переступит порог их дома. А если попытается, они вырвут его чертово сердце.

Но, видимо, Матильда имела больше влияния на старейшин. Так как вот он я, сучки, иду по усыпанной гравием дороге, прямо к покосившемуся «пряничному домику». И даже не пытаюсь скрыть самодовольную усмешку.

Плевать, если эта поездка не увенчается успехом. Она уже принесла плоды в виде двух взбешенных до состояния берсерка ведьм. И, если бы не хмурый взгляд и поджатые пухлые губы Беллы, я бы вдоволь над этим поиздевался.

Остановившись перед домом оракула – ну как домом… бревенчатой избой, прямиком из сказки, про ее прародительницу с куриными ногами – Матильда повернулась к нам и приложила палец к губам.

– Я выбила всего полчаса, – прошептала она, косясь на стоящих в отдалении сестер. – Акулина Ивановна не жалует посторонних, но услышав про убийства, согласилась помочь. Вопросы задавайте конкретные. Она не любит, когда ходят вокруг да около. Если шар не ответит, не настаивайте. А то бывают у нас такие… нетерпеливые. Помните, я за вас поручилась. Не подведите, пожалуйста.

– Не подведем. Спасибо тебе огромное, – кивнула ей Белла.

– Не за что. Но ты это… в следующий раз приезжай одна, – подмигнула ей ведьма и направилась к стоящему в отдалении двухэтажному дому.

Отдав приказ девчонке держаться за моей спиной, а в случае опасности нестись со всех ног к воротам, я дернул на себя ручку двери и, первым, вошел внутрь.

Пахнувший в лицо запах трав заставил поморщиться. Лекарственный. Терпеть его не могу, а тут, казалось, все им пропитано.

Позади послышался прерывистый вздох. Это Белла, прижавшись ладонями к моей спине, разглядывала стоявший в углу котел, в котором спокойно уместился бы невысокий человек.

Грязные окна почти не впускали солнечные лучи. На столе горел огарок свечи. Свисавшие с потолка пучки пахучих трав отбрасывали на стены изломанные тени.

Настоящий домик бабки Яги. Только вот вместо нее, на стуле, сидела вполне себе интеллигентная дамочка и держала на коленях мутно-серую сферу на подставке, напоминающую продающиеся в антикварной лавке снежные шары.

На вид лет пятьдесят. В брючном костюме и съезжающих на нос очках она напоминала мне мою учительницу математики – Розу Матвеевну. Такие же тонкие губы и «голову ты свою дома не забыл?» взгляд.

Я едва не отступил, но все ж остался стоять на месте.

– Здравствуйте, Акулина Ивановна! – раздался за спиной тихий голос моей помощницы.

– И вам не хворать. Рассказывайте, что у вас там стряслось. Внучка, говорит, убийцу ищите. Но не все так просто, раз к ведьмам сунулись.

– Мы подозреваем, что он… не совсем человек, – ответил я. – Убийства похожи на ритуальные. Он их полностью раздевает и вкладывает в руки цветы… Луперкали. Две жертвы – низший демон и одна из ваших. Сотникова Вероника Степановна.

Женщина нахмурилась.

– Не знаю такую. Если местная и в ковене не состояла, значит даром обделена. В Светловске таких не мало.

– На жизнь им точно не зарабатывала, – пробормотал я, вспомнив древнейшую профессию погибшей. – Вы нам поможете?

– Сделаю все возможное, – она поставила сферу на стол и обхватила ее руками. – Луперкали, говорите? Большая редкость в наших краях. Но максимум на что годятся – это отвар от бронхита. Впрочем, Черные вполне могли найти им какое-то иное предназначение. Сейчас молчите… мне нужна полная тишина.

Она что-то забормотала про себя. Сфера резко забурлила. Цвет из мутно-серого сделался черным. Белла испуганно вцепилась в мою руку. Пришлось обхватить ее за талию и прижать к груди. Чтобы не дергалась, конечно же.

– Шар говорит, что добро неотличимо от зла, как настоящее от прошлого. Но скоро они столкнуться лбами и победит сильнейший. Откройте тайны прошлого и поймете, где сокрыто зло, – закончив свою мало что проясняющую речь, женщина отняла руки от сферы и перевела на нас усталый взгляд. – Сожалею, но это все.

Признаюсь, до меня не сразу дошло, что сеанс окончен. Я еще минуту пялился на сферу, которая успела вернуться к первоначальному цвету, и ждал, что она… заговорит?

Нихрена.

Эта долбаная штуковина выдала какой-то бред в виде загадки гребаного Сфинкса и отключалась. А я чувствовал себя последним придурком из-за того, что пошел на поводу у мелкой заразы и приперся в логово чертовых ведьм.

– И что это значит? – перевел я предупреждающий взгляд на оракула.

– Я не знаю, – беспечно пожала она плечами. – Я могу передавать только то, что вижу в шаре, а не расшифровывать его послания. Где вы видите у меня третий глаз?

– А я думал, ваши шары знают все.

– Все, что не скрыто нашей богиней.

– Ясно, – прорычал я и скрипнул зубами.

– Яр, нам пора, – неуверенно шепнула Белла и потянула меня к выходу.

Пришлось идти. Хотя едва сдерживался, чтобы не разнести здесь все к хреновой матери.

– Погодите, – махнула нам женщина. – Я понимаю, что слова звучат несколько… странно. Но шар никогда не ошибается. Попробуйте повертеть их в голове. Кто знает, вдруг у вас получится нащупать ниточку? И еще… Вы не просили у меня совета о личном, но я вам все равно его дам. Вам мешают тайны, что сокрыты от вас обоих, но стоит принять судьбу и они исчезнут.

Дверь в ее избушку я не закрыл, а захлопнул так, что та чуть не слетела с петель.

Белла испуганно подпрыгнула.

– Что будем делать?

– Ты – не знаю. Лично я – свяжусь с Инквизицией. Пусть проверят этот притон.