Глава 24

– Тебе лучше уйти, – раздался сквозь толщу тумана приглушенный голос. До боли знакомый. Я бы даже сказала – родной. Ариэль. –  Я не хочу, чтобы она нервничала. А она будет, если, открыв глаза увидит тебя.

Какой строгий тон. Совсем не ассоциируется с моей обычно милой и спокойной подругой. Кто же это ее так разозлил?

Ответ я получила уже через пару секунд.

– Я никуда не уйду, но подожду за дверью, – в голосе Яра слышалась бесконечная усталость. Он даже спорить не стал. Просто поставил в известность.

Послышался звук закрывающейся двери. И тишина.

Не в силах больше лежать без движения, я попробовала открыть глаза. И тут же зажмурилась. Яркий белый цвет был повсюду. Стены. Шторы. Потолок. Как будто я… в больнице?

Воспоминания нахлынули внезапно и всем скопом. Клуб. Дом Яра. Ванна. Поцелуй. Неизвестная девчонка. И мой неудачный побег.

Если я в больнице, значит дело не в простуде. А в чем?

Прислушалась к ощущениям. Голова будто ватная, но боли я сейчас не чувствовала. Правда, это ни о чем не говорило. Я вообще не чувствовала половины своего тела. А значит без обезболивающих тут не обошлось.

Я сделала вторую попытку открыть глаза, но на этот раз медленно. Когда исчезла туманная пелена, разглядела закрывающее меня по самую шею белое покрывало, пластмассовое изножье кровати, силуэт у окна и капельницу.

Я открыла рот, попыталась позвать Ари по имени, но получились лишь сдавленные хрипы. Благо подруга заметила эти мои старания, кинулась ко мне и крепко сжала руку.

– Белла, миленькая, ты очнулась, – и на ее глазах, и в голосе были слезы. Нос некрасиво покраснел. Волосы в беспорядке. Вместо нормальной одежды, домашняя бело-оранжевая пижама с тыквами. – Только не двигайся и не пытайся говорить. Врач запретил.

Она села на край кровати и тяжело вздохнула.

– Детка, как же ты нас напугала. Когда Волков позвонил, я думала… думала у меня сердце от страха разорвется, – она всхлипнула и я, за неимением шанса обнять, постаралась посильнее сжать ее ладонь. – Это так ужасно…

Боже, у меня что, что-то серьезное? Я умру?

Кажется, мое лицо приобрело озабоченное выражение, так как Ариэль тут же вытерла слезы и постаралась изобразить улыбку.

– Прости, я просто пережила сильный стресс. С тобой уже все в порядке. Не бойся! – я попыталась открыть рот, чтобы спросить, что все-таки произошло, но Ари меня опередила. – Не пытайся говорить, я сейчас все сама расскажу. Дело в том, что тебя… и не только тебя, но и твоих коллег из участка, кому не повезло прикоснуться к еде на вашей вечеринке, пытались отравить. Они тоже сейчас здесь, в больнице. Один полицейский, девочка из бухгалтерии и вторая, из отдела кадров. Прости, не знаю их имена. Вам промыли желудки, напичкали лекарствами. Ты семь часов не приходила в сознание. Меня до сих пор всю трясет.

От шока я не сразу пришла в себя. Несколько минут хлопала глазами и вспоминала, что такое несвежее я могла съесть?

Роллы? Кусочек торта? Заварное пирожное, у которого истек срок годности? Так, стоп. Ариэль сказала «пытались отравить». Значит, дело не в просрочке?

Я перевела на нее хмурый взгляд и всплеснула руками, как бы говоря – «о чем речь»?

– Дело не в просрочке, как ты могла подумать, – словно читая мои мысли, произнесла подруга и опустила голову. – Врач сказал, что это яд белладонны. Кто-то специально добавил ее ягоды в торт. Ты съела очень маленький кусочек, поэтому симптомы появились не сразу, а через два часа. Полиция сейчас трясет компанию, которая поставляла вам продукты и питье.

Час от часу не легче.

Белладонна… То же самое растение, ядом которого отравили двух жертв. Сыровара и веб-модель. Что же получается, убийца был в участке? Нет, это какой-то бред!

– Белла, – Ариэль снова начала всхлипывать, прижала ладонь ко рту. – Мне сказали… мне сказали, что, если бы доза была больше, ты бы умерла мгновенно. Слава богу, это не так. Я бы… я не знаю, что делала. Дэш только что звонил Поле и Глебу, они скоро будут здесь.

– Яр… – через силу прохрипела я, чувствуя, как сердце ускорило ритм.

– Успокойся, тише. С ним все в порядке. Он не притрагивался к еде. Это он привез тебя сюда. Боюсь думать, что бы было, если бы не успел. Он все мне рассказал. Про ванну, про ту девицу… я его выслушала. Ты тоже выслушай. Не знаю, что сказать. Думаю, вы сами разберетесь. Потом. Когда полностью придешь в себя. Тебе нельзя волноваться. А от этого типа, пока только одни волнения.

Я кивнула и сразу почувствовала, как наваливается усталость. Веки тяжелеют. Снова клонит в сон. И голос Ари становится глуше.

– Правильно, поспи. Ты еще слаба, тебе нужно отдыхать.

Я хотела возразить. Мне нравилось чувствовать в ладони ее руку, не хотелось лишаться тепла. Но глаза слипались. А через мгновение я провалилась в сон.

Следующее пробуждение было не таким тяжелым как первое.

Легкая дезориентация прошла уже через минуту, как я открыла глаза. Сухости в горле как не бывало. И только ватная голова напоминала о том, что я еще не совсем здорова.

Ариэль в комнате не было. Слева от окна, скрестив руки и привалившись спиной к стене, стоял совсем другой человек. И я, если честно, была не уверена, что хочу его видеть.

Облизав потрескавшиеся губы, я постаралась, на сколько это было возможно, принять сидячее положение. Поправила спутанные волосы. И только после этого попыталась заговорить.

– Что ты здесь делаешь? – голос вышел глухим, как после сильной простуды. Я поморщилась.

Ярослав отделился от стены и подошел к изножью кровати. Положил на него руки и уставился на меня тяжелым, немигающим взглядом.

Сейчас, когда яркий свет от окна не мешал мне видеть его лицо, я заметила, как оно осунулось. Глубокая складка между бровей. Бледность. Щетина. Все признаки бессонной ночи.

– Прости… это я во всем виноват, – хрипло выдохнул он и опустил голову.

Ощущение, будто вся тяжесть бытия держалась лишь на его широких плечах. Такого уставшего и мрачного Волкова я еще не видела. Требовалось срочно разрядить обстановку.

– Хочешь сказать, что это ты притащил на вечеринку торт с белладонной? – попыталась пошутить я. – Учти, тут должны быть камеры.

Яр даже не улыбнулся.

– Ты устроилась в участок из-за меня. Если бы не это, ничего бы с тобой не случилось.

– Случилось бы с кем-то другим, – пожала я плечами. – Насколько я знаю, я не одна в этой больнице. Пострадали еще трое…

– Да. Дэн, Ира и Ольга, – кивнул он.

– С ними все в порядке?

– Уже пришли в себя. Сейчас час посещения. С ними их родные и друзья, – его хватка на изножье стала такой сильной, что проступили заметно побелевшие костяшки пальцев. – Белла я клянусь, я найду эту тварь, и он за все ответит…

Не в силах видеть его страдания, я решила сменить тему.

– Прости, что вломилась к тебе среди ночи. Мы с Ари и Полей немного выпили в клубе. Сейчас я понимаю, что это было плохой идеей. Впрочем, как посмотреть. Если бы я после вечеринки вернулась домой, то мы бы сейчас не разговаривали. Ты спас мне жизнь, Яр. Спасибо.

– Послушай, та девчонка…

Я подняла руку, пытаясь этим жестом остановить поток его речей.

– Это не важно…

– Важно. Для меня. Я хочу, чтобы ты знала. Лиза – моя соседка. Ей пятнадцать, живет с отцом. Неделю назад они поссорились, и она сбежала. Он несколько раз обращался ко мне, просил помочь найти. Сегодня я увидел ее в баре, где встречался с Дэшем. Она там пела на сцене. Не узнал сначала, собирался уйти. Девчонка сама ко мне подошла и попросила отвезти домой. Когда мы вышли из машины и я увидел свет в своем доме, попросил ее подождать на улице и, если меня долго не будет, вызвать полицию. Вот так все и было.

– Ясно…

Наверное, еще вчера его желание что-то мне объяснить зажгло бы во мне искру надежды. Никакой мужчина не станет просто так оправдываться, если у него нет чувств… Вчера. Не сегодня. Сегодня я выгорела дотла. Устала сражаться. Подняла белый флаг и ушла с поля боя.

– Это еще не все. Я не хочу, чтобы ты увольнялась из участка. Дэш сказал, что тебе нравится эта работа. Кто я такой, чтобы лишать тебя ее?

Я задумалась.

Яр прав. Я действительно устраивалась в участок только с одним желанием – быть ближе к нему. Но в процессе работы, знакомства с коллективом, прониклась обстановкой и полюбила свою новую должность. Я не хотела уходить… Но и остаться тоже не могла.

– Спасибо, но я вряд ли смогу работать… с тобой.

Он быстро кивнул, будто уже обдумал этот вопрос.

– Я попрошу Пал Палыча взять тебя к себе. Он давно ищет идеального помощника, но никто не мог выдержать его характер дольше недели. Насколько я знаю, у вас прекрасные отношения. Думаю, не откажет.

Как просто. Идеальное решение. Только почему так болит сердце?

Я кивнула.

Повисла неловкая пауза, в течение которой я мысленно строила фразы, как бы повежливее попросить Яра уйти. Находиться с ним в одной комнате было… тяжело. А я еще не совсем окрепла, чтобы подвергать себя лишнему волнению.

Он, кажется, понял все без слов. Убрал руки с изножья. Сглотнул.

– Я пойду. Работа ждет. Поправляйся. И помни, если тебе понадобится помощь…

Я обращусь к кому-нибудь другому.

Звук закрывающейся двери прозвучал как набат, разделивший мою жизнь на «до» и «после». В «до» были планы, надежды, цель. А в «после» остались разбитое на осколки сердце, незаживающая рана в душе и… апатия.

Несвойственное мне состояние, а потому гнетущее до слез.

Размазывая рукавом пижамы мокрые щеки, я лежала и бездумно пялилась в ярко-белый потолок. Внезапно меня начала наполнять неконтролируемая злость. На саму себя. И так захотелось выключить эту яркость, что, я непроизвольно подняла руку и почувствовала, как ладонь обожгла горячая волна. Она пришла от самого сердца, и снопом искр вырвалась на волю, заставляя меня изумленно хлопать ресницами.

Когда эти искры рассыпались по одеялу, оставляя после себя мелкие черные дырочки, я едва не спрыгнула с кровати. Захлопала по ним, боясь, как бы не разгорелось пламя, и вдруг увидела стоявший в проеме двери знакомый силуэт.

Черт, что со мной происходит? Я все еще сплю? Почему не услышала, как открылась дверь?

– Необычный для нигма выброс энергии, – пройдя в палату, Семирамида Петровна огляделась и одернула полы пальто. Затем подошла ко мне, нахмурилась и коснулась холодной ладонью моего лба. – Тебя явно переполняют сильные эмоции.

– Нигма? – шепотом переспросила я, не понимая, что здесь делает гардеробщица из участка. Пришла навестить? Так мы вроде не в тех отношениях…

– Нигмы, моя милая, это люди, у кого в роду есть капля ведьмовской крови. Чаще всего их дар не проявляется. Но если это произошло, желательно, чтобы рядом был кто-то знающий. Способный обучить. Ведь из самоучек – дичков, как мы их называем – в основном, и выходят те, кто черпает от тьмы.

– Выходит, в моем роду были ведьмы? – недоверчиво поинтересовалась я, ища глазами кнопку вызова медсестры. На всякий случай.

– С таким сильным выбросом? – хмыкнула женщина. – Скорее всего кто-то очень близкий. Отец, или мать. Если это так, то ты даже не нигм, а полноценная ведьма. С замедленным созреванием. Я почувствовала твою силу еще в нашу первую встречу. Начала приглядывать за тобой. А потом поняла, что ты ее даже не осознаешь.

Я… ведьма? Только этого не хватало.

– Простите, но вы ошибаетесь. Наверное, произошло замыкание, или что-то вроде. Я тут совершенно не при чем.

Малькова беспечно пожала плечами.

– Если ты в это действительно веришь, я уйду. Но, если в тебе есть хоть капля сомнения… Прислушайся к себе, милая. Никто лучше тебя не ответит на этот вопрос.

Женщина залезла в карман пальто, вытащила клочок черной бумаги и положила его на прикроватный столик, где стояла ваза с фруктами.

– В любом случае, твой дар просится наружу. И было бы неправильно его подавлять. Долго копящийся выброс может причинить вред не только тебе, но и окружающим. Подумай об этом.

Тяжелые каблуки застучали по полу.

– Подождите, – окликнула я ее прежде, чем Малькова коснулась ручки двери. – А вы тоже… ведьма?

– С моим-то характером? – откинув голову, она весело рассмеялась. – Странно, что ты еще сомневаешься.