Эпилог
Пять лет спустя
С заднего двора донесся детский смех. Веселый, заразительный. И, без сомнений, принадлежащий моему сыну.
Что странно. Последний раз, когда я видела Даню, он ложился спать в обнимку со своим драгоценным плюшевым кроликом. И сейчас должен был сладко посапывать в кроватке.
Первой мыслью было крикнуть Яра. Но я тут же ее отбросила. Время позднее. Не хотелось будить собравшихся в нашем доме гостей.
Оставив недомытую гору посуды, я открыла заднюю дверь, вышла на улицу и, осторожно ступая, обогнула дом. Выглянула из-за толстого дуба и удивленно вытаращила глаза.
Заботливо выстроенная Волковым детская площадка, огородившись едва светящимися магическими стенами, напоминала трассу с препятствиями. По которой, на карачках, ползали четверо испачканных, но безумно счастливых малышей. Наши с Яром – Даня с Евой, сын Бригов – Никита и дочь Елагиных – Лиля.
А их папаши, стоя в отдалении, напряженно следили и, если кто-то заворачивал не туда, громким шепотом подсказывали направление.
Выругавшись, Яр склонился над барьером и протянул вниз руки.
– Ева, малышка, иди к папе.
– Не ссы, Волков, – заржал, заметивший его действия Глеб. – Ничего с твоей дочуркой не случится. Сейчас моя Лилька выиграет гонку и вытащишь ее.
– Черт, если Белла узнает, что Ева еще не спит, она меня убьет. А потом тебя, за то, что придумал эти хреновы гонки. А она узнает, поверь. Когда меня прижмут за яйца, я никого покрывать не буду.
– Слабак и подкаблучник, – хмыкнул Елагин.
– Кто бы говорил, – встал на защиту приятеля Дэш.
– Белла мне ничего не сделает. Ведь я герой. Хренов Святой Валентин, которой спас их, – он ткнул пальцем в Яра, – отношения.
– От чего? – скривился мой муж. – От уже давно истлевшего заклятия? Сам же на моей свадьбе хвалился, что на тот момент на мне ничего уже не было. А ты просто решил поржать и заработать.
– Ну, извини, – развел руками ведьмак. – У меня не так много возможностей поиздеваться над оборотнями. Хватаюсь за любой шанс.
– Придурок!
За моей спиной раздался тяжелый вздох. Я вздрогнула. Резко обернулась. И едва не застонала от облегчения, заметив прячущуюся за еще одним деревом Полину.
– Вроде взрослые мужики, – вздохнула она, поглаживая рукой объемный живот. – А ведут себя хуже детей.
– Как думаешь, надо вмешаться? – спросила я.
– Зачем? – пожала она плечами. – Детям, вроде, нравится. Папаши их в обиду не дадут. Да и Ари чай какой-то успокаивающий сварила. Лучше устроим девичник.
В наше отсутствие Ариэль успела накрыть небольшой столик в гостиной, во главе которого, с чашкой чая в руках, восседала Семирамида Петровна.
Ведьма, вот уже пять лет, была частой гостьей в нашем с Яром доме. А все потому, что, буквально вытащив с того света моего отца, перешла из разряда наставниц… в мачехи. И если в роли первой она казалась мне строгой и требовательной, то в роли второй – эта женщина дала бы фору многим биологических матерям.
Любящая, заботливая, она никогда не отказывала мне в помощи. Обожала отца и внуков, которым, после увольнения из участка, посвящала все свое свободное время.
Именно благодаря ей я, после рождения нашей младшенькой – Евы, не стала увольняться с любимой работы. А продолжала занимать место помощницы, правда уже не Пал Палыча, а любимого мужа.
Ох, как негодовал Шпротников, когда Волков потребовал у него вернуть мне прежнюю должность. Но получив приглашение на свадьбу, быстро сменил гнев на милость. И даже стал крестным нашего первенца – Даньки.
Боже, а ведь каких-то пять лет назад, я сокрушалась о том, что одинока и нелюбима. А теперь я дочь, жена, мама двоих детей. Разве можно быть еще счастливее? Определенно, нет.
– У меня с обеда остался кокосовый торт. Сейчас принесу, – предупредила я остальных и, поднявшись из-за стола, отправилась в кухню.
Открыла дверцу холодильника, потянулась к коробке и почувствовала, как талию обхватила крепкая мужская рука. Ноздрей коснулся знакомый мускусный аромат. Выпрямившись, я откинулась на широкую грудь и приподняла голову, чтобы вглядеться в любимое лицо.
– Где дети?
– Ты все видела?
– Ага…
– С ними твоя мачеха. Мы проиграли, – уныло протянул Яр. – Детка, ты должна меня спасти, иначе я убью Елагина и меня посадят.
– Сам виноват, – пришлось прикусить губу, чтобы не улыбнуться и не развеять весь эффект от строго голоса. – Нечего потакать его бурным фантазиям. А тем более вовлекать в них детей.
– На словах это выглядело… интересным. Но этот придурок жульничает, используя магию. А мы с Дэшем ничего не можем доказать, – в серых глазах зажглись искры надежды. – Вот если бы ты помогла…
Не сдержавшись, я все же рассмеялась.
– Сам же просил не использовать магию, когда я в последний раз чуть не устроила пожар. Пора признать, что ведьма из меня никакая.
– Белла, там совсем чуть-чуть…
– Даже не уговаривай…
Не успела я договорить, как меня развернули и, обхватив ягодицы, прижали к твердому телу.
– И не собирался, – идеальные губы Яра скривила усмешка, а глаза затопила знакомая чернота. – Я лучше тебя соблазню.
Через несколько проведенных в постели часов, я была вынуждена признать – чертов мерзавец умел добиваться своего.
***
Конец книги, но не истории.
Цикл «Мир Трибунала» по порядку:
Никто не ждет испанскую инквизицию! (Вольга и Яромир)
Тата и медведь (Тата и Мирослав)
Сезон охоты на рогатых (Радмила и Дэм)
Строптивая и демон (Татьяна и Николай)
Воин из Черного леса (Ия и Ян)
Высокое напряжение (Амарилис и Захар)
Совсем не ангел (Есения и Ангел)
Искра соблазна (Искра и Никита)
Медвежий поцелуй (Кармела и Ратко)
Наедине с врагом (Василиса и Матвей)
Золушка и демон (Ариэль и Дэш)
(Не)желанный брак, или история Белоснежки (Полина и Глеб)
Белла и чудовище (Белла и Ярослав)